Михаил Мирский — спортсмен, который еще при жизни стал легендой

Классного борца, замечательного наставника и авторитетного специалиста обожали атлеты, особенно соратники-классики. Многие с уважением называли его «папа Мирский». Корреспондент агентства «Минск-Новости» — о непростом жизненном пути белорусского богатыря.

Михаил Мирский — спортсмен, который еще при жизни стал легендой
Плечистый минчанин прошел всю войну, имел ранения и награды. Лацкан его пиджака украшали значки заслуженного мастера спорта СССР и заслуженного тренера СССР, пишет minsknews.by. Очень долго Михаил Иванович (Шлемович) оставался единственным в республике обладателем обоих почетных званий. Но вот что удивительно: при всех регалиях и званиях мэтр не бронзовел с возрастом, не терял мальчишеского азарта. Чемпион мира, заведующий кафедрой спортивной борьбы БГУФК Леонид Либерман рассказывает:

— Мы тренировались в Доме физкультуры рядом с нынешним парком имени М. Горького. Заспорили, кто дольше сможет держать уголок в висе на кольцах. Мирский заявил, мол, когда определится победитель, он добавит к его результату еще 3 секунды. И добавил: причем легко! Мог на шведской стенке продемонстрировать флажок: двумя руками, одна выше, другая ниже, держишься за нее, а туловище вытягиваешь параллельно земле. А ему было тогда уже под 60. Красавец мужчина!


…Будущий патриарх белорусской борьбы родился в 1911-м в Минске, в доме на Замковой улице, в многодетной и небогатой еврейской семье. Вместе с ним подрастали еще четверо парней-крепышей. Старший, Григорий, и привел на первую тренировку в клуб «Пищевик» шестнадцатилетнего братишку, окончившего 7 классов и работающего на стройке.

Из парня, не обделенного силой и ловкостью, мог получиться отличный гимнаст, штангист или боксер. Но жизнь распорядилась иначе: Михаил освоил премудрости греко-римской (тогда называвшейся классической) и вольной борьбы и сумел стать 25-кратным абсолютным чемпионом БССР.

В 22 года Мирский, продолжая выступать, начал тренировать сборную «классиков» республики. До войны успел получить мастерский значок, окончить школу тренеров и вечернюю школу рабочей молодежи.

— На фронт отец ушел добровольцем 23 июня, — вспоминает живущий в Америке сын Михаила Ивановича Григорий Мирский. — Защищал Москву, служил на Воронежском фронте, вместе с однополчанами добивал нацистов в их логове, штурмуя крепость Бреслау (ныне Вроцлав). Воевал в артиллерии, пехоте, аэростатных частях, особом подразделении автоматчиков, был неоднократно ранен. В книге «Белорусские спортсмены в боях за Родину» описан любопытный эпизод: «…На краю селения уцелел один небольшой домик. Здесь и собрались остатки взвода управления, где служил Мирский. Послышались яростный клекот автоматов, пулеметные очереди, какой-то топот на крыльце. Мирский рывком рванул дверь, выскочил на улицу. Прямо перед ним стоял фашистский солдат с автоматом. Рослый десантник смотрел уверенно и нагло. Потное красноватое лицо. Мундир расстегнут, рукава закатаны… Фашист чувствовал себя хозяином положения. Нажмет на спуск автомата — и прошьет его вдоль и поперек свинцовой строчкой.


Сработала хватка борца, реакция, выработанная годами тренировок и поединков. Бросок в сторону, удар ребром руки… Все это почти автоматически. Фашистский десантник корчится в судорогах, а в руках Михаила его автомат…».

17 видов переворотов накатом

Он помогал многим, некоторые из них, не имея жилья, жили у него дома. Десятки известных атлетов и тренеров называют Мирского папой и учителем. Имена его воспитанников Сергея Залусского, Николая Чучалова, Ивана Коршунова, Владимира Сусича, Владимира Изопольского, Леонида Либермана и других очень уважают в борцовском мире.

Самым звездным его подопечным стал Олег Караваев, борец от бога. Михаил Иванович познакомился с ним, когда тому было лет 16, услышав от тренера Иосифа Оборского о его воспитаннике, пареньке с хорошими задатками, мол, и в футбол играет здорово, и борется не хуже. Техники, правда, не хватает, зато напористости и цепкости с избытком.

Что ж, как говорится, техника — дело наживное, хватило бы желания и терпения. Воспитанник Оборского оказался на удивление способным учеником, и Мирский с удовольствием делился с ним борцовскими секретами. В 1956-м Караваев выиграл «золото» первой летней Спартакиады народов СССР в легчайшем весе (57 кг), впоследствии становился семикратным чемпионом СССР, дважды побеждал на «мире», а главное — поднялся на верхнюю ступень пьедестала на Олимпиаде-1960 в Риме, где его признали самым техничным «классиком». В 6 поединках Олег одержал 6 побед, а вернувшись в Минск, принимал поздравления папы Мирского.

Тот год стал необычайно удачным для белорусских греко-римлян. В марте на чемпионате страны в Саратове впервые в истории добыли «золото» сразу 4 минчанина: Олег Караваев (57 кг), Иван Коршунов (67 кг), Николай Чучалов (79 кг) и Сергей Залусский (свыше 87 кг). Виталий Житенев (67 кг) завоевал «бронзу».

Что касается Олимпиады-1960 в Риме, отечественные тренеры во главе с Мирским, как отмечают специалисты, разработали к главному событию четырехлетия 17 видов переворотов накатом, которые стали называть белорусскими. Многими из них, как и другими уникальными приемами, в совершенстве владел Олег Караваев.

После олимпийского триумфа в декабре 1960-го в минском цирке при полном аншлаге прошел командный чемпионат СССР по классической борьбе. Победила впервые в истории, опередив коллективы всех союзных республик, Москвы и Ленинграда, сборная Белоруссии. Главный трофей — кубок СССР — торжественно вручили Михаилу Мирскому, которому помогали при подготовке команды его бывшие ученики Алексей Куценко и Василий Рудницкий.

Классик и современники

Крупнейший специалист, умелый наставник, мудрый педагог, великолепный организатор Михаил Мирский был добрым, отзывчивым человеком с великолепным чувством юмора. Его шутки-прибаутки передавали из уст в уста и до сих пор с удовольствием цитируют. Мастер спорта Анатолий Федорченко с улыбкой вспоминает:

— Как-то раз купил папа Мирский качественную обувь, рассматривает, любуется. «Михаил Иванович, — спрашивают у него, — это наши туфли?», подразумевая, видимо, отечественные ли. «Они не только наши, но и мои!» — не раздумывая, парирует мэтр. За словом в карман не лез никогда.

— Мы часто бывали у него в гостях в двухкомнатной квартире в доме, где находится кинотеатр «Центральный», — продолжает Леонид Либерман. — И вот он рассказал, мол, случайно в шуфляде увидел сберкнижку на имя жены. Поскольку она давно не работала, поинтересовался: «Ида, откуда деньги?» — «Папа дал», — объяснила супруга. «Какой папа — Мирский?» — абсолютно невозмутимо поддразнил он.


Михаила Ивановича уважали большие спортивные начальники и арбитры, наших земляков без повода не засуживали на соревнованиях. Он все время что-то искал, придумывал, изобретал. Смог убедить, например, хорошего пловца Владимира Изопольского сменить специализацию, и тот стал борцом, а позже отличным тренером. А когда Михаил Иванович уже серьезно болел (он ушел из жизни в ноябре 1989-го), в углу его комнаты я видел гору тетрадей, папок — большущий архив. Даже не знаю, какова его судьба.

— Отец встречался со многими известными спортсменами, с некоторыми дружил, — вспоминает Григорий Мирский. — У меня есть фотография первого советского рекордсмена мира штангиста Григория Новака, подписанная: «Михаилу Ивановичу Мирскому. С уважением. Обнимаю». Приезжая в Минск, наведывался к нам и Милан Эрцеган, тогда вице-президент FILA (Международной федерации борьбы), позднее более 30 лет возглавлявший эту организацию. Был знаком и с Иваном Поддубным. Много раз в составе группы тренеров готовил сборную СССР к самым ответственным стартам, в 1959 году работал с польскими борцами в Стайках. Они отлично выступили на чемпионате мира. Консультировал отец и команду Чехословакии. Все его потомки занимались борьбой. Даже здесь, в Балтиморе, мой внук, названный в память о прадеде Мишей.

 


21:45 02/02/2019
Поделиться