Новый тренер молодежной сборной уже 10 лет ищет таланты по Беларуси

Он не раз видел, как карьеры обрываются на взлете.

Новый тренер молодежной сборной уже 10 лет ищет таланты по Беларуси
«Когда не вижу огня в глазах ребят, одолевает досада»

В начале декабря новым главным тренером молодежной сборной Беларуси стал Михаил Мархель, пишет by.tribuna.com. Экс-футболист минского «Динамо» в юношеском и молодежном футболе не новичок – около 10 лет он возглавлял различные сборные от U-17 до U-19, с которыми неоднократно выходил в элитный раунд квалификации чемпионата Европы. В последние годы Мархель руководит сборной U-17, составленной из ребят 2002 года рождения. В октябре команда заняла второе место в своей отборочной группе и в элитном раунде сыграет с Германией, Словенией и Исландией.

Мы встретились с Мархелем и поговорили о назначении в «молодежку», развитии юношеского футбола в Беларуси и особенностях поиска молодых игроков.

– Когда вам предложили возглавить «молодежку»?

– На заседании комитета по детско-юношескому футболу, где подводились итоги года, был поднят вопрос о том, чтобы рекомендовать меня на должность тренера молодежной сборной. Ребят этого возраста (новая «молодежка» составлена из игроков 1998 года рождения и младше – Tribuna.com) знаю давно. Работал с ними пять лет и в U-17, и в U-19. Мы выходили в элитные раунды отборов. Так что подбор ребят неплохой. В общем, я не был против такой инициативы.

– Следили за выступлением «молодежки» Людаса Румбутиса?

– Посматривал за результатами, но не особо углублялся – хватало работы с 2002 годом. Особенно интересно было наблюдать за теми, кого тренировал по юношеской сборной – Швецовым, Лисаковичем, Бахаром, Павлюченко. Следил, как развивается их карьера на более высоком уровне.

– У вас был разговор с Людасом Румбутисом? Может, он что-то рассказывал о ребятах?

– Мало времени прошло с момента назначения, но я обязательно встречусь с ним и поговорю.

– Насколько сильная генерация ребят вам досталась?

– Считаю, что достаточно сильная. В свое время мы провели много хороших игр с серьезными соперниками. В том числе и в элитных раундах. Костяк и хребет у команды есть. Ребята знают мои принципы, я знаю их отношение к делу. Не думаю, что за два года они как-то поменялись. Понятно, что произошли изменения иного рода: кто-то подрос и стал играть больше, кто-то, наоборот, чуть просел. Все это я обязательно проанализирую.

– Румбутис так и не смог наладить контакт с Виталием Лисаковичем, который по разным причинам регулярно не приезжал в сборную. Какие у вас были отношения?


– Мне тяжело судить, какие отношения были у Виталика с Людасом Ионовичем. Понятно, что Лисакович – парень с непростым характером. Но в моем понимании талантливые люди все такие. Когда мы работали, Лисакович был еще подростком и его становление только начиналось. Я понимал это и старался нивелировать возникавшие шероховатости.

– Какой подход к нему нужен? Диктаторский или либеральный?

– Диктат с ним точно не прокатит. Разговаривал, приводил примеры для подражания. Порой до него было тяжело достучаться, но серьезных глобальных проблем у нас не возникало. От работы Лисакович не отлынивал.

– В новом созыве играющих ребят примерно половина. Это проблема?

– Считаю, футболист сборной должен быть в тонусе и постоянно играть на высоком уровне – в основном составе. Или как минимум иметь игровую практику.

– Что будет с командой ваших семнадцатилеток, которой весной играть в элитном раунде квалификации?

– Пока ничего не ясно. Нужно дождаться жеребьевки. Потом сядем с руководством и все обсудим.


– В юношеском футболе вы варитесь лет 10. На каком он уровне сейчас: растет, падает?

– Мы развиваемся, но не такими темпами, как хотелось бы. Хотя условия для подготовки юношеских сборных созданы хорошие. В первую очередь я имею в виду нашу Академию АБФФ. Кроме того гораздо больше внимания детям стали уделять клубы. Нужно создавать подобные академии в регионах. Если улучшим инфраструктуру, материально-техническую базу, подготовку тренеров, то за счет этого сможем подняться на более качественный уровень.

Я был на стажировке в Бельгии. Там обязывают клубы высшего дивизиона создавать академии, набирать детей с 6-7 лет и вести их до U-21. Без этого невозможно играть в элитном дивизионе. Причем если команда по спортивному принципу выбывает во второй дивизион, ей, чтобы группы подготовки не распускались, помогает государство. Считаю, это правильная система. К сожалению, у нас в стране подобной структурой могут похвастать всего несколько клубов. И поэтому мы теряем игроков. Будь у нас хотя бы 10 таких академий, отбор и уровень ребят был бы совсем другим.


– Создание подобной академии – дорогое удовольствие. Например, брестское «Динамо» тратит около миллиона долларов в год.

– Дорого, согласен. Но если мы хотим подниматься, то должны это делать. Понятно, что сейчас времена тяжелые. Но они, как говорится, всегда тяжелые. Если мы хотим идти вверх, растить качественных и хороших футболистов, должны это делать.

– Докладывая об успехах нашего футбола, федерация кичится выходами юношеских сборных в элитные раунды отбора. Насколько это важное и солидное достижение? Действительно ли выходы означают рост и прогресс?

– Ребятам выходы в элитные раунды дают возможность продлить себе количество матчей на высоком уровне. Традиционно у юношеских команд официальных матчей совсем мало. Сборная может провести всего три игры в своей истории и после квалификационного раунда расформироваться.

Подвести команду к этим играм очень непросто, так как уровень товарищеских турниров разный. В основном мы играем со своим кругом, топовые – со своим. Отборы на чемпионат Европы – турниры скоротечные и определяющие. Поэтому мы стараемся подвести ребят к ним в оптимальной форме. Много работаем над психологией, которая играет одну из важнейших ролей. Очень важно сплотить команду, создать коллектив. Парни должны верить в себя, в тренера, в то, что он говорит, и выполнять это [его требования]. Ведь не секрет, что во многих компонентах мы уступаем [топ-сборным] и только за счет дисциплины, настроя, правильного выбора стратегии и тактики можем достигать хороших результатов. Если этого не будет – могу сказать, что без шансов. Если нет хребта, команда не выплывет.


Элитные раунды для парней – определенный этап жизни. Они видят своих сверстников, их игру, сравнивают себя с ними. А когда есть победы, это еще лучше! Это большущий стимул расти дальше. Я вижу, как у ребят вырастают крылья. Они хотят работать, видят перспективу. Это очень важно. И к элитному раунду они подходят другими. Несмотря на то, что в квалификации всего три игры, для них это большая школа. Решив поставленную задачу, игроки получают бесценный и, что очень важно, положительный опыт – и меняются ментально. Чувствуют, что могут играть хорошо. По сути, для этого юношеские сборные и нужны.

Кроме того, выход в элитный раунд подразумевает дальнейшую качественную подготовку, хорошие спарринги и возможность сыграть с топовыми командами. Это другой уровень. И чем больше таких игр будет, тем быстрее будут расти наши футболисты.

– Но говорит ли это о росте нашего футбола?

– Да. Считаю, выход в элитный раунд – это успех и рост. Если команда там оказывается, значит, она сильна. Сейчас в квалификационном раунде конкуренция намного выше той, что была раньше. Подтягиваются страны, которых прежде мы не замечали и победа над которыми даже за победу-то и не считалась. Сейчас проходных матчей практически нет.

– Почему не получается выйти в финальную стадию?

– Высочайший уровень конкуренции. На квалификационном раунде нам чаще всего попадается одна топовая сборная на два проходных места. В «элите» же почти каждая команда – топ. А в U-19 в финальную стадию выходят только победители групп. В U-17 – по две, но и там тоже тяжело и уровень сопротивления другой. Мы играли с чехами и португальцами – это уже топ-команды. Парням по 16 лет, а они уже играют во взрослый футбол! В технике, физике, тактике мы им уступаем, но надо подтягиваться.

Проблема еще в том, что элитные раунды проходят в марте, когда у нас только начинается сезон. Ребятам тяжело: нет чемпионата, нет игрового тонуса. Пытаемся за счет товарищеских игр подтянуть кондиции, но это все равно не то.

Считаю, для выхода в финальную часть должно сложиться много факторов. И в теперешней ситуации если какая-то из наших команд выйдет, это будет большой прорыв.
***
– С чего начинается формирование состава новосозданной сборной U-17? Как находите ребят?

– Создание академии АБФФ здорово упростило жизнь. Туда ребята попадают в 14 лет и два года находятся в поле зрения тренеров. И все это время идет отбор людей в сборную. Долгая, черновая, фундаментальная работа по наблюдению за парнями.

Смотрю матчи, тренировки, общаюсь с тренерами, и когда приходит время формировать состав, вызываю ребят и смотрю их в деле. Я стараюсь дать возможность проявить себя всем, кого приметил. Но все это до начала подготовки к первым официальным играм – то есть примерно до лета (квалификационные раунды отбора проходят осенью – Tribuna.com). Затем уже идет целенаправленная подготовка к официальному турниру.

– Как было до создания академии?

– Была немного другая специфика. Например, когда отбирал ребят 1998 года, чаще делал селекционные сборы, на которые приглашал большое количество ребят. Знакомился с ними, смотрел на поведение на поле и в быту, на адаптацию к новым условиям и другие психологически моменты. В такой ситуации очень важен контакт с тренерами. В этом во многом кроется залог успеха. Клубный тренер лучше знает футболиста и много полезного может рассказать и посоветовать.

– Как много матчей юношеских чемпионатов Беларуси смотрите при поиске кандидатов?

– Сейчас проще – матчи показывает сайт footbik.by. Можно отслеживать [игроков] прямо на работе. Да и с живым просмотром нет проблем. В Минске достаточно команд и, например, парень из Гомеля, которого отслеживаю, приедете сюда не один раз. Если надо – выезжаю в близлежащие города.

– Матчи аутсайдеров, в которых нет кандидатов, смотрите в надежде, что кто-то засверкает?

– Как показывает практика, чаще всего сильные ребята играют в лидирующих командах. А аутсайдерские разборки смотрю только, если тренер одной из команд попросит глянуть на парня и оценить его потенциал.

– Сколько матчей надо, чтобы понять: подходит игрок или нет?

– Чтобы играть в сборной, парень должен соответствовать многим критериям. Одного таланта мало. Зачастую ребята ярко играют в чемпионате, а когда попадают под стресс (а вызов в сборную в какой-то степени стресс), теряются и не показывают всех качеств. Оказываются психологически не готовы. Я таких парней не вычеркиваю и продолжаю за ними наблюдать. Раз себя проявляют в чемпионате, значит, могут. Поэтому обязательно даю им еще один шанс и вызываю снова. Но если и на второй раз не получается, тогда делаю вывод, что на данный момент парень не годится для решения задач.


Бывает, вижу, что из парня может вырасти футболист, но физиологически он пока не тянет. А вот через два года, когда придет время сборной U-19, он будет в самом соку. К таким футболистам отношусь очень бережно. Подолгу разговариваю и с ним, и с тренером, и с родителями. Объясняю им ситуацию. Важно, чтобы у парня не опустились руки, и он продолжил работать, не думая, что он плохой футболист. И знал, что за ним следят. Вот в Бельгии для таких ребят сделали вторую сборную. Тех, кто физиологически менее крепкий и позже развивается, собрали в команду. У этой сборной свой календарь, свои турниры. Бельгийцы показывают ребятам, что они на карандаше, что у них есть шанс. Это очень важный психологический фактор. Но поскольку нам такую систему сложно создать, приходится разговаривать и нацеливать на работу другими методами.

– Бывали случаи, когда обманывались в своих прогнозах насчет будущего игрока?

– Конечно. Думаешь: «Этот парень будет обязательно играть на высоком уровне». А через пару лет его догоняют и обгоняют сверстники. Если случается такая ситуация, пытаюсь проанализировать и понять, почему так произошло. Может, пропал интерес к футболу. Бывают истории, когда парень «выпускается», а футболом так и не задышал, не захотел им жить. Когда не вижу огня в глазах ребят, одолевает досада, что столько времени потрачено впустую. Ведь можно было переключиться на другого и помочь тому, кто хочет. Но найти эту грань сложно.

В свое время видел хорошие перспективы у вратаря Матвея Францкевича 1995 года. Он обладал отличным игровым мышлением и потенциалом. Но пока Матвей варится в наших минорах. Надеюсь, ему хватит сил пробиться выше.

– Как переживаете истории, когда перспективные юноши заканчивают в 20-25 лет, так и не раскрывшись?

– У каждого своя судьба. Может быть, не повстречался тренер, который смог бы вывести парня на более высокий уровень. Может, с командой не повезло. А может, и нос задрал.

Мое отношение к таким историям соответствующее. Когда это не вина игрока, корю себя за то, что что-то сделал не так. Ведь можно было что-то поменять, а я не прочувствовал. В этом плане я жуткий самоед.

– Вспомните самого большого таланта, который встречался вам?

– Среди ребят 1995 года рождения вспоминаю Антона Бурко, последним клубом которого была «Белшина». Он до сих пор сидит у меня в сердце. По потенциалу это был очень высококвалифицированный парень, но он не реализовался. К сожалению, при переходе во взрослый футбол обнаружились проблемы со здоровьем. И не нашлось тренера, который огранил бы его талант. Также могу вспомнить Павла Купцова 1998 года рождения, который закончил с футболом из-за проблем с сердцем. Недуг был врожденным и был поздно обнаружен. А парень мог вырасти в хорошего футболиста и играть в хороших клубах высшей лиги.

– Давайте представим ситуацию: два созыва вы не видели в футболисте игрока сборной, не вызывали его, а он вдруг выстрелил в «молодежке» или «националке». Это тренерская ошибка?

– Может быть, тогда он был не готов, а потом мобилизовался, проявил характер и прорвался. А может, по юношам сидел в глубоком запасе своего клуба и не играл, а потом получил шанс и им воспользовался. История Вани Маевского, который проскочил мимо всех юношеских и молодежной сборной как пример.

Когда какой-то парень выстреливает, думаю «А был ли он у меня на карандаше?» – и просматриваю списки. Вообще такие истории чаще всего случаются при формировании состава U-17. Тогда большая вероятность кого-то пропустить. Понятно, что во многом это тренерский просчет. Главное – всегда свои ошибки признавать и анализировать. Не надо этого стесняться.

– В ваших списках есть каждый потенциальный кандидат в юношескую сборную?

– Да. Я привык так делать. Записываю игрока, описываю хорошие, сильные или слабые его стороны – такое досье есть на каждого игрока. Поэтому я всегда могу посмотреть, где видел парня и чем он приглянулся.


– Тогда как появляются истории, как с Кириллом Капленко? Его мама рассказывала, что его никто в Беларуси не замечал. Уехали в Россию, и теперь парень играет в «Зените» и не приезжает в белорусскую «молодежку».

– Я таких историй, чтобы парень не играл в сборной, а потом куда-то уехал и заиграл, не припомню. Ситуация с Кириллом скорее исключение. Я не знаю такого тренера сборной, который намеренно не вызывал бы игрока. Другое дело, что видение футбола может быть различным. Я, например, очень строг по части дисциплины. Если футболист не выполняет мои требования, могу его не вызывать. Но всегда ему и тренеру объясню, почему так поступаю. Никогда не игнорирую человека. Если он портит ситуацию и атмосферу внутри команды, я об этом скажу: «Устраняешь проблемы – ты в сборной». Если мальчишка талантливый, с ним до последнего надо находить контакт и взаимопонимание. Не так много у нас молодых талантов.

Есть и другие ситуации. Был у меня в сборной 98 года рождения Николай Прудников. Я видел в нем потенциал и хотел, чтобы он играл за нас, но включились родители, которые решили перебраться в Россию. Я разговаривал с ними, его детским тренером, но безуспешно. Родители посчитали нужным уехать в Россию и забрать с собой сына. А чтобы не считаться в тамошней академии легионером, нападающий принял российское гражданство. К сожалению, тренер на подобные решения никак не может повлиять. Но,к счастью, таких случаев немного.

– У вас есть критерий успешности тренера юношеской сборной?

– Главной задачей тренера юношеских сборных, на мой взгляд, является помощь молодым футболистам в том, чтобы они проявляли талант и раскрывали потенциал. И чем больше парней попадет в хорошие клубы, тем лучше для наставника. Если хотя бы половина ребят будет играть на уровне высшей лиги и некоторые попадут в национальную сборную – то это успешный тренер.



18:22 12/12/2018
Поделиться







ссылки по теме
Главным тренером молодёжной сборной по футболу стал Михаил Мархель