АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Тышкевич: Для многих юристов то, что происходит в Беларуси, - дикость

Аналитик Игорь Тышкевич - о событиях последних дней

Тышкевич: Для многих юристов то, что происходит в Беларуси, - дикость
Уже начало недели дало несколько важных информационных поводов. Это и инициатива ГУБОПиК лишать белорусского гражданства тех, кто уехал из страны, и совещание Лукашенко с силовиками, у которых заретушировали лица, и новый министр юстиции, у которого даже нет юридического образования.

«Филин» обсудил события с аналитиком Украинского центра будущего, политологом Игорем Тышкевичем.

«Время перед комбинацией по референдуму»

Начальник отдела главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД Вячеслав Орловский высказал идею о том, чтобы лишать гражданства белорусов, которые уехали за границу и «оттуда делают все возможное, чтобы навредить государству».

– Это не первая игра ГУБОПиК на информационном поле. Вспомните вброс из этой структуры про последствия подписки на «экстремистские» телеграм-каналы, который пытался подменить суд.

Это игра на информационном фронте. Сейчас ситуация у белорусских властей не настолько хорошая, как им самим бы этого хотелось. Я имею ввиду время перед комбинацией по референдуму.

Есть желание сыграть на страхах, запугать людей, которые теоретически могут задуматься об организации деятельности, мешающей быстрому принятию новой Конституции. Чтобы все эти люди остались дома и меньше в чем-то участвовали.  

Все это информационная война, как это было с телегам-каналами, чтобы люди от них отписывались, а сейчас – попытка загнать оппозиционные центры в какую-то резервацию.

То есть власти хотят сделать стены еще более крепкими.

«Эти товарищи законы читать не будут»

За данными инициативами действительно стоит ГУБОПиК или же это исходит сверху? Кто кем виляет, собака хвостом или хвост собакой?

– Мы говорим о вещах, которые внешне очень напоминают информационные операции, и я не могу утверждать, что это на самом деле так, но очень похоже, – продолжает собеседник «Филина». – В таких случаях используются источники донесения информации, которые могут вызвать доверие или реакцию у целевой аудитории.

Что такое ГУБОПиК? Это организация по борьбе с организованной преступностью. Мы за последний год что-то слышали о их профильной деятельности? Зато мы много слышали об этом подразделении по теме борьбы с инакомыслием.

Если бы про такое сказал какой-то обычный работник МВД, то люди посмеялись бы и забыли. Но, судя по всему, эти товарищи явно законы читать не будут. Исходя из этого, такому верят.

«Это и проявление своего страха»

Почему белорусские пропагандисты пошли на то, чтобы заблюрить лица силовиков, которые принимали участие в совещании с Александром Лукашенко?

– Это не про безопасность, – считает Игорь Тышкевич. – Это игра на внешнюю аудиторию, нагнетание страха, что та сторона готова идти до конца. Но даже кадровые перестановки говорят: уверенности в том, что референдум пойдет по запланированному сценарию, ни у кого нет. Так что это и проявление своего страха.

Тут вопрос в том, что первоочередное — желание нагнать страх на оппонентов или собственный страх, в результате которого ты пытаешься напугать оппонентов еще больше. И в одном, и в другом случае внешняя реакция будет одинаковая. Но в первом — ты абсолютно уверен в своих силах, а во втором — ты сам панически боишься. Если есть ответ по мотивации, то планировать деятельность легче.

«Россия настаивает на уменьшении абсолютной власти Лукашенко»

Почему опять тишина в вопросах проведения конституционного референдума, ведь времени остается все меньше?

– Очень интересная пошла пляска в российских медиа. Как у нас озвучивается тема референдума? Мы помним, что впервые о референдуме заговорили с российской стороны. Потом сроки переносились – в Беларуси виляли как могли. Была презентация идей и заявление о всенародном обсуждении.

Хорошо, с точки зрения логики: если у тебя есть почти готовый текст и мобилизованная вертикаль, то ты запускаешь этот процесс как можно быстрее.

А у нас же после заявлений, что текст готов, – тишина. Потом были еще несколько встреч с представителями России, после чего состоялась заседание Лукашенко с конституционной комиссией и заявление, что референдум в феврале будет.

Опять тишина.

На этом фоне интересно поведение России: она внешне не высказывает никакой неудовлетворенности. Тем не менее, «Коммерсантъ» и РБК внезапно стали оценивать объемы спрятанного экспорта, который идет через Российскую Федерацию.

«Коммерсантъ» вспомнил, что контракта по газу, несмотря на озвученную формулу, все еще нет. Вспомнили и проблемы «Транснефти» в Беларуси, говоря, что они политические.

И решаться они будут политическими шагами, тут могут быть самые разные варианты.

Из Москвы идут такие вот предупреждения. Насколько понимаю, потому что официальный Минск не вносит в конституционные изменения то, что хотела там видеть Москва, и пытается затягивать этот процесс, продолжая поиски выгодного для себя времени.

Лукашенко думал, что, сделав под парламентские выборы «подарок» Москве, от него отцепятся. Но, похоже никто не собирается этого делать.

На него давят с той стороны. Россия в любом случае настаивает на уменьшении абсолютной власти Александра Лукашенко, в том или другом формате.

Вопрос защиты суверенитета для Лукашенко стоит не в плоскости патриотизма, а сохранения своей власти. А Россия чуть ли ни единственная сила, которая может существенно повлиять на развитие внутренних белорусских политических процессов.

«Скорее всего, Минск сопротивляется»

Все ближе дата 4 ноября, когда планировалось подписание союзных программ Беларуси и России, но в данной теме много пробелов. С чем это связано?

– Обратите внимание, консультации есть. Но приехал ли Путин в Минск на саммит СНГ, который очень быстро прошел в онлайн-формате? Встречи на уровне чиновников проходят регулярно, но сохраняется тишина.

Тишина не означает отсутствия действий. Тишина означает отсутствие того, что можно безопасно говорить.

Давайте спрогнозируем несколько вариантов. Первый — они договорились о следующих шагах, но идет согласование формулировок. Но как об этом будешь писать? Что в уже согласованных программах есть вещи, которые мы все еще согласовываем? Если о таком будешь говорить, то российские элиты могут спросить: так а что вы согласовали еще в сентябре?

Оба режима авторитарные, они не могут сказать, что какие-то процессы идут не по плану. Это в демократических обществах можно такое говорить, вспомните, сколько готовились документы между ЕС и Великобританией по Брекситу? С этого уже смеялись, но для демократической страны — это нормально.

Второй вариант — что-то согласовали, но это выходит за границы экономического сближения. В таком случае, будет ли говорить об этом Лукашенко? Тут вопрос даже не в реакции западных стран, а своего же населения.

Даже провластные социологи озвучивают, что белорусы не хотят быть частью России. То есть, если это так, тебе надо говорить то, что не нравится твоему же электорату.

Плюс ко всему, последние месяцы Россия на внешнем поле демонстрирует себя чуть ли не ангелочком с белыми крылышками — и тут бац, такая новость на белорусском направлении.

Надо ли это России? Наверное, нет.

Я не могу сказать, то ли Минск «уперся рогам», то ли наоборот все подписывает. Но резонов говорить про прогресс нет ни у одной из сторон.

И пока, глядя на предупреждения из Москвы, на наше счастье, защищая свою власть, Минск сопротивляется.

«Расставляют «смотрящих»

Министром юстиции стал бывший заместитель министра внутренних дел Сергей Хоменко. У него даже нет юридического образования. Зачем это Лукашенко?

– Это проявление того самого страха. Ты не знаешь, как отреагируют другие ведомства, которые не являются твоей базовой аудиторией.

Сейчас пишут, что бывший сотрудник КГБ будет занимать высокую должность в Академии наук. Это явления одного порядка.

Если у тебя в обойме, которая принимает решения, в основном люди в погонах, а ты убедил себя, что живешь в состоянии войны, то ты не знаешь, как будут реагировать люди с другой системой координат.

Обратите внимание, что такое Минюст. Лукашенко говорил сам, что хороших юристов там много, а нужен организатор. Для многих хороших юристов то, что происходит в Беларуси, — это дикость.

Кого больше всех насмешили заявления ГУБОПиК? Не исключаю, что сотрудников Минюста, которые следят за общим законодательным балансом в стране. То же самое — по Академии наук. Там люди мыслят своими категориями.

Если пользоваться наполовину уголовным сленгом, который сейчас насаждается в Беларуси, то расставляют «смотрящих» в нужных областях.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...