АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Доедают. Поглощение Беларуси снова сделает Путина президентом?

В сентябре, приехав на поклон к Путину пятый раз за год, Лукашенко наконец получил от того главное.

Доедают. Поглощение Беларуси снова сделает Путина президентом?
Нет, не 28 союзных программ, о которых как о прорыве протрубили провластные СМИ в России и Беларуси. Другое: обещание оставить цены на газ для Минска на прежнем уровне ($128 за тысячу кубометров) до 2023 года, когда будет подписан договор об общем газовом рынке.

На совместной пресс-конференции Лукашенко пытался изображать из себя равного партнера. В ситуации, когда после президентских "выборов" в Беларуси он превратился в глазах Европы в парию, обвешанного санкциями, а сумма его кредитования Москвой в виде субсидий, дотаций, списаний и т.п. на 1 января 2021 года составила $147 млрд, это выглядело чем-то вроде номера придворного шута. Как обычно, ему пришлось для убедительности взять высокую ноту пафоса.

"Никто не хочет никого поглощать", — заявил Лукашенко, похвалив Путина за деликатное умолчание о "разного рода рассуждениях" на этот счет.
 
"Должен сказать, что мы этой болезнью и не болели". Это говорил тот самый человек, который в 2019-м с не меньшим запалом слал филиппики российскому "мягкому аншлюсу", угроза которого стала нависать над Минском. Последний факт доказывает: "болезнь" такого рода все-таки была. Два года спустя она никуда не делась. Разве что трансформировалась с учетом новых реалий. И добавила новых рисков – не только Беларуси.

Конец продавца воздуха

Все годы, что Лукашенко находится у власти он успешно продает.

Москве, как выразился зам главного редактора Carnegie.ru Максим Саморук� �, "свои фишки". Одна из них, которую он впаривал еще Борису Ельцину, по словам Саморукова, звучит так: "Вы мне дайте специальные хорошие условия, чтоб я изображал, как здорово с вами интегрироваться. И тогда другие страны постсоветские посмотрят на мой пример и подтянутся к тому же самому. В Кремле по-прежнему уверены, что в российском обществе есть гигантский спрос на интеграцию с Белоруссией, а другие постсоветские страны сидят и смотрят, как идут успехи в российско-белорусском сближении, и делают для себя выводы, интегрироваться ли с Россией глубже или не интегрироваться".

Именно такая картина мира, синтезированная в мозгу Путина (а до него, по-видимому, Ельцина) и имеющая мало общего с действительностью, долгое время проливала "золотой дождь" на голову Лукашенко. Коса на камень нашла в конце 2018-го, когда в Москве объявили о том, что в 2019-2024 годах по решению правительства будет реализован так называемый налоговый маневр в нефтяной отрасли, предусматривавший поэтапное увеличение ставки налога на добычу полезных ископаемых.
 
Минск с головой нырнул в бухгалтерию. Выяснилось, что за предстоящее пятилетие белорусские бюджетные потери составят от $8 до $12 млрд – огромные цифры для страны, консолидированный бюджет которой порядка $17 млрд. Лукашенко возмутился. Он "не понимал", почему это тариф на доставку газа из Ямало-Ненецкого округа для белорусских потребителей втрое дороже, чем для российских. Путин ему тут же все доходчиво объяснил: да, необходимо двигаться к идентификации тарифов, однако "для этого нужно время и другой уровень интеграции между нашими странами". В сущности, это была отсылка к договору о Союзном государстве. Подписанный двумя странами еще в 1999 году, он подразумевал в случае своего полного исполнения фактическое вхождение Беларуси в состав России.

Лукашенко рвал и метал (или, по крайней мере, умело это изображал на камеру): "Я умею читать между строк. Я понимаю все намеки. Нужно просто сказать: получите нефть, но давайте разрушайте страну и вступайте в состав России… Не мытьем, так катаньем инкорпорация страны в состав другой страны… Если нас хотят, как предлагал Жириновский, поделить на области и впихнуть в Россию — этого не будет никогда".

Препирательства были недолгими, но яростными. В результате, можно даже сказать, что Лукашенко удалось отползти от красной линии потери государственного суверенитета. По крайней мере, в том, как это было зафиксировано в документах. Из них еще в 2019-м убрали такие краеугольные камни интеграции, как единая валюта и наднациональные органы. Тогда Москве (вероятно, скрепя сердце) и Минску пришлось констатировать, что договор о Союзном государстве, которое бы существовало де-факто как конфедерация с общей конституцией, парламентом и правительством, это как минимум сказка не про сегодня.
 
Теперь, после расправы Лукашенко над теми, кто выходил на митинги протеста в прошлом году, после посадки самолета с Романом Протасевичем, и реакции на все это Запада, сказка начинает претворяться в быль. Потому что деньги Лукашенко по-прежнему нужны, а поле маневра у него сузилось до крайности. Как пишет Артем Шрайбман, белорусский аналитик, вынужденный летом этого года покинуть родную страну: "Это два года назад можно было гордо отказаться подписывать дорожные карты, начать с Россией сначала нефтяную войну, а затем обвинять ее во вмешательстве в выборы. Второй раз хлопать этой дверью было бы опрометчиво – других дверей рядом не осталось".

Полный текст читайте на сайте издания Фокус

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...