АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Не было никаких оснований лишать меня звания" Отставные подполковники КГБ идут в суд

Что изменилось в жизни подполковника в отставке Валерия Костко после того, как его специальным президентским указом лишили воинского звания? Какую пенсию он сейчас получает? И как отреагировал суд на жалобу Костко по поводу лишения звания?

"Не было никаких оснований лишать меня звания" Отставные подполковники КГБ идут в суд
Об этом и не только он рассказал «Народной Воле» (пер. БП)

- Ну как изменилась моя жизнь? Никак: как работал, так и работаю на ниве сельского хозяйства, – отвечает Валерий Костко на вопрос «Народной Воли». - По моим данным, изначально, как появился этот указ, и к началу сентября пенсия практически ни у кого не изменилась.

Я 29 лет как на пенсии, в отставке давно, а меня звания лишают. Ну что это изменит? Я же не хожу, звезды не прикручиваю на свою нынешнюю рабочую одежду. Поэтому этот указ абсолютно ничего не меняет с точки зрения моей жизни. Я понимаю, что, когда придет нормальная власть и в стране будут действовать законы и соблюдаться права человека, все станет на свои места.

Может, кто-то и хотел бы, чтобы я начал нервничать из-за всего этого, но я на это просто не обращаю внимания. Работаю. А время идет в сторону светлых сил, никогда зло не сумеет победить добро. Поэтому я спокоен, как удав.

- В мае как подполковник в отставке вы получали 800 рублей пенсии. А теперь?

- Буквально на днях позвонили и сообщили, что пенсию сократят. Будут высчитывать сейчас и те деньги, которые четыре месяца со дня подписания этого указа начисляли – всего около 500 рублей где-то. Сказали, что приблизительно рублей на 150 уменьшится пенсия - полностью уберут надбавку, касающуюся звания.

Я обратился в суд Ленинского района, так как не согласен с реш� �ием о лишении меня звания. Понимаю, что никто не будет эти жалобы рассматривать, но это еще одно доказательство того, что у нас диктатура, что не существует независимых судов и прокуратуры, которая должна следить за соблюдением законов. 

У нас создана классическая диктаторская система власти. И пусть временно указы подменили законы, но ведь законы никто не отменял, и, когда изменится ситуация, закон все равно потребует ответственности от тех, кто его нарушил. Между преступлением и наказанием всегда существует связь, она может растягиваться по времени, но это неважно. Все ответят за нарушение прав.

Что это за государство, которое не может гарантировать право на жизнь, не говоря уже о праве на мирный протест, право на получение информации, право выбирать и быть избранным, право на независимые средства массовой информации, на защиту в суде?! 

Надо осознать, что мы живем при диктатуре и поэтому апеллировать сейчас к Лукашенко, требовать от него каких-то демократических шагов - это абсурд. Такой же абсурд, как и предлагать альтернативную Конституцию на референдум. При диктатуре нет референдумов. Это игра в Конституцию - просто задержка времени, чтобы день простоять да ночь продержаться, больше ничего я здесь не вижу.

Мои политические взгляды не изменились. Я не вовлечен ни в какие политические разборки, и сбоку могу наблюдать все процессы более-менее объективно. И я хорошо понимаю, что главный вопрос в нынешней ситуации – это вовсе не Лукашенко, поменять его или нет. Главное - это сама система политической власти. Изменится система - все станет на свои места, и будут выбирать лучших из лучших.

Я оптимистично смотрю в будущее. Все идет нормально, понимаю, что процесс гниения – он не происходит за сутки или двое. У нас некоторые говорят: "революция провалилась". На мой взгляд, никакой революции и не было. Была демонстрация несогласия и протестного настроения. 

Безусловно, в этих условиях, когда власть не может ничего предложить, а люди не хотят жить, как предлагает власть, впереди может быть какая-то кризисная ситуация. И чем сильнее сейчас гайки закручиваются, тем сильнее возможен взрыв. 

Меня беспокоит, что нет желания у власти искать мирный выход из этого положения, есть только задача на жесткое удержание власти, а это ведет к сопротивлению. Все больше я боюсь того, что жесткие меры против своего народа родят какие-то экстремистские формы противостояния. 

В таком случае переход от одной системы к другой может быть и не без крови. И не народ тут виноват. Народ пытается вернуть свои конституционные права. Нас обманывали, заманивали светлым будущим, обещая и по 500, и по 1000 долларов зарплаты. Люди верили. А когда вера закончилась, перспектив у диктатуры нет. 

И здесь никто не поможет, даже Путин. Свою судьбу белорусский народ будет решать сам.

- По вашим подсчетам, когда состоятся следующие президентские выборы? В 2025 году или раньше?

- Я оптимист и верю, что все будет намного быстрее. Полагаю, выборы могут состояться летом-осенью следующего года.

Первое и самое важное, что нужно сделать, - вернуть народу право выбирать и контролировать власть.

Люди бегут из страны. Я общаюсь с представителями малого и среднего бизнеса: у многих мысли только о том, чтобы сохранить капитал, куда-то его перевести и не попасть за решетку. Люди боятся что-то делать в Беларуси. 

А если они бегут, то кто будет платить налоги? Не самые же худшие уезжают! Думаю, в окружении Лукашенко тоже понимают трагичность ситуации. И причина здесь одна: у нас нет приоритета права.

- Какой ответ на свою жалобу вы получили в суде?

- В суде Ленинского района сказали, что в моей жалобе содержатся некорректные фразы и выражения. Но я не понимаю, что там может быть некорректного? Я обратился к ним с просьбой признать Лукашенко нелегитимным главой государства, а его указ – ничтожным. В частности, при этом они не написали, что Лукашенко – легитимный президент.

У судов вообще странная позиция.

В августе 2020 года Верховный суд отказался рассматривать жалобы на деятельность Центризбиркома. Тем самым Верховный суд, которому передали право определить, кто победил и состоялись ли выборы, просто уклонился от принятия такого решения.

На мой взгляд, нелегитимность Лукашенко не в том, что были фальсификации. А в том, что выборы не состоялись. Решение Центризбиркома пытались обжаловать три кандидата в президенты. И сам Лукашенко сначала называл одну цифру, с которой он якобы победил, а затем другую. Получается, что даже он не знает, сколько точно людей за него проголосовало. 

Право назначить президента перешло к Верховному суду. А Верховный суд в то самое время, когда десятки тысяч человек были на улицах, труханул и заявил: мол, мы не будем рассматривать это дело. И таким образом Верховный суд не поставил точку в этих выборах. И поэтому можно считать, что выборы не состоялись.

Понятно, что Ленинский суд мне отказал. Я обратился в Минский городской суд и попросил, чтобы мне объяснили, что такого некорректного в моей жалобе. Минский городской суд ответил: мол, судебная система у нас независимая и мы не можем оказывать давление на судью, поэтому мы подтверждаем, что жалоба некорректна, и отказываем вам. 

Я пошел в Верховный суд, так как считаю, что в данном случае серьезно нарушены мои права. Никто меня не судил, никто меня не признавал ни в чем уголовном. Только в 1998 году меня судили за организацию антифашистского марша, я получил штраф. Но это было давным-давно. Других уголовных приговоров у меня не было, поэтому не было абсолютно никаких оснований ни для суда, ни для Лукашенко лишать меня звания. 

Меня суд должен признать в чем-то виновным и только после лишить звания. Я имею право на свободу высказываний. Но за мнение звания не лишают. Поэтому, по моему мнению, этот указ - такая странная попытка потягать за волосы.

- Знаю, что вас многие поддерживали…

- Мне по этому поводу столько людей позвонили! Меня никогда не поздравляли столько, даже когда присваивали воинское звание! Откуда только не звонили - и друзья, и из-за границы, я же со многими контактировал и в контрразведке, и в Военной академии, друзья по всему миру разбросаны. Помню, проснулся в тот день, а жена говорит: "Тебя звания лишили..." Я за 28 лет уже забыл, где те погоны носятся…

- Жена переживала?

- Да нет. Воинское звание имеет значение, когда ты находишься на службе. А так... ко мне сейчас приезжают и генералы, и полковники, в том числе и те, кто занимает ответственные и очень высокие должности в России. Мы как друзья водку пьем - звание сейчас не имеет никакого значения. Только человеческие отношения. 

Я ни с кем отношений не испортил. Возможно, не всегда совпадают наши взгляды на жизнь, например, с теми же россиянами. Имперскость - это у них в крови, но чисто человеческие отношения у нас хорошие.

Как бы там ни было, я верю, что впереди у нас будут изменения. Это неизбежно. Поэтому "верым, можам, пераможам!"

Сергей Анисько: Я от господина Лукашенко не получил ни одного звания

Подполковник КГБ в отставке Сергей Анисько собирается идти в суд из-за того, что с октября его пенсия существенно уменьшится. Об этом он рассказал «Народной Воле».


- Моя жизнь изменилась только 20 сентября, - говорит Сергей Анисько. - Четыре месяца у меня из пенсии ничего не удерживали. Мы даже чувствовали себя немного неуютно, ведь что это такое: президент объявил, в указе наши фамилии есть, а деньги не забирают! Каждый из тех, чья фамилия фигурировала в этом указе, могли сказать: ну подлые комитетчики, засланные казачки!

Первым, у кого начали удерживать деньги с пенсии, стал бывший начальник ГАИ Минска. Также сразу начали высчитывать у тех, кто уволился в знак протеста после событий прошлого года. А мы с Валерием Костко уволились давным-давно, мы на пенсии, как говорят, уже больше лет, чем женаты!

И вот 20 сентября вдруг у меня раздается звонок из пенсионного отдела КГБ. Говорят: мол, за четыре месяца мы с вас должны удержать более 500 рублей, Вы нам должны. И эта женщина меня успокаивает: вы не волнуйтесь, ваша пенсия будет составлять 1091 белорусский рубль с 1 октября.

Пенсии у нас приличные - тут скрывать нечего, тем более что у меня еще "афганские" начисления. Кто-то скажет: мол, так пенсия и так неплохая. Но моя жена говорит, что раньше было лучше. И почему я должен терять деньги, на которые имею законное право?

Мы с Косткой посоветовались и решили, что если с нас сразу попытаются высчитать эти деньги, то по рекомендации юриста Гарри Погоняйло будем подавать в суд на эти пенсионные отделы.

Я говорю Костке: Валера, ну, а что нам уже терять, пойдем к конторе, возьмем гитару, рядом положим кепку и будем зашибать деньги. Будем петь на ступеньках КГБ. Ну а что делать? Поэтому, если есть кто-то, кто дешево продает гитару, - скажите, буду благодарен (улыбается).

Я от господина Лукашенко не получил ни одного звания. Все свои звания до майора я получил в Советском Союзе, подполковника мне присвоил бывший председатель КГБ Ширковский. Пенсионером я стал тогда, когда Лукашенко только пришел к власти. На всех моих свидетельствах о медалях также нет подписи Лукашенко. Тогда вопрос: какое он имеет право лишать меня звания?

Ясное дело, что не умрем мы без этих денег. Мозги есть, руки оттуда, откуда надо, растут. Но ведь это дело принципа!

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...