АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Эксперт: Россия не может принудить быстро сдать суверенитет Беларуси, и потому был взят курс на удушение

В какой степени 28 союзных программ отразятся на суверенитете Беларуси, обсудили эксперты.

Эксперт: Россия не может принудить быстро сдать суверенитет Беларуси, и потому был взят курс на удушение
Интеграционный процесс Беларуси и России уже несколько лет как застрял на стадии имитации развития. Три дорожных карты куда-то пропали, от создания наднациональных органов и единой валюты отказались, заложенные в Союзном договоре идеи нивелированы постоянным торгом сторон.

Но после 2020-го года ситуация поменялась, и вот Минск и Москва заявили о согласовании 28-ми союзных программ. Как смотреть на это событие и какие последствия оно повлечет? Тема взаимоотношений Беларуси и России стала главной во время дискуссии Экспертно-аналитического клуба.

1. Каково содержание союзных программ?


Как это ни странно, но полное содержание союзных программ общественности неизвестно. И это основной момент, на который указывают участники дискуссии. 

— Пока мы не увидим полный текст соглашений в том виде, как они будут исполняться, и с которым будут работать наши правительства, говорить о каких-то интеграционных прорывах преждевременно, равно, как и говорить, что никакой угрозы эти союзные программы не несут, — отмечает Павел Слюнькин, ассоциированный аналитик Европейского совета по международным отношениям (ECFR), бывший первый секретарь управления Европы МИД Беларуси.

Некоторые заключения можно сделать даже на такой скудной почве, как краткое содержание союзных программ.

Политолог Валерий Карбалевич отмечает, что по сравнению с документами, которые в основном предусматривали унификацию многих проце сов и направлений (впрочем, некоторые так и не были подписаны в 2019 году), теперь взят курс на гармонизацию.

— Документы стали более декларативными, поэтому их стало проще согласовать. Все спорные моменты были вынесены за скобки, — отмечает политолог.

Павел Слюнькин, в свою очередь, указывает на расплывчатость формулировок.

— Слово «гармонизация» упоминается в союзных программах в привязке к финансовой сфере, валютному регулированию, налоговому и таможенному законодательству. Думаю, эта формулировка не зря была подобрана. Либо у сторон нет сильной заинтересованности к созданию единых блоков, либо они понимают, что это невозможно, — отмечает Павел Слюнькин. — А вот унификация транспортной и торговой сфер — тут уступки могут быть более достижимы.

Интеграции должны быть подвержены платежные системы, государственные информационные системы по прослеживаемости товаров, маркировке, ветеринарному, фитосанитарному и транспортному контролю.

— Здесь, скорее всего, подразумевается переход на российский продукт, — рассуждает Павел Слюнькин. 

По его мнению, наиболее амбициозные планы сторон отмечаются в части формирования единых рынков нефти, газа, электроэнергии, атомной энергии, аграрной и промышленной политики.

— И у меня эта часть вызывает наибольшее количество вопросов. Почему эти рынки до сих пор не созданы и нет никаких сроков? Дата по единому газовому рынку к концу 2023 года выглядит как пас в будущее: мол, посмотрим, как будет, — говорит эксперт.

А по мнению Анатолия Паньковского, редактора сайта экспертного сообщества «Наше мнение» и «Беларусского ежегодника», нынешние программы выглядят как «планы по составлению планов».

Каков юридический статус союзных программ?

Этот момент также вызывал недоумение у экспертов.

— Это соглашения, где очерчиваются условия и обязанности сторон, сроки исполнения обязательств? Или это все-таки какая-то разновидность дорожных карт по достижению соглашений? — задается вопросом Павел Слюнькин.

Анатолий Паньковский в свою очередь отмечает, что не менее важно отсутствие юридического статуса союзных программ на более высоком, международном уровне:

— Это не международный документ. А раз так, то непонятно, как принудить стороны к выполнению даже достигнутых договоренностей и разработанных программ? Кто будет выступать в виде третейского суда, если стороны не станут выполнять свои обязательства? Вот простой пример: Газпром захочет получить доступ к распределительным сетям, Минск этот момент вряд ли уступит. В таком случае ни о каком едином рынке и ценах на газ для Беларуси, как для Смоленской области, не может быть и речи.

2. Тогда почему соглашения надо было заключать именно сейчас?


По мнению Валерия Карбалевича, обе стороны были заинтересованы что-то подписать: в России стартует предвыборная кампания в Думу, а белорусская сторона сейчас гораздо больше заинтересована в поддержке России накануне того, как санкции начнут действовать.

— И тогда Беларусь сможет попросить от России гораздо большие суммы в виде помощи, нежели она получила сейчас, — уверен политолог.

3. Угрожают ли союзные программы суверенитету Беларуси?


— Все процессы в части утечки суверенитета уже были прописаны в соглашениях, принятых в конце 90-х годов, в том же Договоре о создании Союзного государства, — отмечает старший аналитик Центра новых идей, ранее временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии Павел Мацукевич. — К счастью, большинство из этих договоренностей по тем или иным причинам так и не заработали. Те же дорожные карты еще полтора года назад белорусская власть предпочитала держать под сукном. Но на данный момент факт остается фактом: интеграционный процесс возобновился. Его нельзя как недооценивать, так и переоценивать.

Валерий Карбалевич считает, что любые союзы ограничивают суверенитет, а сейчас белорусско-российские отношения настолько тесные, что действовать без оглядки на Москву Минск уже не может. И в этом плане союзные программы даже при своей декларативности все равно усиливают влияние России на Беларусь, пусть даже институциональное.

4. Какие можно сделать прогнозы?


— Сегодня Беларусь находится в принципиально иной ситуации, чем в 90-х годах. Тогда было куда больше вариантов для маневра, но сейчас у белорусской стороны мало шансов сопротивляться настойчивости России. Другое дело, что и Россия теперь может положиться на фактор времени и сконцентрироваться на развитии экономической интеграции, отложив политическую. Я бы настороженно относился к союзным программам как признаку старта интеграционных процессов, — отмечает Павел Мацукевич.

С ним солидарен и Павел Слюнькин:

— Полагаю, что у России сейчас нет желания поглотить Беларусь в политическом плане. Россия призналась себе в том, что не может принудить быстро сдать суверенитет Беларуси, и потому был взят курс на удушение. Тренд на углубление зависимости продолжается, и само положение Лукашенко программирует его на это.

Анатолий Паньковский настроен более скептически: он полагает, что торговля «уступками» между сторонами так и будет продолжаться, а декларируемые цели – совсем не значит исполненные.

— Мы много лет наблюдаем пульсирующую интеграцию. А нынешние достигнутые договоренности и вовсе представляют процесс в перевернутом виде, когда движение интеграции должно идти снизу вверх. Два года назад Медведев говорил, что дорожные карты будут наполняться конкретным содержанием. Сейчас сроком формирования единого рынка газа назван конец 2023 года. Посмотрим, что мы увидим к этому времени.


Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...