АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Бывший зять Ельцина написал книгу: избранное

30-летию Великой августовской демократической революции 1991 года посвящается (фрагменты будущей книги «От Ельцина до Путина. И обратно»)

Бывший зять Ельцина написал книгу: избранное
Сентябрь 1993 года. Президент России Борис Ельцин подписал указ о прекращении деятельности парламента и проведении новых выборов. Депутаты, вполне ожидаемо, расходиться не согласились. Возник серьёзный конфликт. Дело запахло керосином. На въезде на дачу поставили бронетранспортёр. Но все члены президентской семьи отчётливо понимали, что один бронетранспортёр не спасёт в случае проигрыша. Да и десять бронетранспортёров не спасут. И никакая охрана не спасёт. Это судьба государственного деятеля первого эшелона: победитель получает всё, судьба проигравшего… понятна.

Даже охрану дачи Ельцина во время событий сентября-октября 1993 года серьезной не назовёшь. На даче осталось считанное число охранников. Все уехали к Белому дому. Почти все доступные ему силы и средства шеф службы безопасности Президента Александр Коржаков стянул к Белому дому, где сидели депутаты. Именно Коржаков был старшим координатором всей операции против мятежников. Координатор – неточное слово. Руководитель – это точнее.

Борис Ельцин. 2 октября 1993 года. Фото: www.russianlook.com


Ну а Верховным главнокомандующим, во всех смыслах, оставался Ельцин. Я помню, как он на даче готовил этот указ вместе со своими самыми близкими советниками. Во время самой силовой операции он находился в Кремле. Приехал на дачу, только когда все закончилось. Запомнилось, как он эмоционально, с его «� �рменными» гримасами рассказал мне, как пришлось уговаривать министра обороны Грачёва применить силу. Грачёв повёл себя двусмысленно, попросил письменный приказ. Ельцину пришлось приехать к Грачёву лично в министерство (не помню – то ли в секретный бункер, то ли в кабинет) и отдать министру обороны в руки письменный приказ. По понятиям Ельцина это было унижение. Впрочем, Грачёва тоже можно было понять. До этого эпизода Ельцин относился к Грачёву как к сыну. После этого эпизода в их отношениях появилась серьезная трещина. Смена министра обороны, произошедшая в 1996-м, была предрешена тогда.

Говорят, что генералы часто готовятся к прошлым войнам. Политики тоже часто живут старым опытом. Я уверен, что депутаты в 1993 году думали, что повторится сценарий 1991 года – власть не будет штурмовать Белый дом, люди защитят свой парламент, Ельцин превратится в безвольного лидера путчистов Янаева, а Коржаков – в осторожного шефа советского Комитета государственной безопасности Крючкова.

Но Ельцин – не Янаев, а Коржаков – не Крючков. Ельцин был полностью готов к риску, к бою. Он любил стоять на краю пропасти, для него стихия борьбы была естественной средой бытия. Коржаков за два года новой России уже почувствовал власть и расставаться с ней не хотел. Да и знал, что его не пощадят противники Кремля. Но дело не только в личных качествах Ельцина и Коржакова. Страна стремительно изменилась после августа 1991 года. Все стало гораздо жёстче. И проще. Мне иногда казалось, что своими заявлениями в тот период Руцкой и Хасбулатов пытались копировать Ельцина в 1991 году. Образно говоря, они прыгнули на танк, отрезали своей руганью в адрес действующего Президента всякую возможность компромисса. В принципе Ельцин был готов на компромиссы. Он не собирался бить первым. Собственно, решительные меры Кремль предпринял, когда соперники захватили здание мэрии и двинулись в Останкино забирать телецентр. Это развязало Ельцину руки.

Ельцина активно и конкретно поддерживали телеканалы. Они крутили не нейтральное «Лебединое озеро», а вполне пристрастные репортажи о «красно-коричневой угрозе». И хотя не повернется язык назвать политических оппонентов Ельцина «фашистами», но настроены они были решительно.

Не велось, конечно, никакого ураганного огня из Белого дома. Снайперы сидели в гостиницах «Украина» и «Мир», домах на Новом Арбате. Все пространство вокруг Белого дома простреливалось. Компетентные эксперты утверждают, что всех снайперов контролировал Коржаков. Не могу подтвердить этот факт, но не могу и опровергнуть. Лучше спросить это у самого Коржакова. А то он высказывается по всем вопросам современности, а про это почему-то молчит. Вообще, у депутатов никакой военной организации не было, никакого сопротивления они не организовали. Хотя пресса пугала, что у них там чуть ли не с пулеметом каждый ходит. Была вероятность, что Хасбулатов подтянет к Белому дому чеченцев. Но он этого не сделал. Не догадался предложить Джохару Дудаеву примирение ради общего триумфа.

Подразделения специального назначения «Альфа» и «Вымпел» с великой осторожностью выполнили приказ о штурме Белого дома. Фактически они вывели людей из здания. Действовали корректно, заменяя применение грубой силы переговорами. Их сейчас следует поблагодарить за десятки, а может сотни спасённых жизней. Но тогда руководителей операции, включая Ельцина, покоробила фраза, брошенная кем-то из спецназовцев («Мы с машинистками не воюем!»). Не очень-то активное желание выполнять приказ о штурме и разные фразы про машинисток сказались потом на судьбе этих подразделений. Их подвергли радикальной реорганизации. Зато Коржаков создал потом свой спецназ. В одном из интервью он похвалился, что этот спецназ имеет даже артиллерию. Видно, чтобы ничего не просить у военных. Поведение Грачёва запомнилось Коржакову. Грачёва Коржаков не любил.

После расстрела Белого дома был введён комендантский час. Это был весьма мрачный период в жизни Москвы. О котором вообще не вспоминают сейчас. Москвичи ведь не привыкли к особым условиям. А милиционеры из глубинки, которых завезли в Москву, не желали церемониться. Вели себя грубо, жёстко (это вам не интеллигентная «Альфа»). Многие были просто в хлам пьяными. Все отделения милиции были под завязку заполнены обычными гражданами, вышедшими купить буханку хлеба. Их избивали, нередко приговаривая: «Кончилась ваша демократия!». Бойцы позволяли себе даже стрелять на улицах. В такую переделку попал и мой приятель. Рассказал потом в красках о том, что испытал, общаясь с пьяными автоматчиками. Об этом эпизоде я рассказал Борису Николаевичу. Слава богу, этот период продолжался в Москве недолго.

Коржаков рассказывает, что он имел указание от Ельцина ликвидировать лидеров «депутатов-мятежников». Но по факту они живы-здоровы до сих пор. И пережили Ельцина на много лет. И успели поработать на высоких должностях при Ельцине. Мог ли Руцкой представить себе, сидя в тюрьме, что через несколько лет он станет губернатором Курской области при том же Президенте? А Хасбулатов будет уважаемым профессором. Избрался бы Ельцин губернатором при Президенте Руцком или Президенте Хасбулатове? Очень сильно сомневаюсь. Нет, Борис Николаевич не добивал своих врагов. После победы он просто терял к ним всякий интерес. Пусть будут профессорами или губернаторами. Ему уже было все равно.

Через два года исполнится тридцать лет с момента трагедии октября 1993 года. Мне кажется, государство должно, наконец, официально опубликовать списки погибших в тех событиях, выплатить их родственникам компенсации, возможно, посмертно наградить государственной наградой. В том числе и погибших случайно. Нужен и достойный монумент в Москве. Ведь это были наши граждане. Никакие не преступники.

И ещё хочется надеяться, что в ближайшие пятьсот лет ничего подобного в Москве и России происходить не будет. К Путину есть немало претензий, но одно можно точно сказать – парламент в центре столицы он не расстреливал. Это точно. Дай Бог, он передаст эту традицию своим сменщикам. А события эти так и останутся в эпохе Бориса Николаевича, который искренне верил, что предотвратил двоевластие и распад России.


Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...