АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Олимпиада Запрет полетов Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Лев Марголин: "Считаю, что Россия просто выжидает".

США и ЕС ввели жесткие санкции против Беларуси. Москва уверяет, что не бросит Минск в беде. Белорусские чиновники заявляют, что легко смогут компенсировать ущерб от санкций переориентацией на другие рынки, пишет "Белорусы и рынок".

Лев Марголин: "Считаю, что Россия просто выжидает".
В передаче «Умные люди» на youtube канале «Белорусы и рынок» своим мнением о происходящем поделились старший аналитик компании «Альпари Евразия» Вадим ИОСУБ и экономист Лев МАРГОЛИН.

По оценкам Льва Марголина, в случае жестких санкций экономика Беларуси может потерять до 10 % ВВП. Произойдет это не сразу, поскольку экономика — «как паровоз, который до полной остановки может еще проехать долгий путь». Вадим Иосуб отметил, что, учитывая глубину санкций, эффект от них будет очень серьезный и проявит себя через один-два квартала. Он также обратил внимание на то, что у правительства есть большая возможность выстрелить себе во вторую ногу.

— Сейчас активно идут разговоры, что в условиях трудностей надо бы помочь предприятиям деньгами, надо бы включить печатный станок. В итоге мы можем получить мощнейший удар из-за комбинации внешних и внутренних факторов. Если в ответ на санкции власти включат печатный станок, то глубинное падение экономики, гиперинфляция и девальвация рубля доделают то, что не смог доделать Запад своими санкциями, — сказал Вадим Иосуб.

 
Стоит ли ждать финансовой помощи от России?

Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Беларуси Евгений Лукьянов заявил, что «Россия Беларусь в беде не оставит» и что «русские своих не бросают, но и белорусы тоже своих не бросают». Однако гости нашей передачи сомневаются, что на самом деле процесс пойдет дальше слов. Лев Марголин сослался на российских экономистов, которые подсчитали, что Россия безболезненно могла бы тратить на поддержку Беларуси до 5 млрд долларов в год:

— Но Россия не хочет этого делать, потому что не видит смысла. Все понимают, что каждый российский рубль, вложенный в Беларусь, это выброшенный рубль, поскольку вернуть его практически невозможно. Думаю, что Москва не будет оказывать Минску финансовую помощь, и даже наоборот. Возьмите хотя бы последние новости: «Газпром» планирует сократить транзит газа через Беларусь. Что же касается выделенных прошлой осенью полутора миллиардов долларов, то проблему с санкциями ими не решишь.

Холодные высказывания российских политиков о Беларуси и Лукашенко тоже являются показателем общего настроения россиян в отношении ситуации в нашей стране.

— Исходя из событий последнего года, россияне понимают, что «дружба, мир, жвачка», скорее всего, не получится, а как с Украиной… этого никто в России не хочет. Считаю, что Россия просто выжидает, — высказал свою точку зрения Лев Марголин.

Может ли Беларусь компенсировать ущерб от западных санкций за счет российского и китайского рынков?

О таком варианте сейчас говорят многие чиновники. Например, премьер-министр Беларуси Роман Головченко заявил, что только «Китай с Россией на 100 % могут заменить западные технологии».

Но гости передачи считают, что такая переориентация в нынешних условиях невозможна. Причем как в вопросах экспорта, так и в вопросах импорта.

— Если бы Россия была готова что-то у нас покупать, то она бы уже покупала. Тем более она не заменит потерю от транзита газа, потому что ее заменить вообще невозможно, — считает Вадим Иосуб.

— То же касается и экспорта удобрений. А в плане импорта, то даже семя для осеменения коров Беларусь закупает в Европе, — добавил Лев Марголин.

Можно ли компенсировать потери от санкций рынками Азии и Африки?

Об этом тоже говорят белорусские чиновники на госканалах, пытаясь убедить белорусов, что санкции вообще не являются угрозой для экономики страны.

— Опять хочется задать встречный вопрос, тем, кто про это говорит. Если была возможность туда продавать, то почему вы не продавали раньше? Как будто есть какие-то готовые нетронутые рынки, которыми раньше не пользовались, но вот завтра мы туда придем и получим кучу денег. Так не бывает. Раз нас до сих пор нет на этих рынках, то, скорее всего, с нашими продуктами и ценами на них и спецификой этих рынков получить там особо нечего, — объяснил Вадим Иосуб. — Китай приходит в африканские страны и делает в них многомиллиардные инфраструктурные инвестиции: cтроит порты, железные дороги, чтобы в будущем иметь доступ к их природным богатствам. Ничего похожего для Африки Беларусь предложить не может в силу отсутствия денег. Поэтому, на что рассчитывают наши чиновники, не очень понятно.

— Я вспоминаю поездку Лукашенко во Вьетнам. Полетела громадная делегация на двух самолетах. Один из экономистов потом попытался проанализировать результаты. Так вот, оказалось, что затраты на эту поездку даже не окупились результатами, — дополнил Лев Марголин. — Что касается Африканского континента, то борьба за него была в конце XIX — начале XX века. Рассчитывать, что белорусские предприятия придут туда и потеснят всех остальных, в том числе и бывшие метрополии, это наивно.

Может ли Беларусь найти варианты обхода санкций?

Мнения экспертов на этот счет разделились. Лев Марголин напомнил, что Беларусь много лет жила под американскими санкциями и довольно успешно их обходила. Он не исключает, что и на этот раз могут сработать разные опции по уходу от санкций. В качестве примера он привел ситуацию, в которой Беларусь гипотетически отключают от межбанковского платежного сервиса SWIFT. В этом случае белорусские предприятия «могут создать дублеров на территории Российской Федерации», которые не будут под санкциями и смогут решать вопросы платежей. Это замедлит расчеты, но в конечном счете не ограничит работу белорусских предприятий.

Вадим Иосуб подчеркнул, что предыдущие американские санкции были формальной реакцией на нарушения на выборах в Беларуси. Сейчас же эмоциональная вовлеченность ЕС и США более высокая.

— Вообще, мне кажется, вопрос не очень однозначный. Американская финансовая разведка — серьезный орган. С одной стороны, можно создавать предприятия-посредники, можно создавать схемы для платежей, но, опять же, эти схемы легко выявить. И возникает вопрос: будет ли у Запада желание и политическая воля не позволить Беларуси обходить санкции или они будут смотреть на это сквозь пальцы? — описал ситуацию старший аналитик «Альпари Евразия».

Что может продать Беларусь, чтобы закрыть дыру в бюджете и расплачиваться по госдолгу?

Оба эксперта заявили, что «продавать-то особо и нечего». Вадим Иосуб напомнил, что недавно была сделана попытка оценить все «фамильное серебро», то есть стоимость крупнейших белорусских госпредприятий, исходя из потока прибыли, которую они генерируют. В итоге их суммарная стоимость оказалась около 5 млрд долларов. Для сравнения: частная IT-компания с белорусскими корнями EPAM стоит в два раза дороже.

— То есть довели экономику до такого состояния, что даже если не брать во внимание события последнего года, то и продать нечего. А с учетом последних событий нужно применять серьезные дисконты из-за политической и экономической ситуации, и поэтому продать что-то за миллиард будет очень трудно, если мы говорим об одном предприятии, — прокомментировал Вадим Иосуб.

— Белорусская госсобственность сейчас никому не нужна. Покупать ее никто не хочет, потому что никто не уверен, что эта госсобственность потом сохранится в случае каких-либо политических перемен, — утверждает Лев Марголин. — Обратите внимание, что еще два-три года назад перечислялись конкретные предприятия, в которых якобы была заинтересована Россия. Это и «Гродно Азот», и Минский завод колесных тягачей, и еще ряд предприятий. Сейчас об этом речь не идет. Сам факт приобретения предприятий в сегодняшней политической ситуации становится токсичным.

— Предприятия потому и подешевели, что их не хотят покупать. Рыночная цена отражает интерес к предприятию, желание его купить. Нет спроса, никто их покупать не хочет, поэтому цена снижается, — добавил старший аналитик «Альпари Евразия».

Может ли наша экономика что­-то выиграть от интеграции с Россией?

— Думаю, никакой интеграции в ближайшем будущем не будет. Подпишут последнюю карту, а дальше что? А дальше это уже вопрос трех-пяти лет, — сказал Лев Марголин.

— Большая часть дорожных карт уже подписана, а мы ведь даже перечня этих карт не знаем. На самом деле это наводит на глубокие размышления: что это за интеграция такая, когда народам двух интегрирующихся стран даже не удосужатся рассказать, о чем идет речь? Даже без деталей, просто дайте перечень этих карт и их наименования», — оценил интеграционный процесс Вадим Иосуб.

По его словам, Россия сейчас не заинтересована в политической интеграции. Беларусь потеряла свое геостратегическое преимущество: перестала быть плацдармом выхода в ЕС и порты Балтийских стран. Без этих преимуществ Беларусь для России превращается в серую зону, а у России таких уже несколько. Получать еще одну серую зону и плюс за это санкции от Запада, восточному соседу не очень-то и хочется.

Повлияет ли экономическая ситуация на политическую?

По этому вопросу мнения экспертов разошлись.

— У меня такое ощущение, что экономический кризис, независимо от его глубины, автоматически проблемы в стране не снимет, — сказал Вадим Иосуб и привел примеры Венесуэлы и Северной Кореи, где низкий уровень жизни не привел к политическим изменениям.

По мнению же Льва Марголина, сравнивать Беларусь с Венесуэлой и Северной Кореей не совсем корректно. В первом случае больше половины ВВП производится наркомафией, и в статистику эти активности не попадают. Во втором случае людям просто не с чем сравнивать, они и «не жили никогда хорошо». Экономист считает, что «когда людям нечего будет есть, то, вполне возможно, они начнут решать политические проблемы».

  

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...