АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Олимпиада Запрет полетов Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Если бы не события 2020 года, мы бы уже потеряли шанс быть независимой страной". Виктор Бабарико рассказал, почему до сих пор верит в перемены

Уже год Виктор Бабарико находится в СИЗО КГБ. Процесс по его делу близится к завершению. И, кажется, ни у кого нет иллюзий, что наказание будет суровым.

"Если бы не события 2020 года, мы бы уже потеряли шанс быть независимой страной". Виктор Бабарико рассказал, почему до сих пор верит в перемены
17 июня 2020 года объявивший об участии в президентской избирательной кампании Виктор Бабарико узнает, что заблокирован счет его избирательного штаба, пишет TUT.BY

В отношении его коллег по Белгазпромбанку уже возбуждено уголовное дело. Но экс-банкир не уезжает из страны. Бабарико заявляет, что его команда и дальше будет собирать подписи за выдвижение кандидатом в президенты. На следующий день его задержат вместе с сыном.

Уже год Виктор Бабарико находится в СИЗО КГБ и не признает вину ни в коррупции, ни в «отмывании» денег. Процесс по его делу близится к завершению. Кажется, ни у кого нет иллюзий, что наказание будет суровым. Но сам Виктор Дмитриевич, как и год назад, стоит на своем: перемены в Беларуси неизбежны. Он рассказал, почему не остановился, даже когда забрали его сына, что думает о встрече с Лукашенко в СИЗО и готов ли к тому, что попадет в колонию.

О своем намерении идти в президенты Виктор Бабарико написал в соцсетях в мае 2020-го. И хотя до этого он был фигурой достаточно публичной, часто давал прессе интервью о меценатстве и экономике, для большинства его решение стало неожиданностью. Бабарико поддержал средний класс, те, кто или не интересовались политикой, или успели разочароваться и во власти, и в оппозиции.

Почти в каждом интервью и на встречах во время поездок по стране у Виктора Дмитриевича спрашивали, понимает ли он, что его могут посадить, как это было с кандидатами в президенты в 2006 и 2010 годах. «Почему я должен быть готов сесть за несовершенное преступление?» — отвечал он тогда. 

Сегодня экс-банкир признает, что невозможно быть готовым к такой неадекватной жестокости власти.

— Конечно, мы обсуждали в семье и с командой возможные последствия моего решения, рассматривали сценарии с арестами. Однако никто не предполагал, что власть настолько слаба и испугается своего народа, что будет объявлена война против граждан Беларуси. Ведь любая жестокость — проявление страха и слабости. Сильный не бывает жестоким. 

В то же время требование изменений в стране, проявленное с такой силой и сохраняющееся столь длительное время, вызывают гордость за нас всех и уверенность в будущем. Поэтому, ответив себе на вопрос «зачем?», можно пережить любое «как».

Как и другие политзаключенные, Виктор Бабарико говорит, что самое сложное в условиях практически полной информационной изоляции не отчаяться и верить в тех, кто остался на воле. 

— В любом начинании важна не только скорость достижения результата, но и необратимость начатых процессов. Запуск «термоядерной» реакции желания изменить свою жизнь к лучшему у многих, оставшихся «снаружи», — очень необходимый момент для тех, кто находится «внутри». У власти ситуация обратная. Они находятся в «спирали отчаяния». 

Чем дольше сохраняется движение и желание людей к переменам, тем сильнее страх и необходимость репрессий. А значит, придет понимание неизбежности отвечать за содеянное. Чтобы остановить раскручивание этой спирали, нужно объяснить всем: изменения не приведут к мщению. Право на ошибку и покаяние, а значит, прощение и милосердие, есть для каждого.

По словам Виктора Бабарико, письма ему доходят редко. Но это важная поддержка, подчеркивает он. Виктор Дмитриевич вспоминает, что три дамы смогли прорвать «информационную блокаду», отправив 200 (!) писем и открыток. Особенно, говорит, приятно получать сообщения от молодых — «в такие моменты чувствуешь себя молодым и задорным».

Экс-банкиру предъявлено обвинение в получении взяток и «отмывании» средств, полученных преступным путем. В отличие от других фигурантов «дела Белгазпромбанка», Бабарико последовательно и настойчиво заявляет, что невиновен. Он не пошел на сотрудничество со следствием, несмотря на то, что за решеткой весь этот год остается его сын Эдуард. Почему?

— Очень непростое испытание понимать, что твой сын – заложник. Практически все давние друзья, близкие люди, как знающие меня давно, так и ставшие мне такими в последнее время, тоже находятся за решеткой либо прошли через задержания и ограничения свободы. 

Пусть они в разной степени знакомы со мной, но практически никто из них не сказал обо мне плохого слова, не пошел на обман, чтобы облегчить свою участь. Они верят, что я не преступник. Признать вину в преступлении, которое я не совершал, – обмануть всех этих людей. 

Я прожил жизнь и прямо смотрел людям в глаза. Не знаю, сколько и где мне осталось провести оставшуюся часть моей жизни, но я не хочу прятать глаза за свое предательство. В особенности перед своими детьми.

В октябре 2020-го произошла встреча политзаключенных с Александром Лукашенко в СИЗО КГБ. Были ожидания, что после этого визита политзаключенных начнут выпускать. И действительно, несколько человек вышли на свободу, но не основные оппоненты власти. Виктор Бабарико говорит, что никаких надежд на освобождение не питал:

— Открытий на этой встрече не было, но вот подтверждение некоторых истин точно получил. Условно неограниченные возможности или абсолютная власть не стоят того, чтобы жить никому не веря и никого не любя. Быть фантазийно всемогущим изгоем — трагедия. Но всегда есть шанс что-то изменить.

Ожидание перемен сильно затянулось. Но Виктор Дмитриевич по-прежнему считает, что попытки изменить ситуацию в стране были ненапрасными и что перемены неизбежны.

— Наша страна упорно шла по пути изоляции от внешнего цивилизованного мира и формировала вокруг себя сплошных врагов. В такой ситуации мы неизбежно должны были присоединиться к чьему-либо персональному или региональному узкому «мирку». 

Не будь событий 2020 года, мы бы уже окончательно потеряли шанс быть самостоятельной страной, и произошло бы это незамеченным для всего мира, так как судьба Беларуси мало кого интересовала. А сейчас нам сопереживает весь цивилизованный мир. У нас сохраняется шанс на присоединение к глобальному сообществу. 

Нужно сопереживать трагическим персональным потерям, но для нации и страны эти люди оставили надежду на лучшее будущее. Мы должны быть благодарны за их жертвенность. К сожалению, так уж устроены любые сообщества: для общего счастья кто-то должен быть «ранним евангелистом» и брать на себя больше ответственности.

В последнее время все чаще можно услышать, что перемены возможны только в результате жестких санкций. По сути, на свои силы белорусы уже не рассчитывают, растет поток эмиграции. Виктор Дмитриевич сравнивает нашу ситуацию с борьбой организма с вирусом. 

— Мы больны диктатурой. Внешние санкции — очень действенное лекарство. Но необходимо выработать внутренний иммунитет и запустить механизм выздоровления. Уезжающие за границу ослабляют нас. Их можно понять. Но нужно задуматься над одной вещью. Они уезжают от «очень плохого» к просто «плохому», ведь вынужденная эмиграция именно такова, то есть минимизируют потери. 

Оставаясь же и пытаясь что-то изменить, у нас появляется шанс на выбор между «очень плохим» и «хорошим». Поэтому источником перемен можем быть только мы сами, то есть способность нашего «организма» сопротивляться этой заразе. И я верю, что «лекарство» и свежий воздух сильно ускоряют выздоровление.

На 21 июня назначены судебные прения. Велика вероятность, что гособвинитель запросит суровое наказание для главного фигуранта. Готов ли Виктор Бабарико к обвинительному приговору и заключению?

— Я — наивный человек и продолжаю верить в возможность справедливого решения в суде, но все же моя наивность – не глупость. И самый худший вариант я тоже рассмотрел. Большой срок в колонии не самый трагический вариант. Тем более что сейчас там собираются не самые плохие люди. Важны не столько условия, в которых я нахожусь, сколько понимание своей нужности кому-то и возможности помогать людям реализовывать их просьбы. Пока будут те, кому я могу быть полезен, физические условия и ограничения – проблема решаемая, — говорит Виктор Бабарико.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...