АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Завтра давай всем по 15 суток" Судья в откровенном интервью рассказал, может ли работать в системе человек с совестью

33-летний Алексей Пацко пять лет работал судьей в Пинске. 9 августа 2020 года ему пришлось делать выбор.

"Завтра давай всем по 15 суток" Судья в откровенном интервью рассказал, может ли работать в системе человек с совестью
Выбор стоил ему дорого - потеря работы, уголовное преследование его и матери, эмиграция.

Алексей Пацко рассказал Свабодзе (перевод: БП) о том, от кого зависят решения судьи в политических делах, что происходило в Пинске 9-10 августа и как он выехал за границу.

"Политикой можно не интересоваться тогда, когда ты живешь на хуторе в глухом лесу"

Я родился и жил в Пинске. Окончил юрфак БГУ, вернулся в родной город. Женат, трое детей — им 3, 6 и 10 лет. До работы в суде был юрисконсультом на различных предприятиях. Пытался строить карьеру.

Не сказать, чтобы я не интересовался до прошлогодних выборов политикой. Можно не интересоваться, если ты живешь на хуторе в глухом лесу. Политика - принятие решений, касающихся всего общества. Хочешь не хочешь, а тебя это касается. Лично я, да и вся моя семья никогда не были согласны с властью.

Но в 2015 году, когда меня назначили судьей, была другая ситуация. Была либерализация. Система делала попытки улучшить себя. Молодых людей приглашали на разные должности - вот, в ваших руках есть возможность что-то изменить, улучшить.

Мне тогда было 28. я имел максималистские, идеалистические взгляды на систему. Что можно что-то исправить в меру своих возможностей. В начале работы было большое отсутствие политической составляющей.

После "маршей тунеядцев" и акций против интеграции с Россией было "дипломатическое давление"

В 2017 году в Пинске прошли, как и в других городах, акции против декрета № 3 "О тунеядцах". В конце 2019 года - акции против интеграции с Россией. В городе были выступления несогласных.

На нас, судей, было определенное дипломатическое давление. Не приказы, как судить и сколько давать, а намеки и советы в пределах условностей. Что эти дела "важны для общества", что "подойдите к ним ответственно", что "чтобы было законно". 

При таких красивых фразах делалось ясно, в чем суть и направленность не содержания фраз, а формы. Формально якобы было нарушение закона о массовых мероприятиях. Помню, что и я рассматривал дела по участникам акций 2017 года. Давал штрафы.

Изменения в работе судей начались после парламентских выборов 2019 года

К тому времени я лично, да и другие судьи, были более-менее независимыми в принятии решений. Осенью 2019 года в судах сменились председатели - и в Пинском районном, и в Брестском областном. Тогда начались изменения. Начали "закручивать гайки". Остановились, как я называю, "условно-демократические" практики.

Появилась негативная практика советоваться с высшим руководством, стало больше контроля со стороны начальства. Это делалось под добропорядочной маркой "качества и оперативности". Надо было докладывать руководству - вот такое дело вот так я планирую рассмотреть. Потом ввели систему лишения премий за нарушение оперативности и качества.

Ближе к выборам-2020 начались согласования с руководством по «общественно значимым» статьям — коррупция, наркотики, ДТП в состоянии алкогольного опьянения. По таким статьям нужно было начальству давать информацию и согласовывать наказание. Это не было формализовано, в виде приказов, а так — совета. Ведь на самом деле вмешательство в правосудие - это уголовное преступление.

Когда собирали подписи в суде в поддержку Лукашенко, я отказался, да и многие. И нам ничего не было. Ближе к выборам нам уже поступил приказ - всем проголосовать досрочно и отчитаться. Я не ходил. Считаю, что и проследить за всеми невозможно. Это просто был элемент запугивания. Ведь проверить все участки нереально.

Мне предложили: "завтра давай всем по 15 суток"

9 августа, по сути, было голосование протеста. Мое окружение склонялось больше к Виктору Бабарику или Валерию Цепкало. Но их не допустили к выборам. Тихановская была альтернативой. Вопрос был в консолидации и чтобы голосовать против, а персона была не так важна. Короче, это могло быть слоганом компании: "Голосуй за любого, кроме одного".

9 августа было воскресенье. Я был на работе, и председатель суда, и его заместитель тоже. Два судьи были тогда в отпуске. Были на работе в воскресенье, потому что все же понимали, что "что-то будет".

Еще до выборов были задержаны наблюдатели и активисты. Они были в ИВС. 10 августа, в понедельник, их надо было судить. 9 августа милиционеры принесли их дела на проверку. Потому что в важных делах всегда есть вопросы об оформлении, процессуальных моментах. Там были такие статьи, как неподчинение, неявка по повестке, мелкое хулиганство.

И руководство предложило мне завтра дать им по 15 суток. Я сказал, что не буду в этом участвовать. Началось: "Ну ты подумай, у тебя семья, дети, не горячись, успокойся". Я сказал, что нет. Поэтому, чтобы судить тех людей, из отпуска отозвали других судей.

Про "Пинскую бойню" я знаю от непосредственных участников событий. Когда я 10 августа пришел на работу, то милиционеры активно рассказывали, что протестующие чуть ли не весь отдел милиции уничтожили, что много милиционеров в реанимации, а один даже при смерти, что это были не жители Пинска, а украинцы, которые нелегально перешли границу.

Но все это было неправдой. Все задержанные были пинские, какие украинцы? Никто в реанимацию из милиции не попал. Для чего они это говорили? Наверное, чтобы оправдать свою агрессию и жестокость.

Задержанных судили с грубым нарушением норм закона

На 10 августа в городе была объявлена спецоперация. Государственных служащих, и нас тоже, отпустили с работы в 16:00 и сказали идти домой, так как будет спецоперация.

Тогда задержали, за два дня, где-то 120-140 человек. Они сидели в подвале милиции, там ИВС находится. Их всех сразу подозревали по уголовным статьям. И вот проходит 72 часа с задержания. Нужно их или выпускать, или выбирать меру пресечения. И что тогда делают? Их "перезадерживают" в административных делах, по 23.34. и начинают судить.

Составляют протоколы, как написано в постановлениях о привлечении к уголовной ответственности, и судят. Но если есть уголовное дело, нельзя давать административное.

И начали выписывать "сутки", конвейером, там же, в подвале милиции. Интересно, что один человек получил штраф, как-то проскочил. А позже его за эти же действия - "беспорядки" - наказали большим сроком колонии.

Потом осужденных перевезли отбывать наказание в колонию в Ивацевичи, так как не было места в ИВС.

Когда я отказался наказывать людей, со мной сразу прекратилась коммуникация на работе, так как я стал "опасным". 

Я еще работал, рассматривал мелкие бытовые дела. Потом меня вызвали на беседу в областной суд, просили подумать. Но суть разговоров была не в том, чтобы я не увольнялся, а чтобы молчал. У меня как раз подходил к концу пятилетний срок назначения судьей, и я отозвал свои бумаги на переназначение. В октябре я был уволен.

Когда я увольнялся, то председатель суда сказал мне, что, по сведениям сотрудников КГБ, мои контакты ищет Tut.by. Председатель суда сказал: "Ты понимаешь меру ответственности". 

Намек мне был понятен. Главная задача - чтобы я молчал. Но я дал интервью Tut.by и "Нашей Ниве". Потом председатель суда написал мне в Viber: "Это ты давал интервью, это ты так говорил?». Я написал, что да. Ну и началось.

Говорили: Ну ты сам все понимаешь

Я пытался устроиться на работу. Ходил на те предприятия, где раньше работал, на другие. Везде был отказ. Пытался пойти в адвокатуру. Мне сказали, что лично на тебя стоит запрет. На других предприятиях говорили: "Ну ты сам все понимаешь". Осенью меня не "взяли", потому что им тогда было не до меня - надо было тушить костер.

Я помогал людям юридическими советами, бесплатно. Мне помогли неравнодушные белорусы финансово выстоять в тот тяжелый период.

Моя мать работала адвокатом. И она взяла меня к себе помощником. Буквально через пару дней пришла налоговая с проверкой. Мне предъявили, что я якобы занимаюсь незаконной предпринимательской деятельностью, оказываю адвокатские услуги, хотя это было не так.

Потом КГБ пошел по моим знакомым - чтобы они дали показания, что на самом деле не моя мать помогала им как адвокат, а я. Люди отвечали, что нам помогала Татьяна Юрьевна, а сотрудники КГБ им: "Нет, вы нас не понимаете, вам помогал Алексей Василевич. Подумайте, у вас семья, дети"

Потом мне поступила информация, что начали ворошить мои старые дела в суде, что-то там анализировать. Я понял - за мной пришли. Колесо сжимается. Я уехал в Украину. И я их опередил. Ведь буквально через два дня по месту моего жительства, к моей матери и сестре, пришли с обыском. Постановление на обыск показали так, что никто не понял — что, за что. Кажется, речь шла о статье 380 Уголовного кодекса (Подделка документов).

Потом пришли за моей матерью

На обыске присутствовал заместитель прокурора. Он намекал матери об уголовном деле, что у нее будут проблемы. Наверное, когда они поняли, что меня нет в стране, то изменили вектор. Через два дня мы эвакуировали мать. А через день узнали, что на нее возбудили уголовное дело.

Определенной информации нет, но, кажется, по статье 427 (служебный подлог). Чтобы знать, за что нас обвиняют, мы должны были бы остаться. Ну и в СИЗО уже почитали бы, в чем мы "виноваты".

Сейчас мы, при таком «правосудии», никак не сможем оправдаться. В ближайшее время мы вряд ли сможем вернуться в Беларусь. В Украину теперь переехали моя жена и дети. Нам здесь помогли и белорусы, и украинцы. Самое главное - что моя жена, дети сейчас в безопасности. Естественно, это вынужденный переезд - стресс, выход из зоны комфорта. Но нет смысла о чем-то жалеть. Как-то разберемся. Главное - мы вместе.

Белорусы, которых я встретил в Украине — это цвет нации

В Украине я встретил очень много белорусов. Молодые, креативные, образованные, энергичные... Это писатели, актеры, журналисты, предприниматели. Это просто цвет нации! Не какие-то там маргиналы. А у них уголовные дела!

Я как подумаю, что с августа уехали тысячи людей, образованных, умных. Лучшие люди! Просто диву даешься, что такие люди не нужны стране. О чем тогда говорить? История не закончена. Я знаю много людей, которые хотят уехать, но пока не могут.

В 2015 году мне казалось, что можно как-то войти в систему, маневрировать, построить карьеру и не потерять человеческих качеств, остаться в ладах с совестью. Но в определенные моменты, как в прошлом году, система требует от тебя бОльшего. В августе многим пришлось выбирать.

Уже нельзя было схитрить и остаться в системе, обойти острые углы. Выбор был - или так, или так.

У меня есть надежда на возвращение домой. Когда изменится власть. В новой стране мы докажем свою невиновность. Ведь обвинения абсурдны. Теперь что-то доказывать не имеет смысла.

Когда коробка от телевизора на балконе — пикет, носки или ленты — пикет? И за это наказывают "сутками"

Кстати, в разных телеграмм-каналах пишут о судьях, которые выносят несправедливые приговоры. Но никто не пишет о председателях судов - а именно они сейчас "правят" правосудием. А ими руководит областной суд. А областным судом, наверное, КГБ.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...