АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

Украина – Беларусь: квартал без шуток

Первый квартал 2021 года может стать показательным для отношений Украины и Беларуси.

Украина – Беларусь: квартал без шуток
Климат добрососедства в двусторонних отношениях серьезно испорчен, диалог на политическом уровне практически отсутствует, периодически звучат жесткие заявления. Попытаемся разобраться в последних тенденциях отношений в Восточной Европе.

Президентские выборы 2020 года существенно изменили восприятие Беларуси и Александра Лукашенко в Украине. Если до недавнего времени его можно было назвать гибридным союзником, а граждане Украины называли его самым популярным главой иностранного государства, то в конце 2020 года ситуация качественно изменилась. 

Объявленные итоги голосования и последовавшие за ними массовые протесты подорвали доверие к Лукашенко как со стороны официального Киева, так и обычных граждан. Многим из них протесты в Беларуси напомнили события украинских Майданов (при всех известных различиях), поэтому симпатии оказались явно не на стороне беларуских властей.

Как известно, Украина не признает Александра Лукашенко легитимным президентом Беларуси, но не спешит вводить лично против него персональные санкции, как и форсировать процесс введения санкций против беларуских предприятий. 

Переоценивать присоединение Украины к санкциям против беларуских чиновников не стоит, ведь все понимают, сколь быстро может в Беларуси завершиться практически любая карьера. Негативная реакция Украины на приговор журналисткам Екатерине Андреевой (Бахваловой) и Дарье Чулцовой обусловлена настроениями в Украине и стремлением солидаризоваться с ЕС в важных моментах.

Очевидно, что Украина заинтересована не только в поставках нефтепродуктов, но и военно-техническом сотрудничестве. Как минимум – в поставках товаров двойного назначения, к которым можно отнести грузовики и седельные тягачи. 

И возможная продажа стратегических предприятий Беларуси новым российским собственникам, о которой якобы говорили Путин и Лукашенко во время встречи в Сочи, для Украины является серьезным вызовом.

Даже на фоне охлаждения отношений с официальным Минском назвать однозначной поддержку беларуской оппозиции властями Украины я не рискну. Возможно, по той причине, что и со стороны противников Лукашенко четких сигналов о заинтересованности в сближении с Киевом не наблюдалось. 

Хотя Светлана Тихановская готова назвать Крым украинским в Киеве, приглашать туда ее не спешат. Лидер беларуской оппозиции приняла в январе участие в виртуальной встрече министров иностранных дел Люблинского треугольника. 

При этом Украина остается (наряду с Россией) среди государств, где Тихановская пока не побывала с визитом и не вела переговоры с руководством страны. Ее коллега Павел Латушко принял участие в обсуждении ситуации в приграничных государствах, которое инициировали советы безопасности Польши и Украины, но не более того.

Зато в Киеве провели следственные действия с Игорем Макаром, обнародовавшим в январе 2021 года «пленки Зайцева» — записи разговоров в апреле 2012 года о возможном уничтожении противников Лукашенко. Их в своем кабинете якобы вели тогдашний глава КГБ Беларуси Вадим Зайцев и его подчиненные. 

В Украине Макара допросила Национальная полиция по делу об убийстве Павла Шеремета, хотя антураж «пленок Зайцева» — кабинет высокопоставленного чиновника, который должен был быть защищен от прослушивания, участие сотрудников спецслужб – куда больше напоминает «пленки Мельниченко». Записи разговоров в кабинете тогдашнего президента Украины Леонида Кучмы, напомню, спровоцировали в 2000 году масштабный политический кризис в Украине. 

Но подобные действия неудивительны: «дело Шеремета» стало заметной проблемой для украинских властей, и они ищут новые варианты развития сюжета.

Если продолжать тему спецслужб, то недавнее заявление нынешнего главы КГБ Беларуси Ивана Тертеля о поставках оружия из Украины может, пожалуй, вызвать только улыбку.

Дело в том, что беларуские силовики на разных должностях после 2014 года делали подобные заявления неоднократно, но они не находили объективного подтверждения. Да и не могли найти, поскольку Украина, как минимум, до последнего времени не занималась вплотную Беларусью. 

Задержание беларуского шпиона в Волынской области оперативно уравновесилось сообщением в беларуских медиа об украинском агенте в структуре беларуского МВД, сумевшем избежать задержания. Это, по большому счету, слабый отголосок скандального «дела Павла Гриба» и продолжительного шпионского скандала вокруг Юрия Политики и Павла Шаройко.

Впрочем, можно коснуться и изменений в тональности заявлений руководства Беларуси. Если в конце 2020 года Лукашенко периодически отпускал язвительные шпильки в адрес Украины и лично Владимира Зеленского, то в начале нынешнего года его запал несколько иссяк. 

Возможно, сказалось как отсутствие стремления официального Киева ввязываться в перепалку, так и сохраняющиеся экономические интересы (позитивное сальдо торговли с Украиной Беларуси сегодня важно сохранить, пусть и на фоне заметного уменьшения ее объемов). 

Показательно, что в кулуарах "Всебелорусского народного собрания" о дружбе с Украиной заявил министр иностранных дел Владимир Макей, а не Лукашенко.

Но дело не только в заявлениях официальных лиц. Телеведущий Григорий Азаренок, устроивший в марте в эфире телеканала СТВ «пятиминутку ненависти» в отношении Украины, вряд ли сделал это без отмашки на высоком уровне. 

И дело не только в российских пропагандистах, оседлавших с августа беларуское телевидение и во многом формирующих информационную политику российского телевидения. 

Дело в другом: этот информационный выпад был осуществлен после выпуска фильма «Лукашенко. Золотое дно», в котором речь идет о роскошном образе жизни многолетнего руководителя Беларуси. 

Официальный Минск вольно или невольно использует опыт Виктора Орбана. Венгерское руководство неоднократно пыталось отыграться на Украине после критики со стороны ЕС. Теперь этот алгоритм использовала команда Лукашенко, отдав предпочтение тактическому успеху перед стратегическими резонами. 

Ответить на это Украина могла бы асимметрично, к примеру, запустив Беларускую службу Общественного вещания, что возможно и технически, и кадрово.

Неудивительно, что в Стратегии военной безопасности Украины стремление России сохранить Беларусь в зоне своего политического влияния определено как угроза. 

Бытовавшее в Украине и ранее мнение о возможности российского вторжения с территории Беларуси усилилось обратно пропорционально сворачиванию взаимных контактов. 

Можно немало говорить о миграции в Украину беларуских IT-шников, но крайне сомнительно, чтобы они получили весомую поддержку Украинского государства. Беларуские студенты давно уже протоптали тропы в университеты Польши и Литвы, и переориентация на Украину в ближайшее время вряд ли состоится.

Хотя атмосфера двусторонних отношений между Беларусью и Украиной ухудшилась, ожидать их полного низведения до российско-украинского формата вряд ли стоит. Объективных причин для этого нет. 

Прагматичный характер отношений мог бы позволить сохранить товароооборот, обеспечить связи на гуманитарном уровне и избежать превращения беларуско-украинской границы в зону повышенного напряжения. 

Но для этого официальному Минску стоит отказаться от информационных выпадов, а Киеву – продемонстрировать способность к диалогу в новых реалиях.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...