АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

Игорь Борисов: Ты там даже не человек, ты там никто

После 15 суток административного ареста 5 апреля вышел на свободу председатель Белорусской социал-демократической партии Игорь Борисов.

Игорь Борисов: Ты там даже не человек, ты там никто
Он рассказал "Народной Воле" о пытках, которые ему пришлось выдержать.

- Игорь, поздравляю с выходом на свободу! Жена сказала, что у вас сильная головная боль. Не давали лекарств?

- Дело не только в лекарствах. Атмосфера там очень нервная... после 26 марта у всех тюремщиков полностью изменилось отношение к арестантам. Матрасы позабирали, спали на голых нарах, и камеру заполнили сверх нормы-было 15 человек на 10 мест. Перебои с питанием, еды не хватало, а однажды совсем не покормили. В пятницу появились омоновцы, они всем надавали по ногам, а кому и по почкам перепало.

- Вам тоже?

- Мне-нет, а вот одному из сокамерников досталось сильно.

- За что?

- Да просто так! Выходишь на утреннюю проверку - ее делали наблюдатели вместе с омоновцами, и они почти никого не преминули. Досталось многим. Вчера (разговор был 5 апреля. - М. К.) забрали с камер все продукты, всю литературу, ручки, тетради. И нечем было заниматься, только сидишь и в потолок смотришь.

- Считалось, что раньше к политическим было более приличное отношение…

- Нет, там ничего приличного нет. Радио включают на полную мощность, их любимое пение - »слушай отца".

- Видимо, за две недели слова наизусть выучили?

- Мы беруши вставляли в уши – делали их из подручных средств. Свет не гасят-всю ночь горит. Ночью будят-специально делают перекличку, чтобы сон был нарушен. Днем сидеть на нарах категорически запрещено, даже если камера перегружена. 

Мы однажды всей камерой написали 45 жалоб - на условия содержания. Нас семь суток не водили на прогулку, и еды не хватало, в камере многие курили. Тюремщики стремились причинить моральные и физические страдания всем, кто находится за решеткой.

- Профилактических бесед с вами не проводили?

- Был один подполковник, который приехал на другой день после того, как меня перевели в Жодино. Он интересовался председателем Объединенной гражданской партии Николаем Козловым. Ведь против него будто возбудили уголовное дело в связи с тем, что разглашена фамилия сотрудницы, которая вызвала его повесткой в Следственный комитет, а Козлов тогда отказался от дачи подписки о неразглашении. 

И этот подполковник интересовался моим звонком Козлову, спрашивал, о чем мы говорили. Я ответил: мол, вы, наверное, сами знаете, о чем…

- Так выйдет ли Козлов в ближайшие дни на свободу, если, возможно, есть еще и уголовное дело?

- Насколько я знаю, сейчас он сидит по административному делу…

На Окрестина, кстати, всех сильно травили хлоркой. Дело выглядело так: например, наша камера была двухместная, а в ней находились 10 человек напоследок. И с утра открываются двери, всех выводят, берут ведро с хлоркой, выливают в камеру и загоняют обратно. 

И если у тебя есть тряпка, то ты вытираешь ею эту вонючую воду, а если нет – снимаешь майку либо трусы и делаешь то же самое. Буквально через несколько часов у всех начинается головная боль.

Система так работает, что там нет открытых окон, а лючок, который предусмотрен для кормушки, они не открывают, чтобы проветрить. Когда мы стучались в дверь и говорили, что дышать нечем, просили открыть хотя бы этот люк, нам говорили: "Не положено!" И такое они на Окрестина практикуют каждый день... не пытка ли это?!

Козлова вообще посадили в карцер размером два на три метра и подселили туда шесть человек, а потом еще и бомжа подбросили. Об этом мне рассказали ребята, с которыми нас вместе этапировали в Жодино. И в отличие от нас им не одно, а два ведра хлорки плеснули. У некоторых парней потом были ожоги слизистой.

- А сейчас Козлов на Окрестина или его перевели в Жодино?

- Не знаю…

Еще если говорить о профилактических разговорах, то почти всех на Окрестина водили на аудиенцию к представителю минской милиции, спрашивали " что вы думаете о протестах?».

- Знаю, что жена успела вам передать лекарство от мигрени…

- Да, но в Жодино с лекарствами было тяжеловато. Например, одному из моих сокамерников их не дали. Он жаловался на головную боль и просил, чтобы дали хоть что. Ему не дали ни таблетки, не позвали фельдшера, и тогда он объявил сухую голодовку – держал до тех пор, пока на него, наконец, не обратили внимание. Дали ему потом какие-то три таблетки.

Тем, у кого были признаки температуры, никто ее даже не померил, хотя обещали. А утром уже вся камера просыпалась с насморком и головной болью. Видно, вирус.

В нашей камере очень сильно по ногам надавали одному парню-они распухли, и он едва мог встать. И фельдшер не приходил. Приходилось просто компрессы с мочой на ночь делать через целлофановые пакеты, чтобы отек уменьшить…

В таких дикарских условиях люди абсолютно бесправны. Ты даже не человек. Ты никто... открытым текстом говорят: нечего было сюда попадать, вы тут все за тридцать евро сидите, без координаторов-кукловодов ни на какие протесты вы не способны... Короче, мы столько всего наслушались!..

А когда матрасы у нас забирали, предупредили: скажите спасибо тем, кто вышел на свободу и рассказал, что здесь происходит.

- Знаю, что вам писали много писем…

- Они не доходят. На выходе у меня забрали все бумаги, на которых были указаны контакты тех, кто в камере вместе был.

Кстати, в душ водили два раза за 12 дней, в Жодино.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...