АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Репрессии Всебелорусское собрание Итоги Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

«От Александра Григорьевича приезжают какие-то туристы, звездят по телевизионным площадкам – но они же клоуны!»

Прошедшая неделя заставила задуматься над тем, не намерен ли правящий режим окончательно реставрировать в Беларуси сталинскую систему управления. Возможно ли это? Как это видится сегодня из России?

«От Александра Григорьевича приезжают какие-то туристы, звездят по телевизионным площадкам – но они же клоуны!»
 На эту тему политический обозреватель «Народной Воли» Александр Федута беседует с известным историком общественной мысли России, бывшим начальником управления Администрации президента России, а ныне – главным редактором агентства REGNUM Модестом Колеровым.

Сталин – жив?


– Модест Алексеевич, вы – автор фундаментальной книги о философских взглядах и политической риторике Иосифа Сталина, который, судя по всему, является одним из политических кумиров Александра Лукашенко. Как вы думаете, насколько сегодня фигура Сталина востребована – не только в Беларуси и России, но и в целом?

– Чтобы фигура была востребована не на уровне риторики, нужно знать о ней несколько больше, чем позволяет знать комикс. Например, моя покойная мать всю жизнь смеялась над собой, вспоминая, как она поехала на похороны Сталина и попала в давку на Трубной площади. Это было ее главное воспоминание о Сталине. И это очень богатый образ. Ты внутри сталинской эпохи кем хочешь быть? На трибуне стоять или в давке давиться? Для большинства рассуждающих о Сталине трибуна перспективой не является. Но и для вождей, которые стоят на трибуне, тема сталинизма, как мне кажется, связана с тем, что они плохо знают, что такое сталинизм.

Я, скорее, отношусь к числу ревизионистов, потому что отделяю в сталинском периоде бомбу, которая нас защищает до сих пор, войну, победа в которой нас спасла, от людоедства. Людоедства, государственного террора, цинизма, лжи, лицемерия.

А с исторической точки зрения сталинизм приоритетом имеет подготовку к войне, к тотальной мобилизации. Я не вижу сейчас никакой тотальной мобилизации ни в России, ни в Беларуси, потому что для этого нужно не только создать систему принудительного труда, не только привязать работников административно и уголовно к их рабочим местам, но и, прежде всего, истребить свободное крестьянство и свободных колхозников. Потому что колхозники позднесоветского периода, каких мы с вами помним, – это скорее служащие совхозов, чем безгласные и бесправные колхозники эпохи Сталина. Тотальная мобилизация, абсолютная диктатура? В России это скорее авторитаризм, попытка выстроить верховную власть как рефери между олигархическими группировками. А при Сталине это была диктатура «альбомов» – списков тысяч расстреливаемых, которые лично подписывает Сталин, не особо даже вникая в их содержание. Большой государственный террор – вот что такое сталинизм.

Его расстреляли бы за длинный язык


– Сейчас самый большой политический скандал в Беларуси связан со сливом выступления командующего внутренними войсками Николая Карпенкова (или человека с похожим голосом), который напрямую говорит, что есть поручение Александра Лукашенко создать лагерь для инакомыслящих, тех, кто дважды и более участвовал в протестах. Причем в этом монологе интересно описывается само здание, где они будут жить: внизу – топка, затем идет второй этаж – место для кормления, и, «пока они не образумятся, будут работать», – примерно так. Насколько вообще подобного рода подход может быть осуществим в принципе? Насколько сталинизм может быть реализован в рамках отдельно взятой Беларуси?

– Сам факт того, что это высказывание стало известно, говорит о неспособности режима осуществлять сталинские функции. При подлинном сталинизме этот парень был бы уже расстрелян за длинный язык. И, может быть, в ожидании расстрела ему дали бы поработать некоторое время где-нибудь на «минус шестом» этаже. Сталинизм – это взаимная административная борьба, которая велась с помощью расстрелов. Я не думаю, что наши деятели по обе стороны Союзного государства, которые хорошо едят, сладко спят, способны к этой борьбе. Это все теоретизирование, головные схемы.

Может быть, с какой-то долей занудства я хочу еще раз подчеркнуть: а какая генеральная задача у Александра Григорьевича Лукашенко, чтобы он учинил тотальную мобилизацию страны? От кого он защищается? У меня нет ответа.

– Он активно сейчас утверждает, что существуют некие западные кукловоды и российские кукловоды…

– Да они есть, конечно! Но тотальная война ему не угрожает! Ведь мы с вами прекрасно знаем, что значительная часть чиновничества учит своих детей в Польше и Литве. Это они так оборону собираются вести против кукловодов, заложив свои яйца во все мыслимые тиски?

Это безответственная игра в сталинизм, это несерьезно. Нет генеральной задачи, нет политической воли учинить ГУЛАГ. Потому что одна вертикаль заключения – это еще не ГУЛАГ. В моей ранней юности была замечательная научная советская книжка. Называлась она «Антидемократические режимы в Европе». Там был подробный очерк про каждую страну Центральной и Восточной Европы между двумя войнами. Венгрия, Болгария, прибалтийские диктатуры. Белорусская диктатура попадает сюда, в этот разряд локальных и, прошу прощения, провинциальных диктатур. Которые основаны на использовании бюрократии второго сорта. А второй сорт неизбежен в стране с населением менее десяти миллионов. В таком демографическом раскладе нет достаточных оселков, чтобы бюрократия – даже циничная, даже подлая – прошла достаточный тренинг, как не выглядеть дураками. Вот вышеупомянутый деятель с голосом, похожим на голос командующего внутренними войсками, выглядит идиотом. В России такие случаи не так часто встречаются.

Беларусь и Россия


– А чем российский режим, который вы охарактеризовали как авторитарный, отличается от белорусского?

– Ну, это не моя оценка: политологи из «Единой России» сами охотно употребляют такую характеристику; говоря о России, они на этот счет достаточно трезвы. Опять повторюсь: у нас авторитарный режим является до некоторой степени рефери между олигархическими группировками. «разводящим» между ними. Наша верховная власть – ленинградского, или питерского, происхождения – она стихийно либеральная: ее экономическая философия ничем от философии Чубайса не отличается. Они все вышли из одного политэкономического круга. И вот это их общее либеральное прошлое вызывает серьезную критику у противников спекулятивного и компрадорского капитализма. Если у вас в Беларуси этот стихийный либерализм носит подстольный, так сказать, подскатертный характер – в тумбочке, в бытовке и так далее, – то у нас он является идеологией экономического блока правительства.

В чем отличие либеральных принципов от либеральной практики? Либеральные принципы – это когда все «за». А либеральная практика – это олигархия, которая использует риторику для установления монополии на власть конкретных деятелей. Именно эта либеральная олигархия в России является плохим, нехорошим, но все-таки препятствием на пути монополизации права принятия политических решений. Это важно. Олигархи все-таки, несмотря на всю пропаганду и риторику, существуют и в Беларуси. Но у вас они не ограничивают власть. Они кормятся с нее, но не являются ей противовесом. Это во-первых. Во-вторых, в России 65 процентов территорий приравнены к территориям Крайнего Севера. Это обрекает любую власть в среднесрочной перспективе на практический социализм. Иначе ты не выживешь – не выкопаешь ресурсы и не доставишь их потребителю. В Беларуси таких условий нет. В Беларуси всё – от ума.

Но в Беларуси есть и еще одна формула: мы – сборочный цех. Сборочный цех чего, позвольте спросить. Кто производит и поставляет вам комплектующие и куда вы их продаете? Нет дворника и охранника без того здания, которое они обслуживают. Некоторые у вас говорят: мы – центральноевропейский тигр! Простите, центральноевропейский тигр – в какой клетке? В каком зоопарке и при ком? Нет генерального смысла у вашего авторитарного режима, нет его! Он вынужден рвать удила своей идеологии. Я никогда не забуду заявлений вашего первого лица о том, что Великая Отечественная война – «это не наша война». Он повторил это трижды, публично. Для меня это абсолютно запредельно. И я никогда не забуду его краткой апологии Гитлера – это тоже запредельно. Сопоставьте эти два коротких штриха – они отражают плохое знание ценностей своего собственного народа. А это тоже философия. Я не говорю, что он оторвался от народа; я говорю, что он – плохой его представитель.

Другое дело, что альтернатива ему не сформировалась. Эта альтернатива, которую вы называете «избранным президентом», социологически не измерима и технологически неубедительна. Конечно, продолжающиеся у вас протесты неожиданны, непредсказуемы в своей длительности. Это говорит о глубинных ресурсах протеста. Это не просто молодежь или мелкобуржуазная интеллигенция – это действительно глубинный протест. Накопилась тяжелая массовая усталость от режима.

– Говоря о Беларуси, вы сказали, что наша экономика, наш продукт – от ума, имея, вероятно, в виду, что это интеллектуальный продукт?

– Да.

– Но сейчас власть борется как раз с производителем этого интеллектуального продукта. Самый яркий пример – Парк высоких технологий (ПВТ), создав который, власть тем самым создала некую технологическую перспективу самой себе. Лукашенко говорит, что мы будем обрабатывать древесину, – и вот вам вся модернизация экономики, а ПВТ делает программное обеспечение. На днях Лукашенко говорил о том, что интернет умрет на его веку, поэтому давайте вернемся назад и будем все смотреть телевизор. Неужели высшая власть в стране, которая живет за счет интеллектуального продукта все больше и больше, может не понимать, что фактически это даже не «бомбардировка Воронежа», выражаясь языком российских журналистов, а выстрел в собственную голову?

– Мы с вами, конечно, постмарксисты, но мы не должны быть чрезмерными марксистами. Одно из ярких впечатлений, которые я помню спустя годы, – это очередь на паспортный контроль на авиационный рейс в Туркмению. Масса «белых воротничков». Даже такой экстремальный режим, как в Туркмении, научился пользоваться интеллектуальным трудом.

У этого есть и другая сторона. Условная «Туркмения», в каком-то проценте существующая и в Минске, будет использовать «белых воротничков» – точно так же, как она выстраивала свою пресловутую «многовекторность», как она учит своих детей в Польше и Литве. Но, по моему глубокому убеждению, этот режим исчерпывается не сроком действия одного человека, а сроком действия его конкретной нынешней эмоции. Впереди длинная жизнь. И еще многое поменяется. И мы в России не можем подчинять свои интересы вот этой секунде, этой эмоции левой или правой ноги соседа. При том что сосед нестабилен, ненадежен, переменчив, и это бросается в глаза. В любой момент можно найти взаимоисключающие векторы, которые в вашем руководстве не дают себе труда соединить!

Я не имею никакого морального права подсказывать, но, по моему глубокому убеждению, главные силы оппозиции, народа Беларуси, сегодня должны быть подчинены формулированию будущего – как жить дальше. Все то, что мы сейчас имеем, неизбежно рухнет. Рухнет раньше даже, чем мы предполагаем. А вот как жить дальше? Как выдержать это испытание освобождением так, чтобы не опростоволоситься?

Приведу пример – только пусть на меня не обижаются. Армения осенью проиграла войну, потеряла контролируемые территории. Я проболел все время этой войны, и когда начал потом знакомиться со всей появившейся информацией, то, к своему удивлению, не нашел ни капли самоанализа. Вы в Армении били в барабан, мол, «если что, возьмем Баку» и так далее, а сейчас ничего этого нет – и нет понимания, почему так произошло. Нет момента национальной самокритики. И это страшно. Это подвергает сомнению претензии на самостоятельную государственность.

Простите, но нынешняя альтернатива Лукашенко крайне неубедительна. Такое ощущение, что она надувается специально для того, чтобы потом опозорить своим крахом всех нас, кто не считает Лукашенко гением. А вы заслуживаете большего.

Россия – империя?


– К вопросу о том, чего мы заслуживаем. Вы – главный редактор агентства REGNUM, которое воспринимается у нас как рупор имперской политики по отношению к Беларуси. Насколько это соответствует действительности?

– Тот, кто называет нашу работу рупором имперской политики, тот лжец, подлец и дурак. Чтобы называть нас рупором, нужно нас регулярно читать. Что касается имперской политики, то Россия до сих пор в своем нынешнем виде внутренняя империя. Что-то вроде Австро-Венгрии. И если я имперский рупор, то они просто дебилы.

Я считаю, что проект Союзного государства должен быть достроен до конца на других основаниях. Просто потому, что прибалтийская перспектива для Беларуси может быть разрушительна. При этом формат союзничества с Россией может найти много других жанров. Изнутри глядя на нашу практику и занимаясь около двадцати лет этими вопросами, я могу сказать вам, что жупел русского империализма смешон. Он не отражает эффективности практики нашей собственной системы. У нас в России короткие связи между национализмом и государственностью не работают или даже отсутствуют. Наша проблема – не национализм, не шовинизм, не империализм, а компрадорский либерализм. Но мы этот путь прошли почти до конца. Если уж Чубайс начал сейчас говорить о планировании, то мы далеко зашли. А у вас благодаря двадцатишестилетнему правлению известного лица, белорусская политэкономическая практика замерла на олигархической точке. То, что у вас построено, напоминает лужковский «муниципальный социализм» – социализм при кормушке, при «распиле», а не социализм ответственности и равных шансов, всего того азбучного, что на Западе уже в Конституции включено.

Не бойтесь русского империализма. С вами соседствует не титан, который хочет вас съесть, а родственник, которому до вас нет дела. Мы знаем, что мы – родственники, что живем рядом, но у нас нет ни кадров, ни экспертов, которые могли бы управлять проектом Союзного государства. Посмотрите на чиновников, которые представляют Россию в отношениях с Беларусью. За уникальным исключением это несерьезно. Это доказательство того, что с нашей стороны группировки людоедов, готовых все сожрать, не существует.

– Насколько та политика, которую сейчас ведет по отношению к Беларуси Кремль, соответствует интересам Беларуси и интересам России? У нас господствует мнение, что поддержка диктатора, теряющего свою популярность, негативно сказывается на авторитете России в Беларуси.

– Конечно, она негативно сказывается. Это секрет Полишинеля, это известно. Те, кто принимает решения о выдаче кредитов и о моральной поддержке вашего режима, это понимают. Но мы не можем относиться к братскому народу по принципу «Так не доставайся же ты никому!». Это несерьезно. Можно, конечно, было бы вести себя точнее, филиграннее, не позволять собой манипулировать так цинично, как это делает Лукашенко. Но альтернатива все равно не явлена. Субъекта политического действия нет. Есть законное народное недовольство, но субъект политического действия невозможен.

– Что делать?

– Я не знаю.

– Тем не менее субъект политического действия может появиться завтра. И Россия окажется в ситуации, когда начнется ревизия всех заключенных договоров, всех принятых на себя Беларусью обязательств. И часть обязательств, которые Лукашенко принял на себя, не исходя из интересов страны, а только руководствуясь желанием сохранить собственную власть, будет пересмотрена. Насколько российское руководство понимает это? Принимая игру с Лукашенко на условиях Лукашенко, Кремль берет на себя большую ответственность за будущее двусторонних отношений.

– Незадолго до свержения Януковича Россия дала ему три миллиарда долларов. Это очень похоже на недавний кредит Лукашенко. Те три миллиарда были потеряны – ну, еще один миллиард будет потерян…

Что бы я делал на месте тех, кто мыслит себя альтернативой Лукашенко, – я не вылезал бы из России. Я работал бы, разъяснял. Спасите Россию для себя, для своих интересов, чтобы она была вам полезна. Бессмысленно стыдить Россию – мы слишком большие и слишком заняты собой, чтобы вникать в нюансы и детали того, что происходит у вас, в Беларуси. Но вы-то – наши родственники, мы говорим на одном понятийном языке. Вы можете помочь нам разобраться – и это вам самим нужно! Объясните белорусский вопрос всем, кто в России этим интересуется. Потому что от Александра Григорьевича приезжают какие-то туристы, звездят по телевизионным площадкам – но они же клоуны! Они просто смешны! И у вас люди понимают, что мы их оцениваем исключительно как надувателей щек. Не надо лениться, надо работать. Мы для вас – важный фактор вашего будущего. А своим будущим надо заниматься. У нас есть старая крестьянская поговорка: помирать ложишься, а хлеб сей. Так вот сейте хлеб! Сейте!

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...