АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Павловский: Этот белорусский мятеж, революция - Москва не знает, что с этим делать. У нее нет инструментов

Российский политолог Глеб Павловский прокомментировал развитие событий в Беларуси.

 Павловский: Этот белорусский мятеж, революция - Москва не знает, что с этим делать. У нее нет инструментов
— Потрясением для общества было, в отличие от нас — мы не особо потрясаемся, — когда после выборов на них выпустили эту орду людей, которые, вообще-то говоря, и раньше были в этих органах, но вели себя иначе. А тут выпустили эту орду тонтон-макутов, и это было для белорусов шоковым обстоятельством, — сказал Павловский в эфире Эха Москвы. — Кстати, это говорит о том, что общество находилось в целом в здоровом состоянии, если оно отреагировала на это, как на что-то абсолютно невозможное. И потрясено было настолько, что фактически они создали параллельные, — как сейчас говорят, параллельные структуры власти, — они создали параллельное общество.


Оно очень интересно устроено. Очень интересно смотреть Телеграм-каналы и сетевые сообщества дворов и кварталов белорусских. Там кипит настоящая жизнь. Мы спрашиваем, почему они не берут вокзалы, мосты и телеграфы, а фактически они построили прочную довольно структуру, которая позволяет им вот так, неделю спустя выходить и выходить заново, пишет gazetaby.com


Отдельный вопрос, насколько удачна идея с объявленной Тихановской забастовкой всеобщей. Потому что пока, похоже, она не началась реально. Она существует в тех же пределах, в которых существуют структуры сопротивления.

Но опять-таки, мы уже несколько раз ожидали, что протест пойдет на спад. Не исключено, что это белорусский способ медленно раскачиваться при абсолютно зверских подробностях, которые, честно говоря, даже нам в России представить непросто…

Например, нападение на квартиру, где прятался человек, который вообще не был ни лидером оппозиции, ни террористом… Но вот такой погром. Точно совпадает с тем, как мне отец описывал налеты, перетряску в 43-м, 44-м году в Одессе, когда забирали мужчин на работу в Германию. Они тоже вот так прятались, и кому-то удавалось за диваном спрятаться и уцелеть, как ему, в частности.


А вообще-то говоря, такое отчуждение, такая ненависть к собственным согражданам, яркая, я бы сказал, нескрываемая — это поразительно. Это, между прочим, тоже мы должны понимать, что Беларусь от нас не уйдет. Этот белорусский мятеж, эта белорусская революция, сколько бы она ни шла, она с нами будет в этот осенне-зимний сезон. И Москва не знает, что с этим делать. У нее нет инструментов, чтобы с этим работать.

Лукашенко, кстати, не предложили никакой ясной линии, ясной политики. Один раз это уже было с Украиной и довело, мы помним, до страшного конца. Между прочим, и Янукович сошел с ума под конец, перед побегом. И здесь то же самое.

Лукашенко всё время изображает помощь Москвы, руку Москвы. Заметно, что это фальшивая игра. Ему это нужно. Но это убедительно, надо сказать, изображает. Он повторяет путинские формулы геополитические, которые он никогда в такой форме не использовал, не повторял. Он преувеличивает значение визитов, звонков и так далее.

А Кремль вольно или невольно в это играет, в том числе и идиотскими заявлениями лидеров опять-таки периодически про американские корни белорусских протестов. И, конечно, этой машиной массмедиа московских, которые просто работают как такой могучий, я бы сказал, генератор русофобии, вообще-то говоря, во всем мире.

И это работает. Но, конечно, нету — мы же видим — реальной какой-то помощи Лукашенко нет.

Лукашенко висит над пропастью. Да, он висит на одной единственной вещи, на двух, скажем точнее: на непонимании силовиков, куда им можно уйти, отсутствии другой стороны, некуда перейти, непонятно, на чью сторону; и конечно, государственной экономике, рабочие которой больше, чем мы себе представляем, впаяны в безальтернативную систему. Они не могут… Мы сегодня это много слышали от рабочих, которых спрашивали, почему они не бастуют. Они описывали ситуацию фактически госэкономики с прямыми финансовыми, можно сказать, санкциями за движения влево-вправо.

Поэтому вот это есть, но это ненадежная система, это оголенный костяк, он рухнет. Понятно, что он рухнет. Лукашенко понимает, что он рухнет. Он торопится как бы нафаршировать его какими-то московскими обязательствами. И он надеется, — увы, я не могу сказать уверенно, что он ложно надеется, — что в последнюю минуту Москва все-таки придет на помощь.

― А она придет?

― А черт его знает. Мы видели много дурацких действий. Конечно, это будет последней глупостью в белорусском вопросе. Но исключена ли эта последняя глупость?

По тому, что говорят такие ребята, как Нарышкин, да и Путин тоже — нет, она не исключена. Они ведут эту слабую игру: реформа Конституции, на которую точно не согласится белорусская оппозиция, уже сейчас ясно. А значит, нас ждут новые конфликты и новая необходимость поддерживать Лукашенко даже деньгами.

Это не украинская даже ситуация. Отсутствие денег, банкротство в буквально смысле Минска, оно носит колоссальный характер. Я не знаю, как они думают это делать. Вместо того, чтобы гуманно Лукашенко подвинуть с места, где он находится, спасти и его и ситуацию и свою репутацию, они затягивают дело — вот что плохо…


Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...