АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Радзиховский: Я бы не питал никаких иллюзий насчет роли Путина в белорусском кризисе

Путину не нужны реформы и изменения в Беларуси, смертельно опасные.


Российский публицист Леонид Радзиховский ставит под сомнение тактику мирных протестов, заявляет, что Лукашенко не пойдет ни на какую конституционную реформу, и объясняет, почему Путин не послушается Макрона и Меркель.

— Светлана Тихоновская проводит переговоры с президентом Франции Макроном, объявлено о ее предстоящей встрече с канцлером Германии Ангелой Меркель. В эти же дни Александр Лукашенко встречается в Минске с некоторыми российскими губернаторами, белорусская пропаганда представляет это чуть ли не как прорыв. Какие чувства вызывают у вас эти факты?

— Понятно, что Лукашенко в международной изоляции. Но его это очень мало беспокоит.

Мы видим пример венесуэльского диктатора Мадуро и его оппонента Гуайдо, которого официально признали президентом в десятках стран. А Мадуро признают президентом в тех самых странах, в которых признают правителем Беларуси Лукашенко — в России и Китае. И тем не менее уже полтора года Мадуро сидит в своем президентском дворце, так как полиция выполняет его приказы.
 
В этом смысле Лукашенко окончательно плюнул на отношения с Западом. Запад его не признает президентом и уже не признает. Президент Франции Макрон предложил ему уйти по-хорошему. Лукашенко ему ответил в совершенно хамской манере, позволил себе идиотскую шутку о жене Макрона, чего Макрон ему точно не простит. Лукашенко стал его личным врагом.

Но, повторюсь, Лукашенко все это мало волнует. Его прежняя игра, что я одной ногой поворачиваюсь на Запад, а другой на Россию, - эта игра давно закончилась. К Западу он поворачиваться не будет, Запад его уже не примет ни в какой форме, ни в каком качестве. Поэтому он с удвоенной силой повернется на восток - к России и Китаю.

Но власть он отдавать не собирается. Для меня очевидно, что тактика белорусской оппозиции — по-хорошему, по-мирному его выжить — эта тактика не сработает. Уходить Лукашенко не собирается, он будет руководить вопреки настроениям даже подавляющего большинства общества. Думаю, что в момент выборов он имел около 30 процентов, но сейчас он имеет меньше. Его поведение после выборов, избиение людей, зверства силовиков — это подорвало доверие к нему даже среди его сторонников.

Подавляющее большинство населения сейчас против него, но Лукашенко плевать на это хотел. Он будет править, опираясь только на самую грубую полицейскую силу.

Его совершенно безумные отмазки, что он защищает белорусский суверенитет от литовской армии - это издевательство и троллинг народа. Думаю, в Беларуси действительно нет ни одного человека, который бы этот издевательский бред всерьез воспринимал.

— Насчет мирных форм протеста идут дискуссии и в Беларуси, и за ее пределами. Есть международная историческая статистика, по которой именно мирные формы расширяют массовую базу протестов. А обращение к насильственным методам даст все козыри тем, у кого есть оружие, — силовикам.

— То, что нормальным, мирным людям не нравится насилие и стрельба — это естественно и очевидно. Когда люди ведут себя мирно, а за это их бьют и тянут в автозаки — это вызывает явное чувство несправедливости, здесь не о чем спорить.

Но правда заключается и в том, что неудовлетворение и негодование людей не конвертируется ни в какие конкретные победы. Нормальным людям, конечно, страшно. Плюс они понимают, что насильственные действия многих оттолкнут.

Но получается какой-то замкнутый круг. Ведь какое бы ни было ваше моральное и количественное преимущество, это преимущество ни во что не конвертируется. И реализовать ее невозможно, пока вы не делаете ничего, что разрушает это равновесие.


— Вы считаете, что какие-то более радикальные шаги протестующих могли бы сдвинуть эту ситуацию с мертвой точки?

— Мне трудно здесь что-то конкретное говорить. Я думаю, что если бы были ненасильственные, но более энергичные действия, то они бы изменили ситуацию. (Например, как украинский Майдан, где люди просто заняли центральную площадь в городе и не уходили оттуда.) Но, безусловно, это очень рискованный шаг.

Милиция подчиняется Лукашенко. Иностранная "крыша" у него есть - это Россия. Россия сейчас, кстати, не очень ему помогает, денег ему не дает. И, насколько я понимаю, без больших российских вливаний белорусское государство ждет серьезный экономический кризис. И в такой ситуации начнутся новые выступления, тех самых рабочих, и они могут быть уже совсем не такими мирными. Такие действия могут расшатать ситуацию и снести Лукашенко. Но денег Россия ему не даст ни при каких условиях, в этом можно не сомневаться ни на секунду. Денег в России просто нет, в России очень плохая экономическая ситуация, сокращение бюджета, повышение налогов. Политическая поддержка - пожалуйста, пропагандистская — сколько угодно. Но никакой экономической и военной помощи. Лукашенко может продавать свои лучшие предприятия, за это ему деньги дадут.

— Считается, что Путин, спасая Лукашенко в августе-сентябре, в обмен потребовал от него провести «конституционную реформу». Мол, Путин может сыграть роль миротворца, главного решателя белорусского кризиса, поскольку, в отличие от западных политиков, он имеет реальные рычаги влияния на Лукашенко.

— Я бы не питал никаких иллюзий насчет роли Путина в белорусском кризисе. Лукашенко ни на какие реальные реформы идти не может. Он прекрасно понимает, что у него ситуация простая — все либо ничего. Как только он начнет хоть даже номинально делиться властью — произойдет то, что было в СССР у Горбачева, "процесс пошел". А корабли свои он давно сжег, у него только один путь — давать деру в Москву. Если бы он хотел почетно уйти от власти, у него было много возможностей провести честные выборы. Он мог пойти на круглый стол и уйти спокойно. Никаких реформ от Лукашенко ждать не приходится, это не его стиль и не его психология.

Что касается Путина, то я бы не питал никаких иллюзий. Путину не нужны реформы и изменения в Беларуси, смертельно опасные. Всем известно, что у него с Лукашенко отношения, как у кота с собакой. Но Путину не до личных отношений, для него страшен сам прецедент - он боится показать народу России, что диктаторы могут уходить под давлением улицы.

— Может, это было актуально в августе-сентябре? А сейчас, например, Макрон или Меркель говорят Путину: пусть Лукашенко уйдет не от давления улицы, а в результате вашей просьбы. И вам заслужено уважение всего мира...

— Отношения Путина с Макроном и Меркель сейчас почти такие, как у Лукашенко с Макроном и Меркель. Но дело даже не в этом, это мелочи.

Главное для Путина следующее - показать народу России одно из двух. Вариант первый - давить на власть имеет смысл, и под давлением народа диктатор ушел. Вариант второй - давили, протестовали, выходили, не имеет значения — диктатор никуда не уходит, потому что диктаторы никогда не уходят.

— Сейчас оживились разговоры об интеграции, о 30 дорожных картах. Лукашенко максимально ослабил свои внешнеполитические позиции, теперь он как никогда зависим от России. Может ли Кремль использовать эту ситуацию, дает ли это какие-то новые шансы для интеграции, или, например, для экономического поглощения некоторых белорусских предприятий?

— Полная политическая интеграция полностью исключена. Полная экономическая интеграция с введением российского рубля крайне маловероятна, так как это очень дорогое удовольствие. Уровень ВВП Беларуси значительно ниже, и ради такой интеграции нужно вложить со стороны России уйму денег, это никому не нужно. Что касается пиара — "я объединитель русских земель" - это никого в России сегодня не привлекает, опросы свидетельствуют, что большинство населения России не хочет этого. А тем более этого не желает белорусский народ.

А вот последний вариант - не съедать всю булку, а съесть только вкусный изюм — это вполне возможно. Группа приближенных российских капиталистов с удовольствием съела бы самую привлекательную часть белорусской экономики - не всю экономику, а тот один процент, который хорошо работает.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...