АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Экономист Сергей Чалый рассуждает‚ верит ли президент Беларуси в заговор против себя

Зачем президент Беларуси Александр Лукашенко за полторы недели до выборов говорил о российском вмешательстве и верит ли в него сам, при чём тут международные наблюдатели и возможный разгон оппозиционеров и как задержание наемников в санатории под Минском отразится на отношениях Лукашенко с Путиным.

Экономист Сергей Чалый рассуждает‚ верит ли президент Беларуси в заговор против себя
Об этом в эфире Настоящего Времени говорил экономист, обозреватель Сергей Чалый.

— Какова ваша версия происходящего в Беларуси, эти задержания, заседание Лукашенко с членами Совбеза и так далее?

— Дело в том, что Лукашенко не может поверить, что против него может быть не то что даже большинство, как видимо, сейчас, но даже сколько-нибудь значимая часть населения. И поэтому если он видит какие-то признаки мобилизации, особенно мобилизации протестной, то ничего другого он представить не может, как-то, что это какой-то заговор, какие-то политтехнологи, какое-то внешнее вмешательство.

В нынешней ситуации произошло очень важное событие. Лукашенко посещал в последнее время целых четыре бригады внутренних войск, проверяя их боеготовность. И во время посещения одной из них он произнес, что «Майдан будет готовиться с помощью иностранных специалистов, потому что у нас своих майданутых немного» (продолжая эту тему, что против него не может быть много людей). В том числе специалистов из иностранных ЧВК, которые зарабатывают большие деньги на операциях вне своих стран. Лукашенко не первый раз проговаривает такие вещи, это означает только одно: он анонсирует то, что произойдёт.

Фактически то же самое случилось, это было совсем комично, с задержанием и посадкой первого из задержанных кандидатов в президенты Сергея Тихановского, когда за полдня Лукашенко объяснил, какая провокация будет проведена и что случится. Я не сомневаюсь совершенно, что никакого отношения задержанные люди к операциям по свержению строя или чему-то еще не имеют отношения. Потому что-то, как они заезжали, то есть демонстративно вместе, в камуфляже, селились в одном и том же санатории, — то есть так эти вещи не делаются, скажет совершенно любой специалист.

— Что это тогда?
 
— Очевидно совершенно, что нужны были какие-то доказательства именно внешнего вмешательства, а его всё не было и не было. А была такая странная попытка во время закрытой встречи Лукашенко с официальными журналистами, на которую не пригласили никого из не госСМИ, проговорился один из участников в фейсбуке, что якобы нашли четырех специалистов российского ГРУ. Правда, потом моментально дезавуировал это сообщение, мол, это была шутка, и удалил его.

Я думаю, что версия о том, что какое-то вмешательство, включая военизированное, со стороны России происходит. Это часть важного месседжа, который выполняет две задачи. Первая — это показать, возможно, даже попытаться связать потом этих людей с кем-нибудь из кандидатов, например, со Светланой Тихановской, потому что уже были намёки на Сергея Тихановского, его мужа.

А вторая — это видимый сигнал Западу относительно того, что если у нас произойдёт что-то серьёзное, по сценарию, например, «кровавого воскресенья» 19 декабря 2010 года, то вы имейте в виду, что я борюсь не со своей внутренней оппозицией, а я борюсь с попыткой чуть ли не переворота, инспирированного, например, с российской стороны. Поэтому не поступайте со мной так же плохо, дипломатически, экономически и как-то ещё, как это было после 2010 года.

— Лукашенко на встрече с членами Совета безопасности говорил о том, что у россиян есть какие-то «грязные намерения», и он потребовал, по сути, объяснений от Кремля. Что будет дальше происходить во взаимоотношениях Лукашенко и Путина?

— Я думаю, что они всерьёз уже не изменятся. Они не меняются уже больше полутора лет. Там просто я вообще не вижу каких-либо серьёзных разговоров. Мне кажется, Лукашенко очень сильно надоел Путину. Помните одну из встреч, попытка приехать поговорить, в том числе с новым правительством и Путиным в Сочи, а разговор зашёл о кашке какой-то.


Мне кажется, что-то, что происходит, — это попытки привлечь внимание России и получить какую-то реакцию. Потому что даже банкир Бабарико, который долгое время возглавлял белорусский банк «Белгазпромбанк», где основным акционером является российский «Газпром», его пытались выдавать как «руку Кремля». Ждали какой-то реакции от Москвы, например, возмущения, и потом это можно было бы использовать пропагандистски для того, чтобы объяснить: ага, видите, они своих защищают, значит, это так и есть. Сейчас задача Лукашенко — получить хоть какую-то, причем нехорошую, может быть, реакцию России.

Я думаю, что в данном случае просто произошёл просчёт, потому что Россия всегда может ответить: слушайте, эти шеврончики можно купить в любом Военторге, мы не знаем, кто такие эти люди, по нашему законодательству они наёмники (то бишь преступники с точки зрения России), разбирайтесь с ними сами.

— Довольно сложно будет это сделать, если уже Прилепин пишет: да, они воевали под моим командованием на Донбассе.

— Я совершенно не сомневаюсь, что они воевали, что это реальные участники каких-то горячих точек. Вы поймите, это люди, которые предназначены для того, чтобы вести военные действия. Они не предназначены для того, чтобы вести какие-то подрывные операции или террористические какие-то вещи. У них совершенно другие задачи.
У меня вообще версия такая, что они просто, что называется, на отдых приехали, вполне возможно, в какой-нибудь страйкбол поиграть. Потому что тогда это объясняет всё их поведение.

— Как вы считаете, Лукашенко действительно боится Россию?

— Нет, на самом деле, мне кажется, внешнего фактора Лукашенко не то чтобы боится. Он бы хотел его, он бы хотел его использовать, чтобы говорить о том, что не может же быть, чтобы большинство было против него в этот раз. Ну очевидно же, что это какие-то инспирированные вещи. Ну не может быть так, чтобы это были сами люди.

Он хочет какой-то реакции, а демонстративной этой реакции не происходит. Это явно не какие не политтехнологи, это не какие не «оранжевые революции», никакие не методички. Это абсолютно спонтанные вещи — выход людей на улицу, возмущенных нерегистрацией кандидатов самых популярных или новыми задержаниями и появлением политзаключённых. Ему очень нужно, чтобы получилось подтверждение того, во что он искренне хочет верить, — что это всё заговор.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...