АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Без мужской твердой руки, фуражки и косы. Неужели наш президент может быть иным?

Богач Бабарико и тем более женщины Канопацкая и Тихановская никак не укладываются в традиционный образ лидера, к которому привыкли белорусы. Разве народу больше не нужен хозяйственный и воинственный батька?

Без мужской твердой руки, фуражки и косы. Неужели наш президент может быть иным?
Казалось бы, любимый образ лидера у белорусов уже давно сложился: земля, коса, усы, фуражка, танк, отеческий взгляд и твердая рука. Как новая жена обычно бывает похожа на бывшую, так и новый белорусский президент, по идее, не должен далеко уходить за рамки этого создаваемого десятилетиями почти идеального образа.

Однако сегодня у меня лично и многих моих соотечественников вышеописанная смесь мачо-патриархальных стереотипов вызывает лишь иронию, если не раздражение. И я хочу разобраться, как так получилось, что данный образ лет 20 назад действительно мог воплощать в себе веру и надежду белорусского народа.

Из множества объяснений, которые приходилось слышать и читать, мне больше всего нравится одно, немного с психоаналитическим уклоном.


Единственный настоящий мужик в стране


Дело началось еще в советское послевоенное время. Мужчин было мало, многие из них не вернулись с фронта, а те что вернулись, могли иметь инвалидность либо психологические травмы. Женщины учились справляться самостоятельно и с мужской работой, и с ролью отца в семье. Прошло время, численность мужчин восстановилась, но свою традиционную роль они себе не вернули. В первую очередь, из-за повального пьянства. Мужчина номинально называл себя главой семьи, мог выражать лидерство словесной и физической агрессией, но формально семьей управляла женщина. В фольклоре тех лет мужа называли «старшим ребенком в семье».

Беларусь и некоторые другие постсоветские страны надолго застряли в этой социальной парадигме. До недавнего времени в наших семьях именно женщина определяла, как тратятся деньги, где учатся дети, какой делать ремонт и куда семья поедет в отпуск. Российский политолог Екатерина Шульман называет это «бытовым феминизмом».

Но подобный феминизм не делает женщину сколько-нибудь сильнее, а напротив, взваливает на нее самый тяжелый и непрестижный труд. Постсоветская женщина не хотела быть главой семьи, тянущей на своих плечах неустроенный быт. Она мечтала о патриархальном рае по американскому образцу: богатый и успешный муж и ухоженная жена-домохозяйка.

Поэтому советские и постсоветские женщины с такой охотой откликнулись на образ сильного хозяйственного лидера. Президент занял место единственного настоящего мужика в стране. И этим стал так дорог белорусским женщинам.

Мужчин он покорил, эксплуатируя страхи перед внешними врагами, на которых принято было перекладывать вину за все свои несчастья. А также игрой со стереотипами, без которых нельзя считаться настоящим мужчиной и вождем: военная форма, агрессивная риторика, демонстрация стального характера и «ненагибаемого» поведения.

В перечислении деталей, составлявших образ нашего президента, я не упомянула еще один важный штрих: «ребенок на руках». Вот что пишет об этом приеме социолог Анна Шадрина: «В политических технологиях образ маленького ребенка нередко эксплуатируется в качестве символа целого народа. Авторитарные лидеры разных стран охотно позируют в компании детей, символически представая в роли заботливых отцов».

Образ «Батьки» как главы большой семьи стал еще более выразителен, когда на руках Александра Лукашенко появился третий сын Николай. Этот образ глава государства подкреплял фразами типа «первый и второй ребенок — ваш, третий ребенок — мой». Женщины, давно не видавшие вовлеченных в заботу о детях отцов, были вновь покорены. Мужчины тоже были довольны, что кто-то вместо них проявит отцовскую заботу о будущих поколениях.

Почему идеальный рецепт перестал работать?


Сейчас все эти детали образа, завораживающего белорусов, потеряли свою магическую силу. И дело не в том, что «мачо» постарел, а в том, что изменилась аудитория, для которой этот образ создавался. И один из корней этих изменений лежит в трансформации ролей в белорусской семье.

Мужчины перестали повально пьянствовать и включились, пусть и отчасти, в управление семейной жизнью и заботу о детях. Женщины сегодня все еще загружены работой гораздо больше мужчин, но они уже не видят свое спасение в патриархальной семье с мужчиной, решающим все проблемы. По крайней мере, часть из них мечтает не об этом. В масштабном исследовании «Поколение и гендер», проведенном в 2017 году, около половины респондентов ответило, что для обоих полов в равной степени важно заботиться о доме и детях и иметь работу. По крайней мере на словах, половина населения уже стремится к равенству в семейных отношениях.

А потому предложение президента заместить собой отсутствующего главу семьи больше не находит спроса. Лукашенко перестали называть «Батькой», а если и называют, то только с иронией. Белорусское общество готово выйти из-под родительской опеки и с новым президентом вступить в равноправные отношения двух взрослых людей.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...