АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Игорь Тышкевич: Трансформация Беларуси зависит от страха Лукашенко

Перед регистрацией кандидатов в президенты в Беларуси установилась затишье. Три главных фаворита президентской гонки нейтрализованы, народное недовольство снова загнано внутрь.

Игорь Тышкевич: Трансформация Беларуси зависит от страха Лукашенко
Какой сценарий продолжения президентской кампании выберет власть? Какой проснется Беларусь 10 августа 2020 года?

«Белорусский партизан» побеседовал с экспертом Украинского института будущего Игорем Тышкевичем.

«Дальнейшее участие Тихановской в президентской кампании сыграет на руку Лукашенко»

- Три фаворита президентской гонки нейтрализованы (Виктор Бабарико сидит в «американке»), Валерий Цепкало лишился подписей и находится под угрозой уголовного преследования, группа Светланы Тихановской разгромлена, а ее муж в тюрьме). Первый раунд президентской гонки остался за Лукашенко?


- Первый раунд закончился ничьей. 
Кампания Светланы и Сергея Тихановских (ее нельзя разделять, это одна кампания) велась на электоральном поле самого Лукашенко, судя по тезисам (за все хорошее и против всего плохого) и подходу. Разгром штаба Тихановских оставил без организаторов протестный электорат среди тех, кто обычно голосует за Лукашенко. По крайней мере одна группа поставлена на паузу. 
С одной стороны, власть проспала появление этого протестного движения, но с другой – состоялась игра с подписями, когда Светлана Тихановская даже не знала, сколько подписей она сдала, а после уточнений оказалось, что сдала около 110 тысяч подписей (уже после заявления ЦИК, что отбраковка у Тихановской весьма и весьма невелика). Сама Тихановская оказалась перед моральным выбором, что на фоне массовой отбраковки подписей у Цепкало и Бабарико (их команды подготовлены не хуже, чем у Тихановской) свидетельствует о том, что власть более чем трепетно отнеслась к подписям Тихановской. Почти так же, как к подписям Дмитриева. Светлана Тихановская оказывается перед необходимостью входить в кампанию. Но она подвешена на большом крючке в виде мужа, который находится за решеткой, к тому же имея большую сложность – неоформившаюся кампания: медийная составляющая кампании – это одно, а реальная работа с людьми – совершенно другое. 
И наконец, опыт публичных выступлений, работы на публику самой Светланы Тихановской. Для действующей власти сейчас выгодно, чтобы она вышла на телевидение, попыталась участвовать в дебатах, но со всеми вытекающими последствиями работы с электоратом Лукашенко. 

Так было в 2010 году, фото tut.by

- Дальнейшее участие Тихановской в президентской кампании сыграет на руку Лукашенко.

- Совершенно верно. При этом Тихановская будет вести себя достаточно осторожно: не пойдет на резкое повышение ставок, учитывая положение ее мужа. 

«Бабарико опасен для власти»

- Виктор Бабарико играет на двух электоральных полях: так называемый городской средний класс, который формируется в Беларуси и традиционный электорат Лукашенко. Более опасный игрок, но снова: если Бабарико и Тихановская продолжат президентскую кампанию, то будут биться за одну группу электората. 
Бабарико для власти опасен, поэтому, как мне кажется, решение по нему будет приниматься в самый последний момент. Здесь играют несколько факторов.
Во-первых, реакция Российской Федерации, финансового сектора – вспомним встречу Лукашенко с Германом Грефом. Формально Греф прилетел в Минск открывать фонтан. Вы в это верите?

- Смешно.

- Во время пандемии, во время закрытых границ, бросив все дела во время экономического кризиса, Греф так воспылал желанием посетить Минск и открыть фонтан. Первая часть – переговоры с российской стороной. 
Вторая часть –вопрос торга с Соединенными Штатами Америки. Уголовное дело по латвийскому банку ABLV действительно существует, оно реально, и инициировано США. Более месяца назад, еще до задержания Бабарико, в Латвии прошла крупнейшая в истории страны серия обысков, связанная как раз с этим банком, которого подозревают в отмывании денег структур, близких к Газпрому, в том числе – Газпромбанком. Вопрос заключается в том, в какой степени Белгазпромбанк участвовал в схеме, участвовал ли он, и участвовал во всем этом Бабарико. На фоне войны за цены на газ между Беларусью и Газпромом ситуация с Белгазпромбанком очень выгодна для Беларуси. С одной стороны, Бабарико стал одним из триггеров работы по Белгазпромбанку, с другой стороны, уголовные дела такого масштаба расследуются не один год; в Минске говорят, что с 2016 года, но я думаю, что позже – с момента приезда Бабича и ухудшения отношений с Россией. 
В чем выгодна? Белгазпромбанк находится под внешним управлением, госпожа Ермакова проверенный кадр. Вопрос не столько в финансах, сколько в документах и информации, которую можно продать американцам и поторговаться с русскими. Управляющий банком имеет контроль, имеешь информацию.
Второй элемент – споры с Газпромом и проблемы газпромовского актива (Белгазпромбанк на 99% принадлежит Газпрому). 
Третье – вспоминаем про долг Беларуси якобы за калорийность газа перед ОАО «Газпром трансгаз Беларусь» (бывший «Белтрансгаз»). Тоже интересный кейс. Потому что во всех внешних контрактах Газпром старательно уходит от темы калорийности газа, а тут вдруг Беларуси выставляют счет за калорийность. Но логично, что бывший «Белтрансгаз» держит свои деньги в Белгазпромбанке, который находится под внешним управлением Нацбанка Беларуси. То есть, фактически сейчас деньги «Белтрансгаза», который выставляет претензии о наличии долга, находится под контролем правительства Республики Беларусь. 
Проблема носит более комплексный характер, чем сам Бабарико. Но поскольку регистрация Бабарико кандидатом в президенты для многих медиа будет иметь знаковое значение, я допускаю, что решение по Бабарико будет приниматься в самый последний момент и на него повлияет торг как на Востоке, так и на Западе. Потому что пока реакция Запада на события в Беларуси достаточно сдержанная, по сравнению с предыдущими годами. Когда над Бабарико висит дамоклов меч уголовного дела, власти выгодно, чтобы Бабарико был кандидатом в президента. Либо если у власти есть железобетонные доказательства причастности Бабарико к схемам Газпрома. Как Лукашенко любит высказываться: мне позвонили, доложили, но я решил поиграть в демократию, даже такого человека допустили к выборам. Эта схема сработает, если Беларусь предоставит европейским политикам определенный массив данных о причастности Бабарико к схемам Газпрома. В таком случае – это еще и вопрос торга с самим Бабарико. 

«Власть не знает, что делать с избирателем Цепкало»

- Если проследить давление государственной машины на претендентов, то давление на Цепкало началось позже, чем на остальных. Цепкало играет на другом электоральном поле – городском среднем классе, с которым власть совершенно не знает, что делать. Не зря Лукашенко последний месяц мечет гром и молнии в адрес телеграм-каналов, соцсетей и всего остального: старая белорусская идеологическая коммуникационная система прекрасно умеет работать по принципу: напечатали статью в газете, дали несколько роликов по телевидению – электорат поверит. Это все неплохо действует на избирателя, даже протестного, который сгруппировался вокруг Тихановской, периодически влияет на избирателя. Который может перейти к Бабарико. Но это не работает на избирателя, который потенциально может быть у Цепкало, по одной простой причине: избиратель Цепкало не смотрит телевизор и читает белорусских государственных газет. Это очень напоминает ситуацию выборов 2019 года в паре Порошенко-Зеленский, когда каналы Порошенко захлебывались черным пиаром против Зеленского. Но дело в том, что стрелы не доходили до цели, потому что ключевое ядро электората Зеленского – городской средний класс, который не смотрел эти телеканалы. То же самое повторяется и в Беларуси. 
Да, Бабарико опасен, потому что он больше раскручен, а Цепкало опасен тем, что власть не знает, что делать с его потенциальным избирателем. Работать с ним исключительно репрессиями невозможно: Лукашенко много говорит об IT-стране, о новых технологиях – а это как раз избиратель Цепкало; если против него запустить маховик репрессий, то эти люди соберут вещи и просто уедут и страны. Эту опасность понимают и ощущают власти: Лукашенко даже начал говорить нелюбимое им слово – реформы; я был уверен, что будут звучать тезисы о реформировании, не называя реформы реформами, но решили действовать по полной, чтобы вывести эту группу хотя бы на нейтральную позицию. 
Белорусы достаточно мобильная нация, чтобы ни говорили, количество белорусов, которые на выходные выезжают соседние страны, реально зашкаливает – едут не работники села, а те, кто может голосовать за Цепкало и Бабарико. Сейчас границы закрыты, и люди нервничают. 

Открытие границ поможет Лукашенко?

- Коронавирус тоже стал спусковым механизмом недовольства: люди ожидали даже не другой политики, а другой коммуникации: ребята, мы сделаем первое, второе, третье, потому что… Но объяснений не последовало, кроме заявлений про женщин, водку и трактор – то, что заходит избирателю Лукашенко, но не нашли слов и подходов к городскому среднему классу. 
Госстатистика показывает весьма интересную картину коронавируса. Хочу обратить внимание не столько на количество новых случаев заболевания, сколько на количество тестов. Доводя ежедневный показатель до 22-23 тысяч в день (а каждый тест стоит денег, и больших денег), удерживали статистику заболеваемости на уровне 900-1000 новых случаев. Естественно, при таких темпах ни о каком открытии границ речи не идет. После этого уменьшилось количество тестов, логически стало уменьшаться статистика по заболеваемости, не исключено, что к августу Беларусь выйдет на режим открытых границ. И что сделает группа городского среднего класса, которая сегодня выражает недовольство? Она дружно рванет развеяться в соседние страны – походить по магазинам, по кафешкам. Эмоциональное состояние улучшится и, естественно, и часть людей подумает: не так все плохо, как казалось бы. Так что и эта ситуация может сыграть на руку власти.

Минск, 2010

Гипертоксичные претенденты

- А теперь поговорим о претендентах, у которых подписей оказалось больше, чем они сдавали, или о трепетном отношении к подписям господина Дмитриева: у него процент отбраковки оказался едва не меньше, чем у Лукашенко. В Центризбиркоме к его подписям отнеслись с надлежащим воздыханием, нежностью и любовью. 
Ситуация очень проста. Когда есть три новичка, которые набирают достаточно большое количество подписей, возникает вопрос о протестных акциях после выборов. Зная предыдущую историю, думаю, ЦИК объявит не менее 70% за Александра Лукашенко. Кроме протестных акций, возникает вопрос о снятии отдельных кандидатов в пользу других. 
Вот тут начинается самое интересное. Что означает бОльшее количество подписей? Если за тебя сыграл ЦИК, дал тебе такой выверенный пас, то организация протестных акций, несмотря на весь кризис старой белорусской оппозиции, ляжет на партии. Но давайте посмотрим: станут ли оппозиционные партии на защиту кого-то из троих претендентов? Они и ранее были токсичны для некоторых политических групп, сейчас они – гипертоксичны. Поэтому среди второй группы претендентов единства не будет – уровень доверия не позволяет.
Скорее всего, Бабарико и Тихановскую зарегистрируют, кто-нибудь из них попытается привлечь на свою сторону претендентов второй группы? Вряд ли: эти кандидаты токсичны и для них.  
Сейчас в Беларуси стоит вопрос не столько о защите голосов, потому что защита голосов – это эффективное наблюдение, выдвижение альтернативных членов в избирательные комиссии, которое организовывал Бабарико (идея хорошая, но она показала, что даже у него нет резерва, чтобы закрыть человеческим ресурсом вакансии в территориальных комиссиях). Та же картина и на наблюдении: сплошного тотального наблюдения по 2-3 человека на участок вряд ли удастся добиться. 
В таком случае естественная реакция – организация протестных акций. Хорошо, акции будут, но насколько системно будет вестись подготовка, насколько они будут подготовлены? Возникают серьезные сомнения по одной простой причине: в команде Тихановской люди в подавляющем большинстве новые, без опыта, да и единицы. У Бабарико побольше таких людей, но их не хватает. Плюс ко всему Бабарико не политик уличного типа, соответственно, на акциях он может сыграть в формате Гончарика 2001 года. Такой формат абсолютно не опасен для власти. 

Как сильно напугают Лукашенко протесты после «выборов»?

- Какой сценарий продолжения президентской кампании выберет Лукашенко?

- Сейчас идет выбор между двумя сценариями: абсолютно стерильными выборами (зарубить всех, кроме Тихановской и второй группы претендентов) и сценарием с Бабарико и Тихановской в качестве ключевых игроков, все остальные – на подтанцовке. Если дело дойдет до протестов, власти будут смотреть, потому что обе кампании во многом канализированы. Объясню суть этого термина, чтобы никто не обижался: канализированное направление жидкости в управление русло. Как минимум, обе кампании если и не управляемы, то предсказуемы. 
Далее произойдет выход на протестные акции в любом случае. Неорганизованные, хаотичные акции не опасны для власти. А после этого начинается самое интересное. В зависимости от того, насколько протестные акции напугают Александра Лукашенко, и зависят дальнейшие шаги власти. В Беларуси все-таки будет немножко меняться политическая система, хотя бы с точки зрения усиления роли местного самоуправления. Это вопрос не хотелок, а элементарной экономики, потому что нынешние районы с небольшим населением просто экономически невыгодны. Поэтому что-то вроде украинской реформы децентрализации в Беларуси будет. 
Кроме всего прочего, такая реформа позволяет создать условия для появления новой властной элиты: появляются новые региональные лидеры, которых можно успешно подтягивать. Авторитарная система может быть управляема, но через некоторое время авторитарная система начинает вырождаться: авторитаризм не предполагает личной ответственности на нижнем уровне. 
Сегодня звучат несколько фамилий в составе правительства, которых называют «рыночниками» или «либералами». Разрыв между уровнем восприятия их и традиционным белорусским чиновником с каждым годом растет, одни – современные, другие – совок. Очевидно, что новых кадров должно быть побольше, но взять их неоткуда. Реформа местного самоуправления – один из механизмов, позволяющих вырастить такие кадры за 5-6 лет.
Как быстро запуститься эта система зависит от того, как сильно Александр Лукашенко испугается протеста после выборов. Начальный этап могут запустить уже осенью, а могут отложить и до 2021 года.

Создание так называемых новых партий уже анонсировалось провластными аналитиками. Я не исключаю, что в Беларуси изменят Конституцию, роль парламента будет усиливаться, соответственно, роль партий тоже возрастет. В таком формате властям нужно создать несколько управляемых партий, которые бы не называли «партией власти». Либерально-демократическая партия на эту роль никак не годится, из «Белой Руси» создать бы хотя адекватную партию власти, БРСМ – тут все еще более печально. Перед Лукашенко и его окружением стоит задача создать 2-3 условно оппозиционные партии. На данном направлении может проводиться игра сразу с несколькими людьми: давайте посмотрим на второй эшелон претендентов и давайте посмотрим на людей типа Цепкало (не обязательно Цепкало, но люди его типа, которые вроде критикуют власть, но с ними можно договорится). Второе направление – проявление политического плюрализма больше всего пугает Лукашенко.


Если реформу местного самоуправления, и экономические, и политические подвижки можно увязать с изменением Конституции, чтобы не проводить референдумы каждый год, от того, каким будет 10 августа, зависит степень и темп трансформации белорусской системы в ближайшие полтора-два года.


Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...