АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Могут ли Виктора Бабарико выпустить под домашний арест? Возможно ли освобождение под личное поручительство?

Почему адвокаты вынуждены с ночи занимать очередь в следственный изолятор, чтобы встретиться со своими подзащитными?

Могут ли Виктора Бабарико выпустить под домашний арест? Возможно ли освобождение под личное поручительство?
Дойдет ли до суда дело одного из претендентов на президентский пост Виктора Бабарико?
Эти и другие вопросы «Народная Воля» обсудила с адвокатом Александром Пыльченко.

– Александр Владимирович, в интернете широко разошлось видео о том, как вас с Дмитрием Лаевским Вмореслоў не пускают в ДФР к задержанному Виктору Бабарико. Есть ли какая-то реакция адвокатского сообщества на это? И отреагировала ли на данный факт Генпрокуратура?

– В Генпрокуратуру была подана жалоба в тот же день. Ответ нам еще не поступал.
Что касается адвокатского сообщества, то около ста адвокатов подписали обращение в Белорусскую республиканскую коллегию адвокатов с просьбой отреагировать на участившиеся случаи нарушения прав адвокатов. Среди таких нарушений был указан и недопуск нас в ДФР. Это была инициатива самих адвокатов. О какой-либо выраженной позиции органов адвокатского самоуправления по этому вопросу я не читал.

– Три месяца адвокаты не могли попасть в СИЗО КГБ – якобы из-за коронавируса. Хотя сообщалось, что следователи в этот период могли общаться с постояльцами изолятора. Могут ли сейчас адвокаты беспрепятственно встречаться со своими подзащитными в изоляторе? Ограничивается ли как-то время этих встреч?

– Сегодня изолятор КГБ открыт для посещений с соблюдением рекомендаций ВОЗ. Но не разрешен другой многолетний вопрос – как посетить человека, если в день в изолятор пропускают не более 3–4 адвокатов? С учетом количества содержащихся в нем лиц этого явно недостаточно. И решение этой проблемы можно найти. Никто ведь не жалуется на подобные проблемы в изоляторах, входящих в структуру МВД.
Что касается времени встреч, то оно не ограничено. Но сами адвокаты, зная проблему, готовятся к встречам заранее, работают оперативно, чтобы больше людей смогло получить необходимую помощь. Понимают это и клиенты, ведь они в изоляции в одинаковом положении.

– В 2010 году адвокаты не могли прорваться в СИЗО, чтобы увидеть экс-кандидата в президенты Владимира Некляева. В то время в следственном изоляторе было только два кабинета для встреч, но они все время были заняты. Теперь тоже приходится с ночи занимать очередь на посещение СИЗО. Почему во время каждой президентской кампании адвокаты сталкиваются с одной и той же проблемой?

– Просто во время президентской кампании повышенное внимание к кандидатам, и они зачастую либо до, либо после выборов оказываются под стражей. И тогда всплывают такие факты, которые кажутся вопиющими. Если же быть объективным, то проблема посещения лиц, содержащихся в СИЗО КГБ, возникает не только в период кампании по выборам президента.

Адвокаты, которые работают по уголовным делам, расследуемым КГБ, с этим сталкиваются периодически. Кто-то из адвокатов пишет жалобы и председателю КГБ, и в прокуратуру, а кто-то – нет. Проще поставить условие родственникам: занимайте очередь – схожу на свидание. С моей точки зрения, это неправильно. Прямая обязанность защитников – соблюдение прав их клиентов. Если права нарушаются, то нужно об этом заявлять и писать. Как видно из последних событий, связанных с делом Виктора Бабарико, жалобы и широкое освещение этой проблемы возымели эффект. Изолятор открыт для посещения адвокатами своих подзащитных, которые должны быть признательны за это Бабарико. Правда, работает изолятор в прежнем режиме.

– Адвокат Дмитрий Лаевский недавно рассказал, что после того, как он взялся за дело Виктора Бабарико, буквально на второй или третий день часть коллег заявила о выходе из его адвокатского бюро. Как прокомментируете этот факт? Адвокаты сторонятся политических дел, опасаясь за свою карьеру?

– Думаю, мои комментарии по поводу выхода адвокатов из бюро будут не совсем этичны. Что касается «политических дел», то такого юридического понятия у нас нет. Дела, о которых вы говорите, – уголовные.
Относительно того, сторонятся ли адвокаты дел в отношении тех, кто пожелал участвовать в политической жизни страны, ничего конкретно сказать не могу. Насколько я осведомлен, все такие лица нашли себе защитников. Здесь нужно понимать, что адвокатов выбирают и приглашают граждане, а не наоборот.


– Вы говорили, что адвокаты направили обращение председателю БРКА  Виктору Чайчицу по поводу систематического нарушения своего права на общение с клиентами. Уже есть официальный ответ?

– Как я понимаю, чтобы дать мотивированный ответ, председатель БРКА запросил сведения от подписантов о том, какие лично они предприняли действия по восстановлению прав и какова реакция на это правоохранительных органов. Я и мои коллеги свои ответы с перечнем нарушений и предпринятых действий уже направили.

– В одном из недавних комментариев Чайчиц посоветовал адвокатам не вредить самим себе: «Не создавайте себе ненужного пиара и помните: зачастую по действиям и высказываниям одного адвоката оценивается адвокатура всей страны. Не вредите институту адвокатуры!» На ваш взгляд, что может улучшить имидж белорусской адвокатуры?

– Не знаю, что имел в виду Виктор Иванович. Если брать проблему с посещениями в СИЗО КГБ, то эта проблема существует уже не один год.
Кстати, в марте 2020 года мной направлялось обращение председателю БРКА в котором освещалась ситуация с посещением СИЗО КГБ, проблема допуска в СИЗО с момента принятия поручения на защиту, режима работы кабинетов для посещения. Например, кабинеты для посещения в изоляторах МВД работают с 8 утра, и ты реально можешь работать с этого времени. В КГБ же за первым адвокатом приходят, как правило, в 10.30–11.00.
Кстати, к обращению адвокатов прилагались конкретные предложения и варианты решения многолетней проблемы. Предложения подписаны некоторыми адвокатами, находившимися в эти дни в бюро пропусков. Эти проблемы реально создают препятствия в реализации права на защиту. И если это проблема техническая или финансовая, то она разрешима. Ответа на это обращение из БРКА не поступало.

– Есть мнение, что адвокаты не должны выставлять свою беспомощность напоказ: мол, что люди подумают, к кому идти за защитой, если с адвокатами так обходятся?

– Адвокаты обязаны говорить правду людям. Нам нечего стыдиться за то, как соблюдают закон должностные лица правоохранительных органов, ведущих расследование либо осуществляющих надзор за расследованием и соблюдением прав граждан. Мы должны совершать все предусмотренные законом действия по защите клиента и реализации им его прав. Беспомощность проявляется как раз таки в бездействии, инертности адвокатов. А обходятся так скорее не с адвокатами, а с людьми. Ведь их права нарушаются в первую очередь.

– После последних событий в соцсетях Беларусь часто называют страной «бесконечного безнаказанного беспредела».Вы согласны с таким определением?

– Это не юридический термин. И как адвокат я могу комментировать конкретные ситуации, которые связаны с моей деятельностью. На нарушения, которые совершаются в отношении моих клиентов, я, как и большинство моих коллег, реагирую всеми законными способами. А как на это реагируют другие уполномоченные лица – их проблема. Они получают зарплату из бюджета, который формируется за счет налогов граждан, не производя никакого продукта, и исключительно за то, чтобы стоять на страже Конституции и законов.

– Расскажите, какие новости есть по делу Виктора Бабарико? Его допрашивают? Как его состояние здоровья, настроение? Сколько человек с ним в камере? Не угнетает ли его тюремный быт?

– Мой коллега Дмитрий Лаевский уже несколько раз посещал его в СИЗО. С его слов знаю, что со здоровьем всё нормально. Быт, камера – как у всех. Эти вопросы Бабарико волнуют меньше всего. Он волевой, сильный человек. Переживает за родных и близких людей, за людей, которые отдали за него свои голоса в надежде изменить жизнь страны в лучшую сторону.

– Нашли ли в доме Бабарико при повторном обыске потайные комнаты?

– Насколько мне известно, ни потайных комнат, ни сейфов не обнаружено. Вообще, было бы странно руководителю банка держать деньги и ценности дома, а не в своем банке.

– На какие свои жалобы по делу Бабарико вы до сих пор не получили ответа?

– Ни на одну жалобу в Генеральную прокуратуру ответ пока не получен.

– Известные деятели культуры подписали письмо в поддержку Бабарико и его сына с просьбой не ограничивать их свободу. Есть ли шансы на то, что им изменят меру пресечения и освободят под залог или домашний арест?

– Такие ходатайства уже готовятся и будут заявлены в ближайшие дни. Но есть и такая мера пресечения, как личное поручительство. Мы намерены использовать и ее. Но письмо в интернете не может быть процессуально оформлено. Это сродни разговорам на кухне и активности в соцсетях. Поэтому все граждане, готовые поручиться за Виктора Дмитриевича, должны будут встретиться с адвокатами. Мы разъясним им положения закона и получим от них собственноручно написанные заявления, которые потом предоставим органу расследования. Когда придем к выводу о необходимости таких действий, мы известим общественность.

– Как думаете, дойдет ли дело Бабарико до суда? И если да, то как скоро?

– Я уверен, что финал уголовного дела для Виктора Бабарико будет положительным, на какой бы стадии он ни произошел – расследования или суда.


Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...