АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Август патриарха. Как Лукашенко теряет контроль

Российский политолог про интересные повороты белорусского сюжета.

Август патриарха. Как Лукашенко теряет контроль
Заняться Виктором Бабарико, главным конкурентом на президентских выборах, Александр Лукашенко, по его собственному признанию, попросил следственные органы лично, в связи с чем незамеченными остались другие гонения, а зря. Зачем сажать Бабарико, по крайней мере, понятно. А вот отсутствие ответа на вопрос, зачем сажать лидеров мнений из Telegram, может раскрыть нам новые повороты белорусского сюжета.

У Александра Лукашенко были разные противники, но все они со своими группами поддержки заранее знали, что он все равно победит. Но когда Виктор Бабарико называет это эффектом «вынужденной беспомощности», кое-что следует уточнить.

Подобно генералам из расхожего тезиса, Лукашенко ко всем выборам готовился, как к прошлым, вовлекая в эту ретроспективу и соперников, и всю страну. Ему всегда везло — личное у него всегда поразительным образом входило в могучий резонанс с прагматично-политическим.

Природная посконность политрука с погранзаставы оказалась безотказной политтехнологией не-развития — технологического, политического, эстетического. Он успешно избегал рисков, неизбежных при смене политических декораций, и он их и не менял; ретроградов, время от времени доводивших своими победами страну до ручки, немного и ненадолго разбавляли дежурными псевдолибералами, и так по кругу.

Здесь случались трагедии, но на страну смотрели с той улыбкой, с которой в советское время листали журнал «Корея сегодня», и ошибочно употребляли слово «застой».

Нет, жизнь, которой мешали, но при этом не запрещали быть открытой и современной, бурлила в несовременной стране, и именно это было формулой стабильности. Креативный класс крепил экономику Польши и Литвы, не слишком отягощая власть своим излишним присутствием, и в формуле про «вынужденную беспомощность» есть стилистическое упрощение. Бездарность происходившего не стоила революционных хлопот и рисков ниспровержения того, к чему можно притерпеться, и не разумнее ли, пусть и ворча, самоутверждаться в чем-то менее бесперспективном, чем победа над Лукашенко?

Конечно, в начале «цветных» нулевых здесь тоже говорили о Майдане, но с грустной улыбкой, а начальник ОМОНа, которому лень было разгонять горстку карбонариев, просил им передать: пока их будет столько, будем бить, перед десятью тысячами мы расступимся.

Слова о тысячах считались шуткой, но эти тысячи пришли после выборов 2010-го, и власть спустила с поводка изголодавшиеся цепные силы; поверивших в Майдан отлавливали по переулкам, выдергивали из домов, Лукашенко, отбросив притворство с Западом, успешно устроил оппозиции Варфоломеевскую ночь, но, возм именно тогда и началась сегодняшняя история.

Система была настроена на борьбу с людьми, исходившими из понятных ценностей, а теперь на выжженном поле проросло нечто неведомое. Отказавшись от развития, режим на самом деле отказался от контроля над ним. С идейным противником все было ясно — он замахивался на мирную жизнь, на традицию, на суверенитет. Теперь что-то надо отвечать людям, которые посягнули лишь на уверенность в том, что Лукашенко — навсегда.

Лукашенко сам вырастил своего идеального противника, чья мощь только в том, что он — не Лукашенко.

Как быть с Бабарико, понятно: посадить, остальные задумаются, Лукашенко никогда не отягощал себя сложными схемами, тем более что всегда хватало простых. И, да, как полагают белорусские аналитики, насилие по-прежнему работает. Но Игорь Лосик, админ Telegram-канала «Беларусь головного мозга» — совсем другая генерация, ее называют «небитой», снисходительные интонации чуть отдают завистью, не только той, с которой корят молодых за безоглядность. Им не страшны посадки, для них быть против Лукашенко — не политическая позиция, которая превратна по тысяче причин, а окружающая среда и очевидный смысл существования.

Сажать Бабарико — сигнал тем, кто многое повидал. Сажать Лосика — мобилизовать тех, кто не бит, и вряд ли у Лукашенко точно знают, кого больше.

А если не сажать, то что? Лукашенко, хоть и с опозданием, освятил порыв белорусских айтишников, завоевавших глобальный аутсорсинг, и одобрил создание Парка высоких технологий, этакой белорусской Силиконовой долины. Но, как выяснилось, лишь для того, чтобы и этот росток придавить, изгнав его вдохновителя Валерия Цепкало, который стал на выборах фаворитом номер два, — нужен ли символ ярче?

И это, конечно, не Майдан. Здесь не перелом, здесь подлинное обнуление. Если это Украина, то не 2004-го, а 2019-го, не оранжевое, а Зеленский, не upgrade, а RESET, а с upgrade уж как получится. Если Армения, то Никола Пашиняна, открывшего, что вчерашние не так вечны, как было принято считать, и что, наверное, только под каким-то гипнозом можно было считать, что к той жизни можно было притерпеться, и революция без других видимых целей и программ продолжается.

«Саша 3%» — бодрый слоган, к социологии имеющий отношения не больше, чем белорусский ЦИК — к честным выборам. Ресурсов у Лукашенко пока достаточно, чтобы не впадать в окончательные крайности. Но даже если все для Лукашенко в августе и обойдется, это будет совсем другой Лукашенко. То есть тот же, но уже не навсегда. Еще, может быть, не осень. Но уже август.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...