АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Владимир Некляев о претендентах в президенты: Придет время не слов, а решений, и всё увидим

Кандидат в президенты на «выборах» 2010 года Владимир Некляев поделился с «Белорусским партизаном» своим видением того, что сегодня происходит в Беларуси.

Владимир Некляев о претендентах в президенты: Придет время не слов, а решений, и всё увидим

- В разгаре политическая кампании под названием «президентские выборы» идет сбор подписей. Несколько потенциальных кандидатов в президенты, а именно Лукашенко, Бабарико, Цепкало, Канопацкая, Кисель заявили, что необходимые 100 000 подписей — и даже больше — собрали. Имея опыт не только в избирательной кампании, но и в таких кампаниях как, например, сбор подписей за улицу Быкова, что вы можете сказать о заявлениях нынешних кандидатов и кандидаток?


— О дамах промолчу. На прошлых «выборах» я вскользь задел Татьяну Короткевич, так сразу: «Женщин бьют!» А это ну никак не мое — и я дал себе слово больше не связываться. Как сказал Бабарико: «Бог простит».


Он - не Бог, а Бабарико - имея почти десятитысячную инициативную группу и немалые ресурсы, необходимое количество подписей, безусловно, собрал.

Возможно, имея ресурсы, собрал Цепкало. При такой поддержке Тихоновского могут быть собраны подписи за его жену. Кстати, вот молодчинка! Когда я узнал, что она не по предварительной договоренности с мужем, а сама, когда его арестовали, подала вместо него документы в ЦИК, готов был подарить ей миллион алых роз...

Лукашенко «миллион алых роз» давно уже нарисовали. На этом всё.


— О том, что он близок к заветным ста тысячам, заявил и Андрей Дмитриев, ваш преемник в кампании «Говори правду». Поскольку он не дама, вы можете сказать, говорит ли он правду?


— Ни одна оппозиционная структура собрать такое количество подписей сегодня не в состоянии. Собрать их можно было бы только объединенными силами под единого кандидата, выдвижение которого оппозиция блистательно — и сознательно — завалила.


Это, разумеется, не значит, что Дмитриева не будет в итоговом избирательном бюллетене Ермошиной. Он там будет. И я не против — он ничем не хуже дам.


-"Запомните вы и все, кто меня услышит: страну они не получат». Интересно сформулирован посыл – «страну они не получат». Как будто Беларусь - собственность Лукашенко. А кому адресованы эти слова?


— Для Лукашенко в этом нет никаких «как будто». Он же не устает заявлять: «Я построил эту страну». Ни одного предприятия, если не считать таковыми президентские да ледовые дворцы с «табакерками», не построил, а страну вот выстроил. Отсюда простая логика: что выстроил — тем владею.


Кому он это говорит? Всем тем, кто владеет не чужим, а действительно своим. Хоть дворцом, хоть избушкой на курьих ножках. И понимает при этом, что ничего своего, пока есть Лукашенко, у него нет. Ни дворца, ни избушки. Кто и как может помешать Лукашенко их отобрать? Никто и ника очему? Потому что так страна построена.

Мне часто говорят: вот почему вы в свое время пошли на выборы, понятно. У вас изб а на курьях ножках. Но почему Бабарико, у которого дворец? К тому же не краденый. 


Да потому что он понимает, что хоть этот дворец, как и бизнес, которым он на дворец этот заработал, вроде бы и его, но только вроде бы. Сегодня он у него, а завтра — у главного собственника, который ему даже избушку может не оставить, а предоставить камеру. И каково это чувствовать человеку не только со средствами, но и с чувством самостоятельности, собственного достоинства? Что вот все у тебя есть, а хлоп, ударила бздура в голову главного собственника — и ничего у тебя нет.

Я на месте Бабарико принял бы такое же решение — и не понимаю, как другие терпят?


— Есть версии, что Канопацкая, Кисель, Дмитриев — спойлеры, спаринг-партнёы, а Бабарико, Цепкало – ставленники Кремля. Вы эти версии разделяете?


— О дамах я уже сказал. Как, впрочем, и об Андрее Дмитриеве. Пусть он будет, кем он хочет.


Для конспирологических версий в отношении Бабарико, Цепкало у меня нет никаких оснований. То, что они заявляют разные вещи на разных аудиториях, белоруской и российской, не основание. Это политика, как они ее понимают.


Но придет время не слов, а решений. Вот тогда всё станет очевидным. Если их со всеми собранными подписями не зарегистрируют, и они сразу же (не в день голосования 9 августа, когда будет поздно) не призовут своих сторонников к протесту, тогда все их слова о том, что они для страны, для народа, — болтовня. Они для самих себя.


Не знаю, взвешивали ли они этот решающий момент, представляли ли последствия того или иного решения?.. Трудно представить, что нет. А теперь, когда стало ясно, что все лидеры демократической оппозиции, способные к решительным действиям, проведут время «выборов» в изоляции, ответственность новых людей, назвавшихся политическими оппонентами Лукашенко, еще и возросла.



- «Никто не знает, как мой друг Рахмон с пулеметом наперевес ходил в столицу Таджикистана Душанбе, чтобы навести порядок, сколько погибло там людей, как с бородачами боролись. Забыли, как бывший Президент Каримов в Андижане подавил путч, расстреляв тысячи человек? Ну так мы напомним!». Это заявление Лукашенко публично, на всю страну, сделал 4 июня при назначении нового правительства. Параллели недвусмысленные.


— Да, и я уже писал об этом. Какая здесь двусмысленность? Это прямая угроза, прямое заявление руководителя страны о готовности стрелять в народ.

Власть сходит с ума — так не хочет уходить...


Она, власть, не один Лукашенко. Это его министры, генералы, пропагандисты... И никто, слушая его угрозы, не вызвал санитаров, чтобы надеть смирительную рубашку на того, кто готов убивать.


Все остались ему служить.


Я не утверждаю, что ни у кого из них нет чести, чувства собственного достоинства, не позволяющих служить тому, кому они служат. У кого-то, наверное, есть. Но честь и достоинство они так глубоко спрятали, что могут и не найти.

Выйдя из тюрьмы после площади 2010 года, я написал стихи, которые нигде не публиковал. В них перехлёстывают эмоции. Сегодня можно было бы их поправить, написать поспокойнее. Но ничего править, изменять в стихах я не стал. Потому что с того времени НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ.


Помню себя в подростковом пальто.
Мы шалопутными были мальцами,
Но подлецами не был никто!..
Где вы учились
быть подлецами?

Мы не на то направляли умы,
Были наивными мы разгильдяями,
Но негодяями не были мы!..
Где вы учились
быть негодяями?

Холод насквозь прожигал нас огнём,
Вороном голод каркал над нами,
Но мы не стали отребьем, ворьём!..
Где вы росли?
Как вы стали ворами?

Да, мы боялись тюрьмы, Колымы,
Жить мы хотели нормальными жизнями,
Но жополизами не были мы!..
Как удалось вам
стать жополизами?

Да, чтоб не сдохнуть в грязи и пыли,
Мы продавали поэмы и повести,
Только мы совесть продать не могли!..
Вам не понять это —
Людям без совести.

Вам, кто целуется с мразью взасос
В царских дворцах ли, в палатах ли князьих,
Стать человеками не удалось...
Но удалось —
человеческой мразью!


- Говорят, что за 10 лет, прошедших после Площади 2010 года, многое в нашей стране изменилось. Видно ли это?


- Для кого изменилось? И что?..


Впрочем, для меня изменилось. И вот что. Еще пять лет назад в желании получить сатисфакцию за то, что сделал Лукашенко в 2010 году со страной, с народом (да и отдельно со мной), я мог рассчитывать на самого себя. Не вышло — и теперь я могу рассчитывать разве что на других, на кого-то. А такие расчеты, как показывает опыт моей жизни, редко оправдываются. Почти никогда. Но все же случается, что да. И если кто-то попытается это сделать, я готов пособить.

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...