Почему в Беларуси так заботливо прикрывают коррупционеров?

В Беларуси для попавших под уголовное преследование коррупционеров созданы такие тепличные условия, будто чиновники, отвечающие за "непримиримую борьбу" специально для себя поле подготовили. Для реабилитации после полученной травмы.

Почему в Беларуси так заботливо прикрывают коррупционеров?
Много лет наблюдая за действиями "законодателей моды" в сфере борьбы с коррупцией, все больше и больше убеждаюсь, что все их действия направлены на то, чтобы максимально смягчить удар, когда очередь дойдет до них.

На днях брал наш журналист в прокуратуре информацию по осуждению одного из руководителей госпредприятия, который систематически получал откаты. Причем приговор суда уже вступил в силу.

Прокуратура дает информацию, но категорически требует не называть имя и фамилию осужденного коррупционера. Фамилию, которую ранее журналисты сами выяснили и уже называли. Спрашиваем у прокуратуры: Почему нельзя назвать ФИО осужденного коррупционера? Приводим аргументы, пытаемся доказать необходимость очевидного. Ответ получаем простой: у вас свои правила, у нас свои. Верховный суд, кстати, тоже не называет имена осужденных коррупционеров, ограничиваясь первыми буквами имени и фамилии.

Интересно, что во всех основополагающих документах, которые регулируют в Беларуси борьбу с коррупцией, общественное осуждение и порицание является по сути главным инструментом для профилактики данного вида преступлений. Все эти комиссии, которые согласно закону "О борьбе с коррупцией" создаются на предприятиях, не дают и десятой доли того профилактического эффекта, которые дает общественное порицание. Если чиновник будет знать, что взяв на лапу он может быть не только осужден, а и громогласно осуждаем всеми, что все соседи, сослуживцы и родственники будут показывать пальцем и шептаться не только за его спиной, но и спиной членов его семьи, что его дочери в школе будет стыдно за отца, что супруге будет неловко даже выйти на улицу под осуждающие взгляды соседей, тогда этот чиновник десять раз подумает, прежде чем преступить закон. Для этого и слушания в судах дулают открытыми.

Гласность играет еще одну немаловажную роль. Ни для кого не секрет, что в Беларуси получила широкое распространение практика, когда осужденные коррупционеры, отсидев год-два выходят на свободу и находят себе новые теплые места, даже несмотря на судебный запрет. Но если имя коррупционера получит широкую огласку, то его новое теплое место также сразу станет известно журналистам и общественности. В такой ситуации вернуть себе если не прежнее, то хотя бы близкое к нему положение будет значительно сложнее.

Почему же тогда прокуратура и Верховный суд, не используют столь мощный инструмент в борьбе с коррупцией, как общественное осуждение и порицание? Не использует вопреки закону, который нарушается внутренними нормативными актами. Я тут вижу только один ответ. Тот кто создавал все эти внутренние нормативные акты мо преследовать только одну цель - максимально смягчить удар, когда очередь дойдет до него.

Я еще могу понять, МВД, ДФР и Следственный комитет, которые не называют фигурантов коррупционных дел на начальной стадии расследования. Хотя, вру, не могу понять. Считаю, что и на стадии возбуждения коррупционных дел фамилии фигурантов должны называться.

Предвижу возмущения определенных лиц: А как же права человека, которого нельзя называть коррупционером до вступившего в силу приговора суда? Но сразу возражу.

Во-первых, ведь и после вступившего в силу приговора суда не называют.

Во-вторых, никто не заставляет называть человека коррупционером на стадии возбуждения уголовного дела. Для этого нормативными актами определены вполне конкретные статусы. На стадии возбуждения дела - подозреваемый в совершении коррупционного преступления, потом обвиняемый, а затем уже, после вступившего в силу приговора можно и коррупционером назвать.

Согласен, не факт, что подозреваемый будет потом осужден, а его имя будет уже замарано. Но тем и лучше. Если дело было возбуждено необоснованно или потом в суде не удалось доказать вину обвиняемого, то в таком случае пострадавший должен иметь возможность взыскать солидную компенсацию с виновного ведомства. В такой ситуации силовики десять раз подумают, прежде чем возбуждать уголовное дело. Лучше системы сдержек и противовесов еще никто ничего не придумал.

Это, кстати, еще одна из причин, почему борцы с коррупцией не хотят называть имена проштрафившихся чиновников. Так безопасней, ответственности меньше. Да, взыскать с правоохранителей компенсацию за необоснованное уголовное преследование в Беларуси нереально, но оправданные чиновники все равно пишут много жалоб, чем доставляют немало хлопот.

А при нынешней системе покровительства коррупционеров всем хорошо. По сути в Беларуси создан настоящий круговорот коррупции внутри системы. Это своеобразная движущая сила всего белорусского чиновничества, которая очень рьяно оберегается.

Я бы на месте властей, если они действительно ведут борьбу с коррупцией, а не просто делают вид, не только называл ФИО, но еще и Доски позора организовал. Есть же у нас Доски почета, почему не сделать аналогичные для выявленных коррупционеров?

08:28 23/01/2018






‡агрузка...



ссылки по теме
"Сидеть не хотелось бы". Прокурор запросила 5 лет с конфискацией для экс-гендиректора "Ивацевичдрева"
Председателя Горецкого райпо задержали за злоупотребления на предыдущей работе - мясокомбинате
Экс-начальника налоговой в Гомеле осудили на 5,5 лет за взятку картиной и вазой