АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Референдум Белгазпромбанк Беларусь-Россия Павел Шеремет Экономический кризис Эпидемия

Правозащитница, которая считает, что в Беларуси нет политзаключенных, кто она?

На днях российское информационное агентство Sputnik опубликовало громкое заявление некой белорусской  правозащитницы о том, что в Беларуси нет политзаключенных. Его сделала Алена Красовская-Касперович, руководитель малоизвестной организации "Регион 119".

Правозащитница, которая считает, что в Беларуси нет политзаключенных, кто она?
"Мы не оцениваем преступление ни с точки зрения этики, ни с точки зрения Уголовного кодекса. Если человек совершил преступление, это его вина. Мы следим за тем, чтобы его права не нарушались", — заявила Красовская российскому агентству

Довольное странное заявление для человека, который называет себя правозащитником. Поскольку оно подразумевает, что права гражданина в принципе не могут быть нарушены на стадии задержания, предварительного расследования и судебного процесса. И "раз задержали, значит, было за что". 

Пенетенциарная система прогрессирует, говорит госпожа Красовская, в ней перестали бить и стали лучше кормить. Незаконные приговоры встречаются, "но редко". А политических заключенных и вовсе нет.

"Все люди, находящиеся в местах лишения свободы, совершили какое-либо уголовно наказуемое преступление. У нас нет человека, который вышел с плакатом, и его посадили в тюрьму, потому что у него такие политические взгляды. Это либо порча имущества, либо драка, либо что-то еще. Всегда есть конкретная статья, по которой человек сидит", — уточнила Красовская.

Кто же она такая, правозащитница, делающая эти неожиданные заявления?

Была такая организация — "Платформа", которая занималась мониторингом ситуации в тюрьмах и защитой прав заключенных, созданная в 2011 году Андреем Бондаренко и Михаилом Жемчужным. Работала в ней и Алена Красовская-Касперович, являясь заместителем директора. 

До этого Красовская-Касперович, как писала "Народная Воля", работала медицинской сестрой в Республиканской больнице ДИН МВД РБ, которая находилась на территории ныне ликвидированной исправительной колонии №1 (г. Минск). Утверждает, что, столкнувшись с реалиями белорусского пенитенциарной системы, приняла решение работать в области защиты прав заключенных. Весьма вероятно, что причиной этому стала смерть мужа. Елена познакомилась с ним, когда тот был осужден на 18 лет за убийство. Причем это была не первая судимость. Поженились, когда до воли мужу оставалось более 15 лет. Но из-за решетки он так и не вышел. Через некоторое время его нашли повешенным в штрафном изоляторе...

Излишне упоминать, что деятельность "Платформы" белорусским властям была не по душе, они всегда ей препятствовали. Участники организации регулярно подвергались преследованиям. В итоге Андрей Бондаренко оказались в тюрьме, получив немалые сроки по уголовным делам. 

"Платформу" возглавила Алена Красовская-Касперович. И... случилось чудо. Власти вдруг полюбили "Платформу" — позволили даже посещать тюрьмы и колонии, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте.

Странным образом, тут же изменились заявления и отчеты от лица "Платформы". Система улучшается, в тюрьмах не бьют, лучше кормят, незаконные приговоры редки и т.д. Одним словом, есть отдельные недостатки и перегибы на местах, но в целом все хорошо. 

"Белорусский Партизан" попросил Андрея Бондаренко, недавно вышедшего на свободу, прокомментировать заявления своей бывшей коллеги. 

"Мне бы хотелось, чтобы я никогда не читал этого интервью. Просто "развидеть" его. Красовская — это провокатор, и на сегодняшний день ни одна правозащитная организация не воспринимает ее как правозащитника, а ее мнение не имеет никакого веса ни внутри страны, ни за пределами. Максимум, что мы можем усмотреть из подобных заявлений —  позицию власти относительно политзаключенных", — сказал Бондаренко.

По его мнению, Красовская озвучивает доведенную до нею информацию, которая согласуется с "линией партии".  

"С одной стороны, ничего нового в этом нет, но с другой, я хотел бы обратить внимание на то, как власти старательно уходят от тематики политически мотивированного преследования: "…в Беларуси содержат тех, кто совершил уголовно наказуемое преступление по конкретной статье…". Вот вам и ответ на то, каким образом фабрикуются и будут фабриковаться уголовные дела в отношении активистов — путем фальсификаций уголовных дел. Мы уже давно отмечаем, что власть искусно использует УК, чтобы обойти европейские критерии, позволяющие признавать человека политзаключенным. И эта практика сегодня широко внедряется, в том числе и на примере "Белого легиона", — добавил Андрей.

Правозащитник также рассказал, каким образом Алена Красовская-Касперович возглавила "Платформу" и что случилось потом. 

"Она заняла пост главы организации, когда меня арестовали. Но поначалу продолжала нашу деятельность в том же ключе. После того, как я ознакомился с материалами своего уголовного дела и мне стало понятно, что за всеми этими провокациями в отношении меня (а затем и Миши Жемчужного) стоит Красовская, о чем я сказал и ей, то она перестала скрывать свою "принадлежность".  

Из ее официальной версии следовало, что она сходила к Шуневичу на прием (ну конечно, что же тут сложного), и тот так проникся ее речами, что разрешил ей посещение мест лишения свободы. Как потом оказалось, это была долгоиграющая комбинация. В мае 2015 Беларусь отчитывалась в Совете ООН по правам человека и представитель ДИН заявил, что согласно мониторинга "Платформы" в МЛС соблюдаются все права и никаких нарушений нет. Затем она стала и вовсе цинично высказываться в отношении политзаключенных, и я из шкловской колонии направил заявление, что ее временное руководство дискредитирует "Платформу", а ее заявления не отражают мнения нашей организации. Сразу после этого она ликвидировала "Платформу" и открыла "Регион 119". Самое смешное, что когда она заявила, что в тюрьмах никого не бьют, в СИЗО Витебска избили Жемчужного, а меня в Бобруйске....", — рассказал Бондаренко. 

В целом он оценил деятельность Красовской-Касперович как "отличный проект спецслужб". И добавил, что "будь она умнее, мы бы сегодня плакали".

По словам правозащитника, Красовская уничтожила сайт организации, соцсети, почтовые ящики, закрыла все представительства. Это значительно затрудняет ее возвращение к жизни, однако, как говорит Бондаренко, "мы живы и скоро заявим о себе". 

Поделиться



Загрузка...
‡агрузка...