АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Александр Федута: Храбрость отчаяния

Нам нужны не героические смерти. Нам нужны живые борцы


На странице телеканала «Белсат» появилась колонка корреспондента влиятельной польской газеты «Rzeczpospolita» Руслана Шошина. Мой друг и коллега проводит параллель между самосожжением минчанина Павла Баньковского, произошедшим 22 января, и самосожжениями чеха Яна Палаха и поляка Рышарда Сивца, которые были совершены в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию в 1968 году.

Сегодня, спустя 52 года, гибель людей-факелов выглядит героическим и символическим шагом. Им установлены памятники, в честь них названы улицы, их имена зафиксированы в учебниках истории. Вопрос в реальной результативности этих поступков.

Ни Советский Союз, ни руководство социалистических Чехословакии и Польши не обратили на эти смерти никакого внимания. Идеология социалистического «братства по оружию» рассматривала даже возможную гибель солдат-срочников всего лишь как потенциальную плату за единство «лагеря», в котором все народы должны были тихо сидеть в своем государстве-бараке за границей, обозначенной, как и положено, некоторым количеством километров колючей проволоки.

«Единица – вздор. Единица – ноль», – писал главный поэт советской социалистической литературы, классик, канонизированный еще Сталиным. «Вздором» можно пренебречь. Вот и пренебрегали. Должна была смениться государственная идеология; восторг перед «волей» массы, управляемой партией, был заменен признанием ценности каждой отдельно взятой жизни. И лишь тогда подвиги Палаха и Сивца были признаны.

Беларусь сегодня находится даже не в 1968 году. Там была идея, оправдывавшая в глазах принимавших решение лиц любой уровень насилия. Мы живем в совершенно иных условиях. Многие из тех, кто отдает сегодня приказы, убеждены: потеря власти означает для них потерю свободы, а возможно, и собственной жизни. Жизнь для них закончена. По крайней мере они ведут себя так, как если бы она была закончена. Почему же те, кто в своем сознании вынесли сами себе смертный приговор, должны заботиться о чужих жизнях? Тем более – о тех «единицах», кто тоже выносит себе смертный приговор? Ваше, как говорится, право.

Этим, кстати говоря, с моей точки зрения, вызвано и отношение режима к самоубийственной голодовке блогера Игоря Лосика. В день выхода данного номера «Народной Воли» начнется 44-й день голодовки администратора телеграм-канала «Беларусь головного мозга». Но никаких шагов, направленных на прекращение этой акции, те, кто держит Лосика за решеткой, не предпринимают. А зачем? Человеческая жизнь явно перестала быть товаром, который можно предложить коллективному Западу в обмен на снятие санкций.

В этом отношении показательно сравнение 2021 года с годом 2011-м. В 2011 году переговоры с Западом шли постоянно, и у Лукашенко была уверенность в том, что у него есть шанс получить признание – не сейчас, так через пять лет, – что в конце концов и произошло после выборов 2015 года.

А ситуацию 2011 года я помню на собственном опыте. Я не объявлял тогда голодовки: бессмысленно, ибо и власть, и оппозиция только криво улыбнулись бы, пошутив насчет того, что Федута, дескать, решил вес сбросить. Но после того, как мне 18 февраля продлили срок содержания под стражей еще на два месяца, я объявил медикаментозную «голодовку» – отказался принимать лекарства. О чем написал председателю КГБ Вадиму Зайцеву (тому самому), а заодно и своей жене, попросив ее собрать пресс-конференцию по этому поводу.

Дело было в субботу. Через три часа меня привели на пятый этаж здания КГБ, где генерал Зайцев лично объяснил мне: откажусь принимать лекарства добром – впихнут в меня силой. Вывихнут челюсть – будут вливать внутривенно. Потому что, выбирая между похоронами журналиста, умершего в заключении, и журналистом, рассказывающим потом, что ему насильственно спасали жизнь, они предпочитают второй вариант.

Но после этой беседы меня отвели вовсе не в камеру, а к заместителю начальника «американки», судя по всему, военному психологу. Который столь же внятно, только более вежливо, объяснил мне, что я не люблю свою жену. Что меня отпустят домой после того, как убедятся, что процессы, вызванные отказом поддерживать свой организм в надлежащем порядке путем регулярного потребления прописанных лекарств, а стало быть, все свои проблемы я перегружу на плечи любящей и любимой женщины.

Вы знаете, это подействовало. Весь мой потенциальный героизм и решимость ничего не значили перед лицом тех проблем, которые я действительно переложил бы на плечи жены. И я вновь вернулся к приему лекарств.

Но оба эти разговора проходили на фоне кулуарных переговоров между Владимиром Макеем и западными дипломатами. Наши смерти были нежелательны.

А сейчас? Неужели кто-то считает, что генерал Тертель думает о своем будущем? Оно, это генеральское будущее, закончится в тот же день, в какой закончится будущее Александра Лукашенко, – Тертель это понимает. И на фоне этого понимания жизнь Игоря Лосика не значит ничего.

Нам нужны не героические смерти. Нам нужны живые борцы. Не те, кто сжигает себя на площади. А те, кто способен организовывать информационные потоки, продумывать организационные ходы, вести за собой. И Игорь Лосик – один из таких, нужных, необходимых. Но чтобы он реализовал эту задачу, он должен жить.

Не будем героизировать смерть. Будем работать ради жизни. И жить – для того, чтобы работать во имя Беларуси. Беларусь живет лишь до тех пор, пока живем все мы. Каждый.


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».