АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Итоги года Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Александр Федута: Воля к смерти

Снова и снова белорусская власть оправдывает наличие смертной казни в белорусском законодательстве волей народа.

И снова и снова я возвращаюсь к этой теме, потому что считаю ее актуальной – и буду считать актуальной до тех пор, пока смертную казнь в стране не отменят в законодательном порядке.

Лукашенко говорит правду, когда отвечает на вопрос о присутствии – и исполнении – нормы, именуемой «высшая мера наказания»:

– Такова воля народа.

Действительно. Выгляните вечером из окна, чтобы увидеть галдящую у подъезда молодежь. И в какой-то момент пожилая женщина крикнет им – и вы услышите эти слова:

– Расстрелять вас надо!

Она кричит это сгоряча. Ее собственная жизнь представляется ей вполне нормальной, а ненормально – это молодость, отсутствие опыта и неумение вести себя «после отбоя». Нарушение нормы заслуживает смертной казни – с ее точки зрения.

Женщина не понимает, что ее собственное поведение кому-то тоже в определенный момент может показаться аномальным, а потому и ей кто-то крикнет вслед:

– Расстрелять вас надо!

И она обернется, чтобы удивленно и возмущенно задать вопрос:

– А меня за что?!

Смертная казнь никого и ничему не научила. В США она продолжает существовать, но ее наличие в законодательстве вовсе не уменьшает степень напряженности. Как и в любой другой стране. Об этом говорит социология.

Но в США существует нормальное правосудие. Там есть суд присяжных – полноценный орган самозащиты общества от возможных посягательств. Там есть практически всесильные адвокаты, умеющие пользоваться законом и обладающие возможностью защищать интересы своих клиентов. Там есть пресса и общественное мнение, которые влияют на власть не «вообще», а в каждом конкретном случае.

У нас этого нет. У нас есть государство, узурпировавшее право определять, что нормально, а что нет, что опасно для общества, а что нет. Помните случай, когда несколько крестьян устроили самосуд и убили человека, а президент за них вступился? Убивали его по подозрению в том, что он сжег чье-то сено. Вина его никем не была доказана, да и если бы была, суд назначил бы ему минимальное наказание. Но «самосудьи» решили, что он достоин смерти. И глава государства их поддержал: высказанное им мнение оказалось для суда – вполне реального суда – сильнее любой директивы. Хотя что может быть страшнее сознательного убийства, осуществленного по предварительному сговору?

Я не буду говорить о судебных ошибках. Любая судебная машина дает осечки, а иногда и просто принимает неправосудные решения. Хорошо, когда ошибку можно исправить, – но как исправить неоправданно вынесенный смертный приговор? Напомню, что самый известный подобный случай произошел в 33-м году нашей эры, и тогда народ – народ, на мнение которого ссылается и по сей день любая власть, – кричал, наверное, Пилату:

– Распни его!

Хотя нет. Он не требовал распять Иисуса. Он всего лишь требовал даровать жизнь насильнику и убийце Варавве, грабившему мирных обывателей на большой дороге.

Нельзя ссылаться на волю народа, рассуждая о смертной казни. Так же можно ссылаться на волю санкюлотов, пьяных кронштадтских матросов, куклуксклановцев и хунвэйбинов, считавших, что они обладают монополией на истину и представляют единственно правильное мнение – мнение большинства. Просто нужно задать самому себе вопрос:

– А если это коснется моего сына? Должна тогда быть применена смертная казнь – или я пойду защищать его, требовать милосердия, настаивать на необходимости отмены соответствующего закона?

Если сторонники смертной казни – честные люди, они должны сказать это вслух:

– Да, я не буду протестовать против применения смертной казни, если на скамье подсудимых окажется мой сын.

Кардинал Монтанелли из романа Этель Лилиан Войнич «Овод» был верующим человеком и поступил именно так. Но в финале романа он сходит с ума.

Общество безумно, если в условиях несвободной судебной системы, отсутствия института присяжных и свободы слова, ограниченности действия адвокатов поддерживает идею смертной казни. Оно больно. И спасти его можно единственным способом – поставить своего сына на место осужденного.

Так поступил Бог. Поэтому лишь у него есть право распоряжаться нашими жизнями. У нас такого права нет.


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».