АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Михаил Пастухов: Прекратить преследование Андрея Бондаренко!

Мы должны потребовать от белорусских властей остановить произвол в отношении Андрея Бондаренко и прекратить в отношении его уголовное дело в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Михаил Пастухов
Михаил Пастухов, судья первого состава Конституционного суда РБ, доктор юридических наук, профессор
Как известно, суд над Андреем Бондаренко 9 февраля с.г. был отложен по ходатайству его адвоката Вадима Мушинского. Причиной послужили нарушения процессуального характера при назначении следователей, проводивших расследование по уголовному делу. 

Что стало очевидно? 

Прошло два с половиной года после осуждения Андрея Бондаренко. Срок его наказания завершается 31 марта с.г. За это время он успел «посидеть» в колонии №2 (г.Бобруйск), колонии №17 (г.Шклов), а с декабря 2015 г. - в тюрьме №4 (г.Могилев). 

С самого начала своих «тюремных университетов» А.Бондаренко находился на особом счету администрации исправительных учреждений. В отношении него использовались различные провокации. Так, среди осужденных распространялись слухи о его якобы «низком статусе», что не позволяло осужденным осуществлять с ним равноправные отношения. Это привело к ряду конфликтов с осужденными. Андрею ничего не оставалось, как обратиться к администрации колонии с просьбой поместить его в «безопасное место», то есть в одиночную камеру. Но и там администрация не оставила его в покое, выискивая всякие нарушения: то обнаружат пыль в камере, то зафиксируют опоздание из местной церкви. 

Перед первым длительным свиданием с близкими в марте 2015 г. Андрея Бондаренко неожиданно, без объяснения причин перевели в другую колонию (г.Шклов). Там свой срок ему пришлось «мотать» в ПКТ (помещении камерного типа) с тем, чтобы избежать конфликтов с осужденными. Однако взыскания ему продолжали выносить с завидным постоянством. Снова нашли пыль на пристенном ребре нар. Это взыскание привело к лишению его права на амнистию и стало основанием для постановки на учет как злостного нарушителя режима. 

30 мая 2015 г. А.Бондаренко поместили на пять суток в ШИЗО (штрафной изолятор) за то, что он якобы «пообщался» с одним из заключенных при возвращении с прогулки. Перед камерой его спросили: «Какая камера?». Полагая, что спрашивает кто-то из конвоиров, он ответил: «Восьмидесятая». Потом оказалось, что конвоиры его ни о чем не спрашивали. 

5 октября 2015 г. А.Бондаренко из «безопасного места» перевели в общую камеру. Это привело к конфликтам с осужденными (молва о его якобы «низком статусе» дошла до Шклова). Его снова поместили в ШИЗО, потом – в ПКТ как нарушителя режима. После этих взысканий был поставлен вопрос о переводе его на тюремный режим. 

С 22 декабря 2015 г. А.Бондаренко начал «париться» в Могилевской тюрьме №4. Почтовая связь с ним надолго прервалась. Пришлось написать жалобы в адрес начальника тюрьмы и прокурора области. После этого письма стали как-то «пробиваться». Особенностями тюремного режима стало то, что сумма денег на «отоварку» сократилась до одной базовой величины в месяц, одно свидание в год, одна посылка, часовая прогулка, запрет на просмотр телевизора. 

30 сентября 2016 г. на А.Бондаренко составили сразу два протокола о нарушении режима. Вечером, перед сдачей продукции (А.Бондаренко в качестве работы склеивал конверты. – Авт.), в камеру вошел инженер по тыловому обеспечению. Андрей его не знал и поэтому не сразу сделал полагающийся отчет. Потом в камеру вошли контролеры и стали проверять качество склейки конвертов. Некоторые из них были расценены как брак, хотя раньше принимались без проблем.  

В ноябре 2016 г. переписка с А.Бондаренко прекратилась. 14 ноября 2016 г. от адвоката стало известно, что Андрею предъявлено обвинение по ст.411 Уголовного кодекса («Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения…»). 

В телефонном разговоре с отцом в конце ноября 2016 г. Андрей Бондаренко сообщил, что ему предъявлены еще два взыскания и что он поставлен на профилактический учет как лицо, которое распространяет клеветнические сведения о белорусской пенитенциарной системе. Основанием для такого вывода послужили письма, которые он направлял своим адресатам и которые изымались из переписки (совсем как в 30-е годы – Авт.). 

Статья 411 УК как орудие расправы с неугодными зэками 

Такая норма уголовного закона получила дурную славу в правоприменительной практике еще в советский период истории. Она использовалась как запредельно жестокое орудие расправы с криминальными авторитетами, с осужденными, в отношении которых имелся «заказ» от вышестоящих органов, а также с теми, кто попадал в немилость администрации. Особым «шиком» считалось привлечь к ответственности по этой статье, когда до отбывания наказания оставался небольшой срок. 

Конструкция статьи 411 УК строится на принципе дисциплинарной преюдиции, то есть она применяется при условии, если осужденный в течение года совершил несколько нарушений режима, за которые подвергался строгим видам дисциплинарных санкций (например, помещение в ШИЗО, ПКТ, переводился на тюремный режим). 

В случае со ст.411 УК граждане привлекаются к уголовной ответственности за действия, которые не имеют признаков преступления и за которые они уже понесли взыскания. В результате получается двойная ответственность за одно и то же. Это противоречит основополагающему принципу юриспруденции, действующему со времен Древнего Рима: «Non bis in idem» («Не дважды за одно»). 

Изучение практики применения статьи 411 УК в последние годы, свидетельствует, что она носит тенденциозный характер и используется в качестве средства расправы над неугодными администрации исправительных учреждений осужденными, в том числе правозащитниками и общественными активистами. Так, в 2012 г. к ответственности по этой статье был привлечен неформальный лидер «Молодого фронта» Дмитрий Дашкевич, в 2015 г. – общественный активист Николай Дедок. В сентябре 2013 г. предпринималась попытка применить данную статью в отношении Николая Автуховича. В знак протеста он вскрыл себе живот. 

Мы – группа граждан, солидарных с Андреем Бондаренко и Михаилом Жемчужным, - ставили вопрос о приостановлении действия или отмене статьи 411 УК перед депутатами Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь, полагая, что наличие этой статьи в Уголовном кодексе противоречит Конституции (ст.ст.2,21, 22, 23) и принципам уголовного законодательства (п.6ст.3 УК). 

Нами был получен ответ заместителя председателя постоянной комиссии по законодательству Максима Мисько. Ссылаясь на мнение специалистов, он пришел к выводу о том, что «… своим наличием статья 411 Уголовного кодекса Республики Беларусь призвана стимулировать законопослушное поведение осужденных, соблюдение ими правил внутреннего распорядка в исправительных учреждениях, противодействовать распространению девиантного стиля поведения осужденных, а также является необходимой гарантией устойчивой деятельности пенитенциарной системы Республики Беларусь». 

Тем самым, органы власти Беларуси не намерены отказываться от применения этой статьи УК. Что вполне понятно: надо противодействовать девиантному (то есть, отклоняющемуся) поведению осужденных. По сути, это – продолжение политики сталинских гулагов (никакого снисхождения к осужденным, всех строптивых ломать через колено и пусть сидят до смерти). 

Осознавая, что Андрей Бондаренко может стать очередной жертвой этой пресловутой статьи УК, мы обратились с письмом к Генеральному прокурору Республики Беларусь А.В.Конюку и попросили взять это уголовное дело под личный контроль. Мы также довели информацию о том, что администрация Могилевской тюрьмы нарушает ст.10 Уголовно-исполнительного кодекса в части обеспечения права осужденных на переписку. Обращение подписали 15 граждан. Ответ получен с указанием, что по данным фактам проводится проверка. 

8-го февраля с.г., накануне судебного процесса, мы собрались на вечер солидарности с Андреем Бондаренко, где вспоминали его политическую и правозащитную деятельность, смотрели пресс-конференции с его участием, фотографии. Прошла презентация брошюры под названием «Андрей Бондаренко не хулиган, а политзаключенный». Участники вечера солидарности вместе помолились за Андрея Бондаренко и подписали обращение специальному докладчику ООН по ситуации с правами человека в Республике Беларусь Миклошу Харасти с призывом о помощи. 

Андрея Бондаренко надо скорее признать политзаключенным 

Мы считаем, что Андрей Бондаренко и Михаил Жемчужный подверглись уголовному преследованию и осуждению за свою правозащитную деятельность как главные лица разгромленной властями организации «Платформ инновейшн». Их уголовные дела были сфальсифицированы под видом якобы преступлений. Уголовное преследование Андрея Бондаренко по ст.411 УК является продолжением расправы и призвано не допустить его освобождения после отбытия наказания 31 марта с.г. 

На мой взгляд, нельзя просто ждать нового приговора суда для того, чтобы признать Андрея Бондаренко политзаключенным, как это предлагают сделать представители правозащитного центра «Весна». Этот вопрос надо решать немедленно, поскольку и так все очевидно. 

Мы вправе и должны потребовать от белорусских властей, в том числе от главы государства, остановить произвол в отношении Андрея Бондаренко и прекратить в отношении его уголовное дело в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В последующем необходимо исключить статью 411 из Уголовного кодекса как антиконституционную и антигуманную. 


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».