АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Михаил Пастухов: 5 причин, почему Андрея Бондаренко надо реабилитировать 3

Белорусская Фемида оказалась глуха и слепа к его жалобам о пересмотре вынесенного в отношении его приговора. Дело за Комитетом ООН по правам человека.

Михаил Пастухов
Михаил Пастухов, судья первого состава Конституционного суда РБ, доктор юридических наук, профессор
4 октября 2016 г. отец Андрея Бондаренко подписал от имени сына Обращение в Комитет ООН по правам человека. Это событие стало знаковым в истории борьбы Андрея за свои права. Теперь свое мнение о работе белорусских судов по его уголовному делу выскажет суд международного сообщества.  Правда, ждать этого вердикта придется долго…
Основываясь на тексте приговора от 12 августа 2014 г., кассационной жалобе на приговор суда, переписке с Андреем Бондаренко, иных материалах, считаю важным обратить внимание на основные нарушения, допущенные при производстве расследования и судебного разбирательства этого дела.

Во-первых, на всем протяжении процесса игнорировалась презумпция невиновности. Так, в соответствии со ст.16 УПК Республики Беларусь лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в установленном порядке и не будет подтверждена вступившим в законную силу приговором суда. 
При этом обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого. Приговор не может быть основан на предположениях.

Между тем, в самом начале расследования в средствах массовой информации со ссылкой на Следственный комитет Республики Беларусь появились данные об обвиняемом, позиционирующим себя как директор «Платформ инновейшн» (речь шла о А.В.Бондаренко). При этом отмечалось: «...установлены три эпизода совершения хулиганских действий, связанных с применением насилия, в том числе в отношении женщин. В последнем случае 27 марта 2014 года, находясь в общественном месте, обвиняемый умышленно и беспричинно нанес удар в лицо женщине...». 

Андрею Бондаренко приходилось доказывать свою невиновность. Однако органы следствия и суд всячески препятствовали этому стремлению, в том числе путем отклонения ходатайств, снятия его вопросов к свидетелям и потерпевшим.

Сомнений в обоснованности обвинения было более чем достаточно. Это – и противоречия в показаниях свидетелей и потерпевших, и изменение результатов экспертиз, и надуманные хулиганские мотивы.

Приговор суда основан на предположениях, начиная с нанесения А.Бондаренко ударов по лицу А.Яворского и кончая выводами эксперта о том, что «…ссадины на голове Радион Т.Р. могли быть нанесены твердым тупым предметом, коим могла являться связка ключей». В судебном заседании эксперт призналась, что ее вывод носит предположительный характер. Тем не менее, суд расценил результаты экспертизы как доказательство вины А.Бондаренко.

Во-вторых, свое право на защиту А.Бондаренко не мог использовать в полной мере. Так, защитник был допущен к нему только спустя три дня после задержания. Контакты с ним могли осуществляться только через следователя. Возможности для защиты существенным образом ограничивались тем обстоятельством, что с момента задержания А.Бондаренко находился под стражей. В судебном заседании А.Бондаренко находился в металлической клетке, что также затрудняло общение с адвокатом.

В-третьих, органы следствия и суд не приняли все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследования обстоятельств уголовного дела, как того требует ст.18 УПК Республики Беларусь.

В ходе расследования и судебного разбирательства отчетливо проявился обвинительный уклон. Усилия органов следствия были сосредоточены на собирании обвинительных доказательств, их нагромождении путем многократных допросов свидетелей и потерпевших, проведения дополнительных экспертиз. При этом почти все ходатайства А.Бондаренко и его защитника были отвергнуты.

Мне довелось присутствовать на нескольких судебных заседаниях по этому делу и у меня сложилось впечатление, что суд был тенденциозным, пристрастным и несправедливым. Видимо, по этой причине Андрей Бондаренко заявил отвод судье. Тот же судья отклонил ходатайство и продолжил процесс (считаю, что разрешение ходатайств об отводе самим судьей – это надсмешка над правосудием. – Авт.).

В-четвертых, оценка доказательств не была объективной, поскольку ряд доказательств имели для органов следствия и суда заранее установленную силу. Это противоречит требованиям ст.19 УПК Республики Беларусь.

Так, органы следствия и прокурор утверждали, что Андрей Бондаренко нанес удар по лицу Артура Яворского после выхода из кафе. Однако факт нанесения удара не был доказан, как и то, что А.Яворский упал. Кроме того, в ходе следствия и в судебном заседании не получил подтверждения факт нанесения А.Бондаренко удара по голове Т. Радион связкой ключей. Между тем, в дальнейшем связка ключей стала предметом нескольких экспертиз с целью доказать их использование А.Бондаренко.

Самое интересное, что при допросе в судебном заседании Т.Радион заявила, что в ходе потасовки А.Бондаренко ключи не использовал и что она только слышала, как он их доставал. Суд проигнорировал эти показания Т. Радион и взял за основу показания, данные ею на этапе расследования (очевидно, в угоду следствию. – Авт.).

В-пятых, действия Андрея Бондаренко были неправильно квалифицированы. Такой вывод следует не только из толкования статьи 339 УК («Хулиганство»), но и из постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24.03.2005 г. №1 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве».

Так, в пункте 16 постановления разъясняется, что причинение легких и менее тяжких телесных повреждений, умышленное уничтожение или повреждение имущества, совершение иных действий, внешне сходных с хулиганством, если они имели место в семье, в жилище, в отношении родственников, знакомых и были вызваны личными неприязненными отношениями, неправильными действиями потерпевших и т.п., не могут быть квалифицированы как хулиганство, при условии, что они не были сопряжены с заведомым для виновного грубым нарушением общественного порядка и выражением явного неуважения к обществу.

С учетом таких разъяснений высшей судебной инстанции действия А.Бондаренко нельзя признать хулиганскими. Согласно  заключениям экспертов, у Яворского А.Н. были отмечены телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. Значит, в действиях А.Бондаренко не было состава преступления, и он должен быть оправдан по части 1 ст. 339 УК Республики Беларусь.

Оправдательный приговор следовало постановить и по части 3 ст.339 УК  по факту отсутствия у А.Бондаренко  хулиганских мотивов и в зависимости от наступивших последствий - причинение Радион Т.Р. легких телесных повреждений, не повлекших кратковременного расстройства здоровья. 

Аналогичное решение суд обязан был принять по части 2 ст.339 УК, если действия А.Бондаренко квалифицировать в зависимости от причиненных последствий. У Траулько Н.Г. были констатированы легкие телесные повреждения, не повлекшие за собой кратковременного расстройства здоровья. Уголовная ответственность за умышленное причинение таких повреждений не установлена. Значит, А.Бондаренко должен быть оправдан за отсутствием общественно опасного деяния.

Вот такой итог получается после анализа материалов уголовного дела. Приходится констатировать, что в действительности не было самого факта хулиганства или, во всяком случае, в действиях А.Бондаренко не содержались признаки хулиганства.

Далее возникают вопросы: за что его судили? Кому выгодно? Почему?

Для думающего читателя ответы очевидны: властям не нравилась активная правозащитная деятельность Андрея Бондаренко и его организации. Особенно раздражали мониторинги ситуации в местах лишения свободы, которые «Платформа инновейшн» проводила ежегодно и распространяла по всему миру. По всей видимости, эти факторы побудили соответствующие органы взять А.Бондаренко под контроль и организовать в отношении его ряд провокаций. В результате он «попался», да еще в состоянии подпития. 

Через неделю после оглашения приговора по «делу А.Бондаренко» был арестован в г.Витебске учредитель организации «Платформ инновейшн» Михаил Жемчужный. Его обвинили в разглашении  сведений, составляющих служебную тайну (ст.375 УК), незаконном приобретении (изготовлении) с целью сбыта средств для получения информации (ст.376 УК) и в даче взятки (ст.431 УК).

Суд над Михаилом Жемчужным проходил в закрытом режиме. По результатам разбирательства Витебский областной суд приговорил М.Жемчужного к шести годам лишения свободы в колонии особого режима. Позднее по протесту прокурора Верховный суд добавил ему еще полгода лишения свободы.

Совершенно очевидно, что уголовное преследование Андрея Бондаренко и Михаила Жемчужного имеет одну основу - деятельность “Платформ инновейшн”. То есть, властям надо было уничтожить “враждебную” организацию, которая распространяла негативную информацию о ситуации в местах лишения свободы.

После осуждения (“нейтрализации”) двух основных лиц (директора и учредителя) организация была ликвидирована по мотивам неосуществления деятельности и неуплаты налогов. В ноябре 2015 года бывший заместитель директора учреждения “Платформ инновейшн” Алена Красовская- Касперович объявила о создании новой организации  с похощими целями под названием “Регион 119”. 

Однако создание и деятельность этой организации вызвали недоверие у общественности по ряду причин. Во-первых, слишком легко и быстро она была зарегистрирована. Во-вторых, представители организации получили карт-бланш на посещение и обследование всех колоний и тюрем Беларуси, о чем раньше невозможно было и думать. В-третьих, резко изменилась тональность отчетов о ситуации в местах лишения свободы. 

Сайт организации (region119rb.com) содержит подробную информацию о всех учреждениях пенитенциарной системы Беларуси, ведет переписку с осужденными и их родственниками, организует работу форума для желающих. Складывается впечатление, что он является информационным рупором Департамента исполнения наказаний МВД Республики Беларусь. 

Как говорил когда-то «вождь всех народов» Джугашвили-Сталин, нет человека - нет проблемы. Общественная жизнь продолжается без участия Андрея Бондаренко. Ему еще сидеть до 31 марта 2017 г. И, к сожалению, нет уверенности, что к этому времени он выйдет на свободу. Из переписки с ним и разговоров с отцом известно, что за время отбывания наказания он получил ряд взысканий и поставлен на учет как лицо, склонное к нападению на администрацию. Это значит, что в случае необходимости он может быть осужден дополнительно по статье 411 УК («Злостное неповиновение требования администрации исправительного учреждения…»). 

Это обстоятельство побуждает донести до сведения общественности озабоченность дальнейшей судьбой «лучшего правозащитника 2013 года» Андрея Бондаренко. Нам надо объединять усилия в защите его прав, в скорейшем освобождении из «неволи», где он сидит в качестве мести за свою правозащитную деятельность.

Присоединяйтесь к нам, неформальному объединению солидарных с Андреем Бондаренко и Михаилом Жемчужным. Мы постоянно думаем о них и стараемся поддержать как психологически, так и материально.

Моя электронная почта для контактов: mi.pastukhov.gmail.com


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».