АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Александр Федута: Длинные уши власти

В Турции выдали ордера на аресты сорока четырех высокопоставленных чиновников.

Губернаторы, вице-губернаторы и другие не опознаваемые нами лица – не лица даже, а должности. Турецкие государственные деятели вряд ли нам будут когда-нибудь известны в лицо.

Другое дело – родные. Не родственники, а белорусские – так сказать, государственные – деятели.

Вспоминаю события декабря 2010 года. Когда «декабристов» допрашивали. Не знаю, как других, но догадываюсь, что практически все руководство предвыборных штабов «пропустили» через полиграф. Кто не знает – так называется машина, именуемая неофициально «детектором лжи».

Очень показательный был опыт. Особенно если учесть, что один из волновавших следствие вопросов был:

– Участвовали ли в организации «Говори правду» … – и дальше шел список высокопоставленных чиновников числом менее сорока четырех, но зато гораздо выше уровнем, нежели губернаторы.

Часть из этих людей пребывали в своих должностях.

Часть уже была отправлена в отставку, но оставалась на свободе и ждала нового назначения.

Часть получила повышение буквально сразу после нашего ареста – еще до допросов.

Но нас продолжали о них спрашивать.

И поскольку полиграф показал, что эти лица – не только должности, но и лица, вполне узнаваемые и часто встречающиеся на страницах белорусских государственных газет и экранах белорусских телеканалов – ни ухом, ни рылом не имели к созданию кампании никакого отношения – все они оставались на свободе. И остаются до сих пор.

Я бы не вспоминал об этом. Но ситуация с Эрдоганом, явно знавшим о нелояльности к себе этих сорока четырех высокопоставленных турецких джентльменов, но продолжавшем сохранять их на должностях вплоть до момента неудачного путча, напомнила. Слишком похоже.

В 1996 году я хворал. Простуда. Бывает. Мне позвонил бывший председатель президиума Верховного Совета БССР Георгий Таразевич – мы тесно общались с ним в то время, можно сказать, принюхивались друг к другу как собаки разного возраста и разной породы. Старый политический бульдог звонил начинающему фокстерьеру.

– Болеете?

– Болею, Георгий Станиславович..

– Ну-ну… А как дела?

– Ну, я при встрече…

– Боитесь, что слушают? Правильно боитесь. Но! Аппаратура у них с моих времен (стало быть, с 1989 года, когда Таразевич переехал в Москву) не менялась. Значит, слушают человек триста. Из них сто – находятся в оперативном розыске. Еще сто – собственные чиновники, которым они не верят и которых боятся. И, наконец, сто – это оппозиция. Ну, мы с Вами, Александр Иосифович, в почетный «четвертый десяток» этой сотни входим. Но и тут они не слушают каждого ежеминутно, а лишь записывают. А я по телефону часов шесть в сутки говорю, и вовсе не о политике. Как и Вы. Где же они за такую зарплату на такую каторжную работу идиотов найдут? В общем, не переживайте – говорите, как дела.

Оставим в стороне и комплимент насчет «четвертого десятка» – хотя в 2010 году я явно и в первый десяток прослушиваемой оппозиции мог попасть, – и уверенность в том, что аппаратура с горбачевских времен к 1996 году не менялась. Но вот рассуждения одного из самых опытных ветеранов советско-белорусской госслужбы о качественном составе прослушиваемых очень показательны.

Я о чиновниках, которых слушают так же, как лиц, находящихся в оперативном розыске.

Все телефоны членов правительства и членов их семей белорусским спецслужбистам наверняка известны. Как и ближний круг – той близости, чтобы через них вести переговоры с оппозицией о каких-либо политических гарантиях. Поднимите распечатки телефонных разговоров, и вы увидите: никто из них не общался с нами. Но они и собственной прослушке не верят: им нужны гарантии в виде допроса на полиграфе.
Вероятно, тех, о ком меня тогда допрашивали, продолжают прослушивать. И прослушиваемые об этом хорошо знают: чай, некоторые сами работали в спецслужбах. Но таковы правила игры. Одни делают вид, что верят, другие делают вид, что – лояльны. А может, и впрямь – лояльны. И им – и впрямь – верят. А то, что прослушивают – так это на всякий случай. Для профилактики.

А прослушиваемые сегодня успешно убеждают иностранных партнеров в том, что Беларусь шаг за шагом идет по пути демократии. А как иначе говорить – если ты точно знаешь, что с прослушки тебя никто не снимал?


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».