АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Михаил Пастухов: Андрей Бондаренко: политзаключенный или обычный зэк? 13

Пришло время по-иному взглянуть на Андрея Бондаренко, простить ему мелкие отступления от идеала правозащитника и признать его политическим заключенным.

Михаил Пастухов
Михаил Пастухов, судья первого состава Конституционного суда РБ, доктор юридических наук, профессор
Освобождение 22 августа с.г. шести политзаключенных Николая Статкевича, Николая Дедка, Игоря Олиневича, Евгения Васьковича, Артема Прокопенко и Юрия Рубцова является, на мой взгляд, поводом для того, чтобы обсудить вопрос о статусе бывшего правозащитника, руководителя частного культурно-просветительского учреждения «Платформ инновейшн» Андрея Бондаренко. Кем его считать: политзаключенным или обычным зэком? 

Кто он такой? 

Андрей Бондаренко родился 14 апреля 1973 года в городе Волковыске Гродненской области. Окончил Минский государственный лингвистический университет, получив специальность преподавателя французского и немецкого языков. После вуза два года работал в министерстве спорта и туризма переводчиком. Затем занялся строительным бизнесом и поставками строительного оборудования. 

Неприятности для Андрея начались в 2008 году, когда он решил баллотироваться в депутаты белорусского парламента. Тогда его арестовали, обвинив в совершении экономического преступления. Он провел в следственном изоляторе без малого два года по обвинению в совершении экономического преступления. 

В 2009 году суд приговорил Бондаренко к семи годам лишения свободы. Однако по жалобе осужденного приговор был отменен. Тогда органы следствия предъявили ему новое обвинение – в мошенничестве. 

На этот раз его осудили на шесть лет колонии, хотя, по словам Бондаренко, никаких доказательств вины в ходе рассмотрения дела представлено не было. Снова борьба за справедливость, и в марте 2011 года Минский городской суд признал Бондаренко невиновным. 

Более того, А.Бондаренко потребовал взыскать с органов следствия компенсацию за 22 месяца нахождения под стражей и такая компенсация, в сумме 120 миллионов была взыскана в его пользу. 

В июне 2011 года Бондаренко вместе с еще несколькими бывшими заключенными создал информационно-просветительское объединение "Платформа". Основной целью этого объединения являлась защита прав осужденных и лиц, столкнувшихся с несправедливостью белорусской пенитенциарной системы. 

В то время практически ни одна правозащитная организация не изучала ситуацию в колониях, следственных изоляторах и изоляторах временного содержания. 

Однако «Платформа» в условиях белорусской действительности продержалась недолго. Она была ликвидирована в октябре 2012 года решением Минского хозяйственного суда по причине формальных нарушений законодательства. 

Уже в декабре 2012 года Бондаренко с группой своих единомышленников зарегистрировал новое культурно-просветительское учреждение «Платформ инновейшн». Оно стало правоприемником «Платформы» и занималось теми же вопросами. 

Одним из важных направлений деятельности организации являлась подготовка ежегодных мониторинговых отчетов, посвященных соблюдению прав лиц, содержащихся в местах лишения свободы. Таких отчетов было подготовлено всего два, однако их распространение сильно впечатлило общественность и белорусские власти. В них сообщалось о фактах пыток, жестокого, бесчеловечного обращения с заключенными. Отчеты были размещены в сети интернет как на русском, так и английском языках. 

Следует  отметить, что Андрей Бондаренко неоднократно подвергался преследованию за свою правозащитную деятельность, в том числе административным арестам. Ему также угрожали возбуждением уголовного дела якобы за клевету в отношении сотрудников милиции. 

Его задержали тайно 1 апреля 2014 года. Только 12 апреля стало известно, что он содержится в следственном изоляторе на Володарского и обвиняется в нападении на женщину. Позднее Бондаренко были предъявлены три эпизода, инкриминированные органами следствия как хулиганство. Первый эпизод произошел 5 февраля 2014 г. возле кафе «Древняя легенда» на улице Чкалова с участием ранее судимого Артура Яворского. 

По версии следствия, Бондаренко нанес потерпевшему, попросившему закурить, удар в лицо, причинив легкие телесные повреждения. По данному эпизоду свидетелем проходила женщина под вымышленным именем, к которой следствие применило меры защиты, опасаясь за ее жизнь и здоровье.  Таких странных свидетелей мы часто видим в делах, когда у следствия нет веских доказательств. 

Второй эпизод представлял собой ссору, которая произошла ночью 27 марта в подъезде дома по улице Чкалова, где проживал Бондаренко. Речь шла о конфликте с соседкой Татьяной Родион, которая укусила его за пелец. Третий эпизод произошел тогда же ночью 27 марта в Октябрьском РУВД Минска, куда Бондаренко был доставлен вместе с конфликными соседями: матерью и дочерью. Находясь там, Бондаренко ногой выбил телефон из рук Родион, которая фотографировала его сидящим на скамейке, а затем ударил в лицо мать Родион - Наталью Траулько. Телесные повреждения потерпевшим были квалифицированы как легкие, не повлекшие кратковременного расстройства здоровья. 

Во всех случаях Андрей Бондаренко был выпивший и, как утверждает следствие, действовал из хулиганских побуждений. 

29 июля 2014 г.в суде Октябрьского района г.Минска начался судебный процесс. Его вела судья Алла Абакунчик. Вот некоторые штрихи первого дня процесса. После разъяснения прав обвиняемого А.Бондаренко и его адвокат Дарья Липкина заявили семь ходатайств, в том числе об изменении меры пресечения. Однако все ходатайства были отклонены. Бондаренко отказался давать показания в суде по первому эпизоду хулиганства, потому что потерпевший А.Яворский в суд не явился. В ходе допроса, поясняя ситуацию с инцидентом в РУВД, Бондаренко сказал, что женщина решила его фотографировать, и он ногой выбил у нее из рук фотоаппарат.

Татьяна Родион и Наталья Траулько, дочь и мать, которых следствие признало потерпевшими, заявили, что прощают его. Татьяна Родион также сообщила суду, что сначала в милиции писала заявление об административной ответственности Бондаренко, но потом «пришел милиционер, забрал заявление и сказал писать новое – про уголовную ответственность». Судебный процесс в отношении А.Бондаренко длился с перерывами до 12 августа 2014 г. Прокурор в своей речи запросил для А.Бондаренко пять лет лишения свободы в колонии усиленного режима. Защитник просила суд переквалифицировать обвинение на часть 1 статьи 9.1 Кодекса об административных правонарушениях («Умышленное причинение телесного повреждения»). 

В итоге суд признал А.Бондаренко виновным в совершении хулиганства, злостного хулиганства и особо злостного хулиганства (части 1, 2 и 3 статьи 339 УК) и назначил ему наказание в виде четырех лет лишения свободы в колонии усиленного режима. 
Ввиду амнистии срок был сокращен до трех лет. 

Если оценивать факты объективно… 

 Мне довелось посетить несколько судебных заседаний по этому уголовному делу, а позднее изучить кассационную жалобу А.Бондаренко. В результате у меня сложилось убеждение, что уголовное преследование в отношении А.Бондаренко было инспирировано и доказательственная база является сомнительной и противоречивой. 

Более того, установленные факты противоправной деятельности квалифицированы заведомо незаконно как хулиганские действия. 

По этому поводу я изложил свое мнение в публикации «Приговор отменить, осужденного реабилитировать (см.: газета «Народная Воля», 14 ноября 2014 г.). 
Ниже привожу фрагменты из данной публикации. 

 «Во-первых, в действиях А.Бондаренко отсутствуют признаки хулиганства по всем трем эпизодам обвинения. Для этого достаточно более внимательно изучить обстоятельства дела и сопоставить их с признаками состава хулиганства. 

В контексте статьи 339 УК хулиганством признаются умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок, выражающие явное неуважение к обществу, сопровождающиеся применением насилия или угрозой его применения, либо уничтожением или повреждением чужого имущества. Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не было доказано именно хулиганских мотивов в действиях Бондаренко. 
Также не было доказано, что эти действия совершались с исключительным цинизмом (ч.2 ст.339 УК), а равно то, что такие действия были совершены с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия (ч.3 ст.339 УК). В последнем случае речь идет о том, что А.Бондаренко причинил телесные повреждения потерпевшей Радион Т.Р. связкой ключей. Эту связку ключей от квартиры органы следствия, а затем и суд, расценили как «оружие». Однако из научно-практического комментария к статье 339 УК («Хулиганство») следует, что предметами, используемыми в качестве оружия, могут признаваться лишь те предметы, которые «…предназначены для причинения телесных повреждений» (с.908…..). Очевидно, что ключи от квартиры для причинения телесных повреждений никак не подходят. К тому же в ходе обоюдной потасовки у квартиры Бондаренко потерпевшая первая причинила ему телесные повреждения (укусила Бондаренко за палец). 

Во-вторых, в материалах уголовного дела имеется ряд противоречий и недостоверных доказательств. 

Например, по эпизоду обвинения по ч.1 ст.339 УК нельзя принять в качестве достоверных показания потерпевшего Яворского А.Н. По мнению Бондаренко, ранее судимый Яворский А.Н. специально поджидал выхода Бондаренко из кафе и своим поведением спровоцировал его на ответные действия. В кассационной жалобе он обращает внимание на ряд противоречий в показаниях Яворского А.Н., в том числе относительно образования у него телесных повреждений в области лба. Весьма убедительно Бондаренко доказывает недопустимость и недостоверность показаний свидетеля Дурмановой А.Э, которая якобы являлась очевидцем инцидента между Бондаренко и Яворским А.Н. В жалобе Бондаренко указывается на наличие противоречий в доказательствах по обвинению по ч.3 ст.339 УК (причинение повреждений Радион Т.Р. связкой ключей. Кроме того, вывод эксперта по поводу причинения ссадин у потерпевшей именно связкой ключей носил предположительный характер. Что касается эпизода обвинения по ч.2 ст.339 УК (инцидент с потерпевшей Траулько Н.Г. в райотделе милиции), то Бондаренко настаивал на том, что нанес ей телесные повреждения не из хулиганских побуждений, а в связи с нахождением в эмоциональном состоянии. 

В-третьих, расследование уголовного дела и судебное разбирательство были проведены тенденциозно и односторонне. Сразу после задержания Бондаренко в средствах массовой информации со ссылкой на Следственный комитет была размещена информация о том, что в отношении директора «Платформ инновейшн» «…установлены три эпизода совершения хулиганских действий, связанных с применением насилия, в том числе в отношении женщин».
При рассмотрении дела в судебном заседании не были обеспечены равные условия по представлению и исследованию доказательств, высказыванию стороной защиты мнения по вопросам, имеющим значение по уголовному делу. 

Многочисленные ходатайства, заявленные суду Бондаренко и его защитником, были отклонены. Так, суд отказал в вызове и допросе эксперта, свидетелей защиты. Следует также обратить внимание на то, что суд по итогам разбирательства вынес чрезвычайно жесткий приговор – четыре года изоляции в исправительной колонии усиленного режима (один год снят по амнистии). При этом не было учтено, что Бондаренко имел на иждивении малолетнюю дочь, ранее не был судим, публично извинился перед потерпевшими Радион Т.Р. и Траулько Н.Г.». 

Время расставит точки над «i» 

Прошло уже больше года после вынесения обвинительного приговора в отношении Бондаренко. 

Он успел поменять место «отсидки» (Бобруйскую колонию на Шкловскую). За это время он стал «злостным нарушителем режима» и «благополучно» избежал действия закона об амнистии. Сейчас он томится в одиночной камере, в которой в свое время сидел Николай Статкевич. Он продолжает бороться за свои права, направив куда только можно жалобы с требованием пересмотра приговора. Пока безрезультатно. 

За что сидит Андрей Бондаренко? Во всяком случае, не за хулиганские действия, мотивов которых у него не было. Тогда за что? 

На мой взгляд, за свою смелую и активную правозащитную деятельность, которая высветила много негатива в действующей пенитенциарной системе Беларуси. 

Думаю, что пришло время по-иному взглянуть на Андрея Бондаренко, простить ему мелкие отступления от идеала правозащитника и признать его политическим заключенным. Он этого заслужил своей предыдущей деятельностью. 


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».