АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Референдум Белгазпромбанк Выборы-2020 Беларусь-Россия Павел Шеремет Экономический кризис

Александр Федута: Подарок для Петра 1

Ольга Улевич предложила тем, кто знал Петр Марцев и умеет писать, принять участие в сборнике его памяти. Идея хорошая, нужная, правильная.

За годы нашего знакомства я сделал Пете всего три подарка.

Один привез в 1998 году из Японии. Это был набор вполне традиционных фарфоровых рюмочек для сакэ. Одна беда – их нельзя было показать дамам. На них были непристойные японские рисунки. Подарок был неформален, но вполне уместен в мужской компании: Петя слыл ловеласом, и о его подвигах ходили легенды. Поэтому иногда, под настроение, открывая бутылочку коньяка (сакэ как-то не водилась), он подмигивал и выбирал из комплекта рюмочку с особо вызывающим рисунком:

-- Ну, оскоромимся?

Хотя в те времена, когда мы встречались каждый день, пил он немного и редко.

Второй подарок был из Берлина. Я приволок резную скульптуру из пробкового дерева: мне показалось поначалу, что это три обезьянки, одна из которых закрывает глаза, другая затыкает уши, а третья – рот. Но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что изображены три вождя мирового пролетариата: Маркс, Энгельс и Владимир Ильич. Петя их любил. Чувствовалось личное:

-- Все-таки, -- говорил он, -- я вырос чуть ли не на коленях у Машерова и писал диплом у его дочери.

Он действительно защитил дипломную работу на филфаке по драматургии Эдварда Радзинского, и руководителем была Наталья Машерова.

А третьим подарком был Вольтер.

Я привез ему на сорокалетие томик Вольтера из посмертного собрания сочинений, изданного Бомарше.

Марцев подарок оценил:

-- Ну, французским, чтобы читать Вольтера, я не владею, но… Зато теперь по праву могу сказать, что я – счастлив: у меня есть маман, вы все – и Вольтер!

А теперь мы все, включая Вольтера, есть, а Пети – нет.

Несправедливо, правда?

...Он был искренне любящим сыном. Я не был знаком с Ниной Петровной: Петя ракушкой ограждал своих близких от журналистского внимания, прятал их, прикрывал собой. Но он не умел скрывать любовь. И когда у меня умерла мама, он по глазам увидел: больно.

-- Саша, возьми неделю отпуска.

Думаю, что если бы этого времени мне не хватило, чтобы придти в себя, отпуск длился бы дольше.

Он расцветал, когда мама звонила ему. Он был «мамин сын», хотя и не «маменькин сынок».

Точно так же он говорил о своей дочери, Лизе. Когда я работал в «БДГ», Петр Павлович был лишь единожды папой, но он «пугал» нас всех:

-- Смотрите! Вот доведете меня до инфаркта, унаследует газету Елизавета Петровна – вот тогда вы все и поплачете!

А Елизавете Петровне было всего пять лет…


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».