АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Итоги года Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Валентина Олиневич: Провокация против сына 11

Все события, связанные с "делом анархистов" – это звенья одной цепочки, которая называется "беспредел".

Валентина Олиневич
Валентина Олиневич

Вечером 30 августа 2010 года неизвестные бросили на территорию российского посольства в Минске две бутылки с зажигательной смесью. В результате нападения никто не пострадал. Но одна бутылка попала в заднее стекло припаркованного на территории посольства автомобиля, внутренняя обшивка которого загорелась. Охрана посольства справилась с возгоранием самостоятельно. Но история получилась удивительно громкая.

Вадим Гусев (российское посольство в Минске): "Есть записи видеокамер, которые переданы белорусским правоохранительным органам",

Константин Косачев (Единая Россия): "Это – серьезнейший сигнал в адрес белорусских властей, которым стоит задуматься, какое воздействие на состояние умов и душ оказывают несбалансированные высказывания высших белорусских чинов".

Владимир Жириновский (ЛДПР): " Это – начало предвыборной кампании Лукашенко, попытка до упора обострить белорусско-российские отношения".

Валерий Карбалевич (политолог): "Вокруг российского посольства стоят видеокамеры, размещен милицейский пост. В связи с обострением белорусско-российских отношений за посольством следят и другие компетентные белорусские органы. Если на этом фоне появляются люди, которые бросают бутылки с зажигательной смесью и убегают и их не могут поймать, то это – беспомощность белорусских спецслужб".

Олег Волчек (правозащитник): "Это – акция политическая. Никакие это не хулиганы, не анархисты или другие объединения. Поскольку для того, чтобы подготовить и успешно провести такую операцию, нужна смелость, конфиденциальность и надо вовремя уйти, чтобы не быть схваченными".

Александр Лукашенко выдвинул свою версию о российском следе: "Атака одна, атака другая, третья в СМИ. Беспрецедентное давление в экономике. Не получается, надо искать другие методы. Скорее всего, этот инцидент нужен был им (России)". Из слов правителя следовало, что правоохранительные органы тщательно отрабатывают версию о возможной причастности к возгоранию машины "российских провокаторов".

Однако уже 2 сентября на сайте белорусских анархистов было опубликовано заявление некой, никому не известной до сих пор группы «Друзья свободы», в которой ответственность за инцидент у российского посольства они взяли на себя. Акция якобы стала протестом против задержания российских активистов, вышедших на защиту Химкинского леса в Москве. Анархисты назвали это заявление провокацией спецслужб, но маховик арестов заработал.

Начиная с 3 сентября по всей стране было задержано более 50 человек. Подозреваемых оказалось 120 человек. Задержание проводилось без каких-либо оснований, только по принадлежности к анархистскому движению. На расследование так называемых хулиганских действий было задействовано УБОП и КГБ! Численность оперативной группы – 30 человек! Неограниченные лимиты на расходы (экспертизы, командировки и т.п.). Неформально была привлечена иностранная спецслужба. 28 ноября 2010 г. был похищен в Москве мой сын Игорь. Задержание моего сына проводило российское ФСБ и передало на границе РБ (-Больше нам такой х..и не подбрасывайте. – Ничего, за нами должок).

Буквально 6 декабря 2010 г. по мановению волшебной палочки отношения с Россией были полностью восстановлены. А потом была Площадь, и Россия признала легитимность выборов.

26 декабря 2011 г. министр МВД Кулешов доложил общественности, что следствием установлены все участники нападения на посольство. «Это пять граждан РБ. Все молодые люди принадлежат к анархистскому движению», - сказал министр.

Возникает много вопросов. Почему санкция на задержание, которая была вручена Игорю в СИЗО КГБ, содержала обвинение в нападении на тюрьму Окрестина (потом это обвинение было снято на суде)? О российском посольстве речи не было вообще.

Почему не пускали адвоката в СИЗО?

Почему обвинение в нападении на российское посольство было предъявлено двум человекам, Игорю Олиневичу и Максиму Веткину, а не пяти, как заявлял Кулешов?

Почему Максима Веткина освободили прямо в зале суда? Почему он не отбывает наказание на «химии», а учится за границей?

Почему видео, полученное в день нападения на посольство, не было изучено экспертами на предмет идентификации нападавших и даже не был проведен следственный эксперимент?

Почему автомобиль Игоря был признан инструментом преступления и конфискован, ведь доказательств этому нет? Ранее в качестве инструмента преступления рассматривался мотоцикл.

Почему в деле фигурируют телефонные звонки? Ведь 30 августа этих звонков не было. В то время, как по версии следователей и Веткина, Игорь разливал горючее в бутылки, я лично встретила его после работы и заказывала с ним обивку мебели у своих родителей. Где-то до сих пор работают люди, которые приезжали и выполняли наш заказ.

Почему данные экспертиз, в том числе генных, не были приложены и представлены в судебном разбирательстве? Ведь они свидетельствовали о полной непричастности моего сына к этому нападению. Утаивание материалов и информации является должностным преступлением следственной группы. Как, впрочем, и сам суд, который полностью подорвал мою веру в справедливое судебное разбирательство.

Почему только по лжесвидетельству одного Максима Веткина, не подтвержденного какими-либо уликами или данными экспертиз, моего сына осудили на 8 лет лишения свободы?

Наконец, почему господин Суриков, который прекрасно знал о сути происходящих событий, так как лично получил подробное описание о происходящем, даже не прислал представителей российского посольства в суд?

Господин Суриков до сих пор выступает за то, чтобы политзаключенных, и особенно анархистов, не освобождали из тюрем. Что же он так возмущается сегодня поведением белорусских властей? Посеявший ветер – пожнет бурю.

Я могу сказать только одно: все эти события – это звенья одной цепочки, которая называется "беспредел". Кто кукловод в этой страшной нечеловеческой игре жизнями, достоинством и судьбами людей – я не знаю. Я знаю только заложников: и политических, и экономических, и просто заложников. Заложники – все мы.

Игорь Олиневич в своем последнем слове на суде заявил о непричастности к поджогу машины у российского посольства. «Акция около Генштаба осенью 2009 года против проведения белорусско-российских военных учений стала моей последней анархистской акцией. После этого я отошел от дел, потому что много внимания уделял работе в аэрокосмической отрасли, решению жилищного вопроса. Действия правоохранительных органов по привлечению меня в качестве «злого гения» я считаю попыткой оказать давление на анархистское движение Беларуси, показать, что любой может быть обвинен, неважно – он активный участник или сочувствующий».


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».