АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Референдум Белгазпромбанк Беларусь-Россия Павел Шеремет Экономический кризис Эпидемия

Игорь Драко: Другой оппозиции у меня для вас нет 6

Политиками в Беларуси обычно называют получателей западных грантов. Единственное исключение – Александр Лукашенко.

Это не значит, что все «грантососы» являются политиками или хотя бы их соратниками. Негосударственные редакции и НГО тоже живут за счет грантов, и несмотря на то, что они иногда пытаются «учить» политических грантополучателей, т.е. становятся участниками политического процесса (в мире вообще все люди любят наставлять политиков), любознательные белорусы не допытывают их с пристрастием: «Откуда деньги?»

Откуда деньги у Александра Лукашенко, нам более-менее понятно. У других высокопоставленных белорусских чиновников, директоров госпредприятий и владельцев «опекаемых» государством частных структур деньги тоже имеются, но в политический капитал они пока не превращаются. Вся государственная машина располагает одним политиком.

В оппозиции, если верить некоторым СМИ (не только независимо живущим на гранты, но и государственным), политиков не один десяток. Я понимаю, что слово «политик» журналистами часто используются по привычке: надо же что-то сказать о человеке, кроме его имени и фамилии. Руководитель такой-то партии или такой-то организации – слишком длинно, заместитель руководителя – еще длиннее. Вот и пишут или говорят: политик.

Может, некоторые журналисты на самом деле считают некоторых «руководителей» и «заместителей» политиками. Ну что ж, на безрыбье и рак рыба. А что сами «руководители» и «заместители»? Они-то сами кем себя считают? Уверен, что большинство – именно политиками. И правильно. Потому что в общественном мнении (не путать с мнением «политически наэлектризованных» обитателей байнета) каждый, кто чего-то там противопоставляет действующей власти, уже политик.

Рядовой избиратель мыслит просто. Но и ему интересно, на какие деньги живет оппозиция. Ходят слухи, что на заграничные. Рядовой избиратель склонен верить, так как знает, что без денег никакой деятельности быть не может, а сам он не спешит стать спонсором. И вот в одном из опросов НИСЭПИ у рядового избирателя спрашивают, как он относится к финансированию оппозиции из-за рубежа. Числом почти в семьдесят процентов рядовой избиратель сообщает, что относится к этому положительно.

Народ дает добро: получатели западных грантов имеют право называться белорусскими политиками. Но даже если бы случилось чудо и рядовой белорусский избиратель превратился в чрезвычайно моральную личность, категорически запрещающей кому бы то ни было жить на чужие деньги, то оппозиция не смогла бы отказаться от грантов. В противном случае такой оппозиции, какой мы ее знаем сейчас, у нас в стране бы не было.

А какая была бы?

В первое время никакой. Позднее она обязательно бы появилась, однако о ее возможной конфигурации еще будет случай поговорить. А пока давайте «добьем» нынешнюю оппозицию.

Итак, что имеем в сухом остатке?

Во-первых, в Беларуси существует только прозападная оппозиция, и существует она на деньги западных фондов (правда, руководители этих фондов, поняв, что в Беларуси не пройдет не только «арабская весна», но даже «оранжевая революция», значительно уменьшили финансирование).

Во-вторых, большинство граждан Беларуси не представляют себе, как это можно давать «свои кровные» оппозиционерам, а состоятельные бизнесмены не рискуют делать этого, так как помнят угрозу президента «поотрубать руки» тем из них, кто решится быть спонсором оппозиции.

В-третьих, правящая в Беларуси группа научилась работать с «хорошо знакомым соперником» и не уничтожает его (хотя легко могла бы) потому, что свято место пусто не бывает. А вдруг новая оппозиция вызреет внутри самой «вертикали», и что тогда: воевать кланами? И с Западом при таком щадящем отношении к оппозиции проще разговаривать: мол, какая ж у нас диктатура, если оппозиционеры имеют свои офисы в Минске и ездят на встречи в Брюссель и Вашингтон.

В-четвертых, Россия предпочитает не играть на внутриполитическом поле Беларуси посредством создания пророссийской оппозиции, она работает напрямую с действующей властью. Поэтому прозападная оппозиция конкурентов не имеет.

В-пятых, все те, кто с завидным постоянством говорит, что оппозиция все время делает НЕ ТО и НЕ ТАК, могут говорить это сколь угодно долго, но оппозицию они не вразумят, потому что оппозиции в первую очередь необходимо «нравиться» грантодателям, а не критикам и благожелателям (последние заявки на гранты не утверждают).

Критики и благожелатели могли бы повлиять на оппозицию двумя способами:

а) предложить ей проект (идею), за который (-ую) западные спонсоры согласились бы выложить необходимую сумму;

б) создать новую оппозицию, которая бы делала ТО и ТАК.

Не знаю, как насчет первого, а вот со вторым провал в сегодняшней ситуации обеспечен. В новую оппозицию привлекать некого. Не хотят граждане становиться политически активными, и всё тут! Быть может, что-то изменится через какое-то количество лет, но сейчас – увы. Кроме этого, опять встает вопрос о деньгах. Кто оплатит создание и дальнейшее функционирование новой оппозиции? Только не говорите мне, что если есть хорошая идея, то... Нет денег – нет никакой организации, и, следовательно, некому реализовывать хорошую идею. Рядовой избиратель это знает, поэтому и не против финансирования оппозиции западными фондами.

В заключение только и остается, что грустно пошутить: «Другой оппозиции у меня для вас нет».


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».