АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Стася Тэковская: "Почему мне надоело быть белорусскоязычной" 52

Не знаю, какие черты характера нужно иметь, чтобы не обращать внимания на языковую дискриминацию в нашей стране.

Стася Тэковская
Стася Тэковская
Это эссе - не вызов обществу, не попытка привлечь гнев, это эссе - просто исповедь, искренняя и правдивая о том, что значит быть белорусскоязычной в Беларуси.



Реакция пассажиров

Перешла я на белорусский язык несколько лет назад, после приезда в Минск. Воспитанная в русскоязычной семье, окончив самую обычную школу, которая не сильно отличалась каким-то потрясающим отношением к белорусскому языку, я поступила в минский университет, который впрочем также особо не отмечался своей любовью к языку. Не могу вспомнить точно тот момент, когда я влюбилась в белорусскость, но помню, что пришло это после прочтения одной поэмы белорусского поэта.

Помню переломный момент, когда я уже немного познакомившись с белорусскоязычным окружением, ехала в автобусе, а рядом парень с девушкой о чем-то спорили по-белорусски. Помню, как меня тогда охватила невероятная зависть к ним, как я с замиранием сердца слушала их речь и наблюдала за реакцией пассажиров. Во мне появилось тогда такое крепкое подростковое желание выделяться среди остальных, быть непохожей, что, когда вышла из автобуса, решила навсегда перейти на белорусский. Через некоторое время воплотила свою заветную мечту. Ходила по магазинам и  смело говорила: «Скажыце, калі ласка, апошняга нумару гэтага часопіса няма?», а мне в ответ радостное белорусское «Няма». И помню, как довольная, с чувством собственного достоинства шла дальше. Помню, как слышала такие желанные для меня выкрики «деревенски приехали, даже говорить не научились», «Ишь, апазициянерка какая-та», а в ответ только улыбалась, и как любила переводить белорусские слова продавщицам и официанткам.

Простые слова

Прошло несколько лет белорусскоязычной жизни, энтузиазм угас, а от бывшего подросткового желания не осталось ничего, нет больше желания быть непохожей, исчезло желание вызывать любопытство. Сейчас я стараюсь меньше общаться с теми, кто потенциально белорусский не понимает, и использовать самые простые и понятные для них слова. Мне уже так надоело выделяться и наблюдать за реакцией собеседника, которую я могу с легкостью предсказать, только взглянув на него. Мне надоели фразы «Вы, наверное, будущий учитель белорусской литературы», «гэта ж бэнээфаўка нейкая», «вы мабуць зь дзярэўні прыехалі на сесію».

Мне до слез становится обидно, когда меня просят перевести белорусское слово, и меня тянет на рвоту, когда я вижу удивление на лицах собеседников. А когда я слышу от самых близких мне людей «фу какой некрасивый язык, ну что это за слово», во мне борются желание треснуть по их голове чем-нибудь и желание замолчать навсегда, больше никогда с ними не вести беседу. Если нельзя говорить по-белорусски, то нельзя говорить вообще.

Но хандра проходит и я снова и снова начинаю читать лекцию о белорусском языке, длинную, ненужную лекцию, обреченная с самого начала на непонимание. Любопытные вопросы типа «Ой! А давно говоришь по-белорусски? А как родители? Друзья?» вызывают у меня одновременно и яростное раздражение и непонятную неловкость, от которой срочно хочется избавиться. Раньше мне казалось, что нужно смело нести язык в массы, а не замыкаться в узком кругу белорусскоязычных, что нужно распространять язык, популяризировать его.

Единственная дискриминация, которую я когда-либо в жизни чувствовала

Но теперь я понимаю, что это задача только сильных духом людей, что мне надоело быть белорусскоязычной, когда все вокруг говорят по-русски. Это самая большая дискриминация, которую я испытывала в жизни, и вообще это единственная дискриминация, которую я когда-либо в жизни чувствовала. Люди ошибочно зачастую обращают внимание не на то, ЧТО сказано, а на то, на каком языке это было сказано и исходя из последнего делают свои удивительные выводы. А мне так хочется, чтобы не обращали внимание на внешнюю окраску, а слушали, о чем я говорю или, по крайней мере, понимали, что говорю.

Водители маршруток - это наверное самый яркий пример, который поймут все белорусскоязычные. Если минских водителей столичные борцы за язык уже успели просветить, то водителям маршруток в маленьких городах еще учиться и учиться. Никогда еще в провинциальном городе водитель маршрутки не останавливался в нужном мне месте, и каждый раз я снова из дальнего угла маршрутки кричу: «На наступным прыпынку, калі ласка!»

Снова он не останавливается, снова я повторяю, и здесь обычно уже какой-нибудь попутчик подключается и объясняет водителю, почему я раскричалась, и чего я в конце концов добиваюсь. А крикнуть по-русски я уже просто не могу, даже не то, что не хочу, я уже просто не могу, так подсела. Начав разговаривать на белорусском однажды, невозможно потом отказаться от него. Не потому что ты не хочешь, а потому что белорусский язык - это наркотик, он уже никогда тебя не пустит.

Когда я стояла тогда в автобусе и слушала парня с девушкой, мне казалось, что белорусский язык - это язык писателей, поэтов, музыкантов, журналистов, что они создавая свои белорусскоязычные шедевры, не расстаются с языком ни днем ни ночью.

Естественно, в то время мне, наивному романтику, и придти в голову не могло, что весь белорусский язык многих таких талантливой и ярких творцов заканчивается с последней точкой их статьи, поэмы или рассказа; с последним аккордом их песенки, с последним звуком их радиопередачи. Что те, кто так активно пропагандирует белорусский язык в своем творчестве и работе, его в жизни не использует и, что больше всего возмущает, некоторые из них считают это вполне нормальным, мол, я и так много сделал для белорусского языка. И мне противно читать радикально-националистические сообщения таких людей о языке, если я точно знаю, что ни в парикмахерской ни в кафе они и слова белорусского никогда не произнесли.

Не могу представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы мне, зеленому ребенку в розовых очках, тогда в автобусе открыли глаза и рассказали всю эту горькую правду, сообщили о том, что белорусскоязычных на самом деле намного меньше, чем кажется на первый взгляд. Мне надоело чувствовать себя каким-то борцом и ломать стереотипы, которые не исчезнут пока все эти творцы не начнут использовать родной язык в повседневном обиходе. А пока белорусскоязычные люди всего лишь маленькие беленькие капельки на мрачной черной ткани, которые отчаянно и безнадежно пытаются перекрасить ее в белый.

А мне надоело быть белой капелькой на черном, я хочу быть белой капелькой на белом. Отправив как-то деловые бумаги, которые были полностью оформлены на белорусском языке, и получив следующий ответ «Как по мне, документы на белорусском языке не являются признаком хорошего тона. Жду русскоязычную версию», у меня на глаза навернулись слезы. Ведь оскорбили не мой язык, а меня, потому что это - мой язык. Не знаю, какие качества характера необходимо приобрести, чтобы не обращать внимание на языковую дискриминацию в нашей стране, наверное, нужно быть железным человеком, а может нужно просто жить в каком-нибудь свободном поселении далеко от цивилизации среди таких же белых капелек, как и ты сам.


 



«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».