АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Лариса Насанович: Время собирать камни 7

Горько, что сотни и тысячи рядовых членов оппозиции пожертвовали собственные благополучные судьбы, но так и не удалось достигнуть хоть сколько-нибудь заметного развития демократических процессов.

Страх и апатия в социуме, обусловлены не только репрессиями, беззаконием, ростом цен и отсутствием гражданских свобод. В значительной степени они подпитываются неверием людей в то, что сами они способны хоть как-то поменять ход событий в стране, опасением, что они окажутся  один на один с системой, если бросят ей вызов.   На существующие же оппозиционные партии и движения надежды у людей  совсем мало.

А что, в самом деле, происходит?

В последнее время все чаще слышу высказывания, что с людьми творится что-то странное. Один в подтверждение упоминает рост внешне беспричинных самоубийств, другой приводит в пример своих давнишних знакомых: « Столько лет общался – такие приветливые, доброжелательные, а тут как с цепи сорвались – в гости позвали, а сами грубо оскорблять начали». Кто-то вздыхает, что сорокалетняя соседка, вполне благопристойная дама, вдруг бросила приличную работу, оставила мужа и двоих детей-школьников и уехала на жительство в какой-то монастырь в Россию. Еще одна о родственнике рассказывает. Мол, всегда разумный малопьющий сдержанный, он вдруг, ни с того ни с сего набросился с кулаками на улице на незнакомого немолодого мужчину. Теперь вот завели дело. Ей родственник признался:  ему приказал побить прохожего  непонятно откуда взявшийся «голос в мозгу». И противиться он не мог.
Этот упомянутый  «голос в мозгу», разговор был буквально пару дней назад, во мне  ассоциацию, возможно, тоже странную вызвал. Почему-то тут же про задержание и водворение в сизо КГБ слесаря- шпиона ЦРУ вспомнила. Опять молодой слесарь. Террористы-слесари, шпион-слесарь. Второй раз, как говорят, это уже не случайность, это некая закономерность. Может, и в этих случаях так трагически в судьбу рабочих ребят вмешался «голос в мозгу»? И большие сомнения, что в их собственном, больше на то похоже, что «голос» этот в мозгу какой-то высокопоставленной особы  прозвучал. И повелел этот «голос», будь он неладен,  что в главные преступники страны, подрывающие устои и процветание государства, надо непременно молодых слесарей определять. А чтобы убедить народ, что простые рабочие парни, да на такие сложные преступления способны, представлять их как высокоталантливых.  Вот теперь Гайдукова с легендарным Рихардом Зорге по способности добывать государственные секреты, не исключено, сравнят.
 А и впрямь, как еще объяснить, что молодой рабочий из провинции  вдруг стал обладателем такого уровня политических и экономических секретов, что  серьезное ЦРУ бросилось осуществлять его вербовку. Не к ответственному лицу из ведомства по иностранным делам подкатило, не чиновника с большим портфелем из министерства экономики обрабатывать начало, на худой конец, не директором предприятия или лидером политической партии заинтересовалось, а именно на  слесаря, которому от роду всего 22 годочка,  ставку сделало.  Чтобы электорат поверил в массе своей, что Андрей - шпион, придется, вероятно, убеждать граждан: мол.   Андрей этот Гайдуков обладает необыкновенным обаянием и  даром располагать к себе  людей различных возрастов и должностей. Где мигнет, где улыбнется, где позовет на пивко чиновника, допущенного к высшим государственным тайнам, и вот уже все у шпиона в ажуре – выболтали и разболтали ответственные лица коварному пареньку конфиденциальную информацию.  Правда, нестыковочка тут одна все равно остается. Не то, что взрослый, малец 12- летний, начитавшись про разведчиков и шпионов, вопрос каверзный задать может: почему же  ты, контрразведка наша дорогая, так плохо работаешь? Андрея не палить надо было публично, а перевербовать, и свою игру с ЦРУ затеять. Тем более, что такой потенциал у парня.
 Ну да на реплики подобные можно и забить – поговорят,  а сделать все равно ведь ничего  не смогут.

Танго танцуют двое

А если серьезно, то от того, что творится в стране горько и стыдно. Горько, что, несмотря на  то, что сотни и тысячи рядовых членов оппозиции  и гражданских активистов  пожертвовали собственные благополучные судьбы, здоровье,  за все эти годы так и не удалось достигнуть хоть сколько-нибудь заметного развития демократических процессов, наоборот, откатились далеко назад.
 Стыдно перед детьми и внуками -  за 18 лет  не смогли добиться того, чтобы они жили и реализовывали себя в государстве, где хорошим  людям жить удобно и уютно. Где в почете высокий профессионализм, где ценят и оберегают свободу и справедливый закон.

 Наши подросшие, у кого дети, у кого уже и внуки скоро спросят, глядя на то, что происходит вокруг. Почему за такое длительное время  демократическое движение не пришло  даже к маленькому успеху, почему оно оказалось как в запруде? Почему тактика и стратегия оппозиционных сил была такой слабой  и непродуманной? Почему только жертвы, включая как рядовых членов демократических структур, так и кандидатов в президенты? Почему оппозиция за такое длительное время так и не смогла не то, что придти к власти, но хотя бы организовать какой-то действенный контроль над ней?
Власть виновата, что в стране нет прогресса разума и демократии, что права и свободы сужаются, а террор, беззаконие и коррупция только все увеличиваются? Конечно, виновата. Но танго танцуют двое. Любая власть, коль нет над ней контроля со стороны общества и обратной связи с этим обществом, коль отсутствует сильная, влиятельная оппозиция, всегда тяготеет к авторитаризму, диктату, злоупотреблениям, праву силы. Белорусская же  власть после 1994 года быстро стала демонстрировать ко всему этому особую склонность.
 После избрания в 2001 году Лукашенко на второй срок, когда поддержка его на выборах электоратом  была еще реально высока, чему способствовала и выдвинутая оппозицией в качестве альтернативы  заведомо слабая, плохо подходящая для подобной роли фигура профсоюзного функционера Гончарика, не надо было быть большим стратегом, чтобы предвидеть: Лукашенко намерен оставаться руководителем государства долго. И сроки президентства, определенные Конституцией, его в этом плане не смутят. Ссылаясь на поддержку народа, и тогда еще в значительной степени  имея ее, чувствуя, что большая часть электората симпатизирует сильной политической воле и сильной власти, подбирая во власть преданных лично ему людей, он Конституцию   в отношении сроков президентства постарается изменить. Что вскоре и произошло. Уже тогда многим из даже  не слишком политизированных людей стало понятно: слабым оппозиционным политическим структурам действующего руководителя государства обыграть маловероятно. На законном основании его можно победить, только при наличии большого влияния среди населения, массовой объединенной силой.

Национальным лидерам оппозиции для успеха на следующих выборах тогда уже  в 2001 году,   надо было срочно браться за формирование в обществе мощной, сплоченной альтернативы. Учитывая и менталитет населения, где патернализм, коллективизм имели достаточно прочные позиции, а идти были готовы в основном  только за теми, кто создавал впечатление сильного и справедливого. Кто  знал, как вести к победе и брал на себя роль ведущего к ней.   Одиночек, выступающих против системы в защиту своих прав, жестко прессовали уже в начале 2000-х, люди с этим сталкивались, и это знали.

Помню, в  2001 г. к нам в правозащитный и по совместительству партийный офис зашел обычный житель города. Пожаловался, что местная власть его преследует, потому что он добивается того, что ему положено по праву. Ему страшно.
- Не бойтесь,- сказала я,- посмотрите на нас, мы ведь не боимся.- И тут он произнес:
- Вы, хоть и в оппозиции, но на самом деле защищены больше, чем мы, обычные люди. Вы организация, поэтому незаконно против вас действовать чиновники опасаются. 
Пройдет 3-4 года, и уже не с одиночками, а и  с членами малочисленных оппозиционных и правозащитных  организаций станут церемониться по нарастающей все меньше и меньше. А потом и вовсе кандидатов в президенты в тюрьмы станут сажать.

Против лома эффективен только лом

Лидеры оппозиционных партий и движений заявили обществу, что знают как вести и поведут. Но с созданием мощной альтернативной силы почему-то стопорилось. Мало  способствовали  появлению такой силы бесконечные заседания и резолюции верховного аппарата оппозиции, частые вояжи лидеров в столицы Запада, чрезмерное упование руководителей политических партий и общественных движений на то, что «заграница нам поможет». И счастье народу дать и Лукашенко  другим заменить – надо только лишь почаще  «светиться» в Лондоне и Брюсселе  и критиковать там действующую  власть. Особо весомыми в вопросе наращивания  оппозиционного потенциала не могли быть и шествия  три -четыре раза в год  по тротуарам на Бангалор и распространение  незадолго до очередных выборов среди молодежи маек с наклейками, и встречи с электоратом руководителей партий только в месяц предвыборной агитации, и семинары для весьма ограниченного числа активистов, участие в которых часто принимали одни и те же лица.   Все это тянуло только на вспомогательный инструмент. Даже само принятие неплохих программ типа «Пять шагов к лучшей жизни», не могло в значительной степени на что-то повлиять – не было кому подобные послания, не просто раскидывать по ящикам, а полноценно  внедрять в сознание широких масс как посыл к действию.
 Мало содействовали появлению такой силы и нечастые немногочисленные политические акции на местах, одиночные или почти одиночные пикеты, пока их разрешали, борьба с конкретным беззаконием, нарушением прав ,опять таки,одиночек или малых групп. Даже если и удавалось иногда поначалу восстановить право какого-то определенного жителя региона, в целом  значительно поднять рейтинг оппозиции это не могло.
 Создать мощную альтернативную силу могла только  ежедневная,  креативная, эффективная работа политических и общественных структур с широкими слоями населения, как в регионах, так и в столице. Такая работа, при которой самый обычный человек в городе был бы о ней осведомлен и имел уверенность: эта партия, эта оппозиция уже сейчас думает о проблемах людей и помогает их решить. «Там хорошие дружные ребята. Их много. С ними можно и в разведку и на пикник».
Нужно было сплачивать людей, привлекать в ряды партий и движений, учить их взаимопомощи, взаимовыручке, организовывать вместе с ними важные для них местные инициативы и  добиваться  пусть малых, но побед. Нужно было  постоянно демонстрировать населению, что оппозиция лучше, чем власть, никогда не оставляя в беде, того, кто помогает общему делу.    Особенно необходимо это было в  условиях, когда оппозиция была лишена возможности выступлений  в государственных СМИ, а в адрес ее из уст этих СМИ неслась только едкая критика.  Но с этой тактикой все медлили. Белорусская же власть в шапку не спала. От выборов до выборов только повышала  собственную непотопляемость,   используя в первые 7-8 лет нового тысячелетия  не только все более мощный кнут во внутриполитической и правовой сферах, но и сочетала этот кнут с некоторыми социальными и экономическими пряниками для электората.

О, как бы  выросли ряды партий и движений, если бы оппозиция воплотила в жизнь вышеупомянутую тактику! Местной власти с такой оппозицией в своем городе, городке, несомненно, пришлось бы считаться. Объединенные, познавшие вкус гражданской активности, доверяющие друг другу люди, сделали бы намного более массовыми и живыми и чисто политические мероприятия. Цепи неравнодушных людей получались бы тогда не в пример гуще, пикеты и митинги, пока их разрешали, намного оживленнее. В залах суда, когда судили бы гражданских активистов, в том числе и за то, что якобы публично ругались матом, яблоку бы не было, где упасть, и у здания суда народ бы стоял. А через несколько дней после суда над активистом, вполне вероятно, в милицию заявления от граждан бы поступили, что такой-то вертикальщик пьяный в ресторане всех посылал. Просим привлечь. И реальные свидетели  разнузданного поведения слуги народа нашлись бы. Наверное, меньше стало бы тогда публичных сквернословов среди демактивистов. 
Те же увольнения с работы «политических», вполне возможно, стали бы в регионах гораздо реже. Чиновники бы сто раз подумали: а стоит ли выгонять активиста с завода, если завтра, к примеру, администрацию предприятия начнут «бомбить» звонками десятки возмущенных горожан,   на должностное лицо, уволившее незаконно человека, на улицах будут указывать пальцем, а в вышестоящие инстанции полетят протесты, с сотнями подписей? Люди бы сами придумывали десятки способов, не нарушающей закон организованной солидарной защиты от произвола.  Может, при таком раскладе, и с запретами на пикеты вертикаль в городах была бы тогда не так категорична. Носы- то у чиновников чувствительные, и  настраивать против себя большое сообщество решительных и сплоченных людей это, знаете ли, мы так не договаривались. Тем более, что при таком раскладе неизвестно, что будет дальше.  Сами выборыКто его знает, как бы там считали на местах, если бы те же председатели и члены комиссии шкурой чувствовали  массовую объединенную альтернативную силу в городе. И что эта сила им обмана не простит. В одном городе чувствовали,, в другом, пятом, десятом… Может, предпочли бы быть с этой силой вместе? А не жили бы мы при такой тактике и стратегии  уже несколько лет в иной Беларуси? 

С таким подходом к делу победы, что манны небесной ждать

Включая  2001 -2008 годы, эту  тактику по объединению людей воплотить в жизнь было реально  не так уж трудно. С учетом, конечно, что местные организации возглавят  решительные, способные вести за собой лидеры, а  национальные руководители оппозиции, поддержат их не на словах, а на деле . В первый период означенного времени и контрактной-то системы еще не было, как и закона, запрещающего деятельность от лица незарегистрированной организации.  Собирать людей под  гражданские инициативы, встречаться с ними у проходных предприятий, приезжать к ним на собрания трудовых коллективов  и просто собирать людей вне офиса было реально и относительно безопасно. Некоторые из региональных лидеров, понимая как необходимо формировать такую силу, проявляли инициативу, проводили на местном уровне масштабные акции социального или политического плана, начинали  постоянно работать с жителями города, помогать им и вовлекать их. Причем, к масштабной акции присоединялись обычно и другие политические  организации региона. Быстро убеждались, что люди, в принципе, охотно  идут навстречу, что сами начинают проявлять инициативу – приводят все новых и новых людей, что подобная тактика дает хорошие результаты, Получали поддержку со стороны независимых СМИ.  Региональные лидеры обращались наверх  – помогите хоть немного.  Для продолжения акции надо то и то.   И слышали часто о своих руководителей в ответ, что денег вообще нет, а также нет того и этого. Помощи материальной, скорее всего, на продолжение и углубление подобной работы  от своих руководителей не получали.  Сходила на нет  и хоть какая-то материальная поддержка самих региональных лидеров, как правило, уже потерявших работу. Мало того, бывало, этим региональным лидерам  верхушка партии  заявляла, что не надо так активно. А особенно «твердолобые» региональные лидеры, случалось, слышали и что-то типа того: « Нам не нужна в вашем городе сильная многочисленная организация», или« Пока не дразните особо городскую вертикаль, в большой политике ведутся переговоры, очередные выборы все решат». 

Были не единичные случаи, когда получалось почему-то так, что особо инициативным и  успешным  в плане работы с населением   региональным лидерам и активистам приходилось из этих оппозиционных структур уходить.  Местная власть тогда радовалась и потирала руки.
Но, может, действительно, в финансовом плане было все так плачевно, и руководящий состав демократических сил при всем желании обеспечить активную работу в регионах не мог? Об этом чуть ниже 
Шли годы. Очередные выборы так ничего и не решали, разве что укрепляли власть, и еще больше подрывали в обществе надежды, что у национальных лидеров оппозиции получится что-либо путное. Градус недовольства  внешней и внутренней политикой власти в социуме рос. Пытаясь сдержать этот процесс, ограничить его уровнем кухонной рефлексии, а главное, пользуясь тем, что солидарной сплоченной альтернативной силы в обществе так и не создано, власть   все сильнее закручивала гайки в плане урезания гражданских свобод и борьбы с инакомыслием, все чаще активисты оказывались в заключении. Сдержать  власть в этом плане внутри государства было некому. Резолюции немногочисленных оппозиционных структур,  заявки на пикеты, очередные декларации вертикалью во внимание не принимались. Немного, не более того, высших чиновников  задело то, что какая-то часть из них  оказалось  в Европу невъездной, но  вскоре, как оказалось,  и здесь лазейки найти можно. А экономические санкции – электорату тут же на предприятиях, которых коснулись эти небольшие в масштабах страны санкции, объяснили, что уменьшение их реального заработка это «заслуга» оппозиционных лидеров.  А так как за 18 лет люди этих лидеров в глаза не видели, и  вообще оппозиция их жизнью не интересовалась, не объясняла, для чего нужны эти санкции, не мудрено, что на ура многие рабочие этих экономических санкций не приняли. При таком раскладе, почему они должны благосклонно относиться, к тому, кто как им объяснили, влез в их карман.
В последнее время активисты, устав за  годы от репрессий и безработицы, скудных материальных возможностей  все чаще уезжают на чужбину. Те, кто остается, особенно в регионах о более-менее длительном трудоустройстве могут только мечтать,- все у власти в черном списке. Вертикаль старается  представить их в глазах общества  безработными неудачниками.

 В то время, как лидеры  белорусской демократии не успевают распаковать чемоданы после очередной поездки за границу, как уже собираются в другую, в каких-нибудь Солигорске, Лиде, Бобруйске… в семьях рядовых активистов вспыхивают разговоры типа такого:
- Ну, сколько можно! Опять ты без работы из-за своей оппозиции. Говорила, отойди от этой своей партии. Все равно толку не будет. Уже 15 лет прошло, как боретесь, и ни на шаг вперед. Одни задержания и штрафы. Мог бы карьеру сделать, высшее же образование, а тебя и с рабочих гонят. Опять жизнь  впроголодь.
Или типа такого:
- Да ты о семье думай и о себе, а не о своих лидерах. Много они о вас заботятся?. Когда последний раз звонили вам, местным, из того же Минска? Кто на похоронах Алеся из них был? А ведь 10 лет человек  подставлялся, боролся.   Кто тебе помог, когда тебя после выборов на улицу выкинули?  Сколько в городе таких дурней как ты в партии осталось? Ах, целых три активиста, остальные и забыли, что в списках числятся. Правильно сделали. Чего и дальше в ступе воду толочь.

Недавно в своем блоге  Александр Волчанин    затронул вопрос отсутствия материальной поддержки на работу региональных структур. Кое-кому из национальных лидеров  это не понравилось.. Но  вопрос Волчанина, надо полагать, только первая ласточка. После того, как сумма помощи, поступающая в Беларусь на развитие демократии оппозицией перестала быть тайной за семью печатями, и оказалось, что сумма эта весьма внушительна, возникают вопросы у многих активистов: почему, при поступлении такой весомой ежегодной помощи, демократия в стране только все затухает? Почему, действительно, нет денег на работу в регионах?  Почему так  и не воплощен в жизнь действенный механизм реальной  помощи  рядовым членам демократического сообщества, пострадавшим именно из-за  работы в интересах этого  сообщества? Почему генералы от оппозиции нередко забывают в таких ситуациях своих рядовых бойцов? Кстати, общество это видит и делает выводы.
Как пример, ситуация с известной учительницей из Тальки, одной из лучших по педагогическому мастерству в Минской области. В прошлом году с ней не продлили контракт. Реальная причина – член одной из оппозиционных партий и наблюдатель на последних президентских выборах. На суд в Пуховичах, через который она пыталась восстановиться на работе, защищать ее приехали бывшие ученики, родители, коллеги по школе. Были журналисты, было несколько неравнодушных граждан из Слуцка и Солигорска. Не было только значимых лиц из этой ее партии.   Не бомж и асоциальный элемент  в суде права пыталась отстоять, а любимая учительница народа. Тесно должно было быть тогда на площади у суда от машин с минскими номерами, букет роскошный учительнице преподнести должны были оппозиционные политики национального уровня. И публично благодарить учительницу за мужество и  объявить, что  в беде ее не оставят. И, действительно, не забыть ее, не оставить. Так надо политику делать. Во всяком случае,  на региональном уровне это бы больший эффект возымело, чем все  распространенные там за 18 лет майки с наклейками. Суд Наталью Ильинич не восстановил. После продолжительных мытарств ей удалось, насколько слышала, устроиться только почтальоном. Помогали ей в трудное время безработицы преимущественно обычные непартийные  люди. С разных городов. 

Александр Федута в сентябре 2010 года заявил в интервью «Белгазете», что ежегодная помощь на развитие демократии в Беларуси составляла 9 миллионов долларов, и что приблизительно 3 миллиона долларов из этой суммы попросту разбазаривалось. Я тут прикинула: этих 3-х миллионов хватило бы в год на   действенную  работу среди населения  в 50 -60 региональных городах и городках.. . Даже с учетом выплаты зарплаты  местным лидерам и материальной помощи активистам в непредвиденных ситуациях. Всего два-три, четыре  года обеспечения такой работы перед парламентскими выборами, президентскими, и глядишь, выборные кампании были бы совсем иными. И материальная помощь изнутри бы нашлась, когда бы люди поверили, что дело это выигрышное.  Очень возможно, что те же президентские выборы 2010, а, может, уже и 2006 года, закончились бы  совсем по-другому.  Без всякого кровопролития.. Все на законных основаниях. Потому как реально сформированное общественное мнение и готовность сплоченных людей отстаивать свой выбор способны творить чудеса. Вспомним закон сотовой обезьяны. При такой ситуации  подсчет голосов фальсифицировать даже чисто психологически  очень трудно. Да и  руку с дубинкой на демонстранта поднять тяжело.  

Пока же имеем, то, что имеем. Офисы демократические только кое-где. Ряды оппозиционных  активистов  уменьшаются день ото дня.  Небезопасное и бесперспективное «барахтанье» в течение 18 лет отвратило от  партий и движений многих. Может, национальные лидеры оппозиции наконец-то задумаются, что шанс догнать уходящий поезд быстро приближается к нулю? 

На минувших парламентских выборах в Минской области в рамках кампании «За справедливые выборы», в которой участвовали целых 13 политических партий и общественных  объединений»,  удалось организовать наблюдение только в трех городах –Солигорске, Жодино, Борисове. В остальных округах  людей  не нашли. В Жодино собрал наблюдателей тот же Александр Волчанин. В Солигорске из 32 наблюдателей только двое имели отношение к одной из оппозиционных зарегистрированных партий, еще один к оргкомитету по созданию партии, семь человек в свое время были членами закрытой несколько лет назад партии «Надзея». Остальные  народ, так сказать,  вольный. Работающие и пенсионеры. Была бы  не неделя на сбор людей, а больше, закрыли бы не половину, а все участки округа. 
Может, он рядом, этот новый путь?

Я это к тому, что  доводы, звучащие последнее время, что люди просто тупо боятся, а потому и движения к демократии в стране нет – соответствуют истине только отчасти. Да, тех, кто боится,   стало гораздо больше.  Но есть и  иные. Они  не лишены страха. Но они понимают, что в болоте тоже нельзя – задохнешься. И они не хотят быть расходным материалом.  Люди  начинают самоорганизовываться. Собирают деньги через интернет для пострадавших от произвола властей, образуют неформальные группы, чтобы понять, что же делать дальше, просто поддержать друг друга в решении проблем, все больше ищут себя в духовном плане. На заводах  – то там, то тут вспыхивают волнения рабочих.

Будущее посылает в настоящее сначала отдельные детали, на первый взгляд, малозначащие события, потом новые, мысли и идеи. Потом будущее все больше и больше становится реальностью, и однажды человек с удивление констатирует: а ведь еще вчера я считал, что это невозможно.  


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».