АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Владимир Мацкевич: Да, но... 15

Виктор Гончар целенаправленно шел в президенты, не скрывал этого и не маскировался.

Думаю, что шел он к этому издалека, еще с первых депутатских лет. Имея такую цель он выбирал себе окружение, друзей, партнеров. Врагов, впрочем, тоже.

И, нужно признать, что у него для этого было почти все, что необходимо. Образование, ум, воля, хватка, трудолюбие, целеустремленность, экстерьер. Почти все.

Я уже не помню точно, чем я мотивировал свой отказ присоединиться к его формирующейся команде в 97-98 годах. Я не отказывался категорически, но про себя понимал, что не смогу искренне и полностью встать на сторону Виктора. Впрочем, тогда же не принял и предложения Геннадия Карпенко. При всем том, что оба эти человека были мне симпатичны, и оба были хорошими претендентами на то, чтобы стать во главе страны. Хорошими, это значит лучшими из всех, что были тогда. Тогда, да и потом тоже. И все же, я отказал обоим. Почему? Ну, начну с того, что это были два разных предложения. Будь это одно предложение, я бы, пожалуй, согласился.

Надо начать издалека.

В 1994 году я включился в кампанию Шушкевича. Был я в ней совсем не долго, с февраля по май. В феврале мы договорились, но у меня были незавершенные дела в Москве. Я завершал дела, параллельно договаривался с Игорем Минтусовым и «Никколо М». В апреле начали работу, а в мае Шушкевичу подсунули «слив» из КГБ, точнее фальшивку, в которой утверждалось, что я работаю не только на него, но и на Карпенко и Козика. Ни с тем, ни с другим я знаком не был. Как и с Гончаром. С Шушкевичем я расстался без особого сожаления, было видно, что это не тот человек, который нужен стране. Было чуть обидно от клеветы, но на войне, как на войне!

В 1995 году создавалась новая объединенная партия, на учредительном съезде в партию вступили остатки Партии народного согласия, включая Карпенко и Гончара. Там я с ними и познакомился. Работа в Национальном комитете и Политсовете ОГП позволила узнать каждого лучше и глубже, увидеть и достоинства и недостатки.

А потом был ноябрь 1996 года. Это было время проверки каждого, кто на что способен. И Карпенко и Гончар оченью 96 года проявили свои лучшие качества.

Если бы не Гончар, ситуация не была бы доведена до необходимости импичмента.

Если бы не Карпенко импичмент был бы не возможен.

Но, воли и решительности Карпенко хватило на то, чтобы сделать все необходимое, но этого оказалось недостаточно. Он организовал необходимых 70 подписей депутатов, но дальше уже нужно было действовать тонко и точно.

Там, где нужно было действовать тонко и точно, оппозиционные депутаты ориентировались на Гончара. Он и действовал тонко и точно, но недостаточно дальновидно. И ему не хватало грубости и прямолинейности Карпенко. Против тонкости и точности Лукашенко выставил грубую силу, а на силу мог отвечать Карпенко. Ну, еще Захаренко. А власть распоряжаться силой была у Шарецкого. На которого не влияли ни Гончар, ни Карпенко.

За несколько часов до заседания в Овальном зале, где должно было состояться голосование по импичменту, я имел короткую беседу с Виктором Гончаром. Нужно было определить сценарии действий в момент начала заседания при разных вариантах разворачивания событий. Гончар не счел необходимым заниматься сценированием, весело утверждая, что все схвачено, что он полностью контролирует ситуацию. Но он ошибался. И когда ситуация стала разворачиваться не так, как планировалось, ни у кого не оказалось альтернативного варианта действий. Депутаты в Овальном зале жевали сопли, а мы стояли на Площади и слушали все это по трансляции. Ужас поражения окатывал нас своим холодным дыханием. Мы тогда еще ничего не знали о Майдане и стратегии оранжевой революции, хотя для этого было самое время. Мы хотели просто войти и занять здание Верховного Совета. Для этого нужна была только команда. Команду могли отдать Гончар, Карпенко, Захаренко, ну и, чисто теоретически, Шарецкий. Команды не последовало. Для этого Гончар, Карпенко и Захаренко должны были договориться. Но …

После ноября 1996 года я не мог однозначно доверять Гончару судьбу моей Родины.

Он был лучшим из всех. Но …

«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».