АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Константин Скуратович: Белорусский оксюморон

Есть ли на свете выборы, каждый решает сам.

На "Славянском базаре" в Витебске выступила победительница последнего Евровидения шведская певица Лорин. Она прибыла по приглашению огранизаторов, которые, очевидно,  решили с ее помощью повысить рейтинг ограниченного местными этно-культурными рамками мероприятия и вопреки просьбам белорусских правозащитников, сообщивших певице о практикуемых белорусскими властями нарушениях прав и свобод граждан.

Противники режима, очевидно, посчитали, что отказ Лорин выступить на фестивале нанесет ему определенный ущерб.

Несмотря на это Лорин приехала в Витебск, выступила, сославшись на уважение к почитателям своего таланта в Беларуси, встретилась с белорусскими правозащитниками и незаивисимыми журналистами, выразила поддержку политзаключенным, подписалась под петицией о запрете смертной казни в Беларуси.

Такое поведение не укладывается в рамки наших представлений о сущем и должном. Так и подмывает спросить: “С кем вы, госпожа Лорин?” Очивидно, предвидя такую возможность певица заранее подготовила ответ: “Здесь есть люди, которым нравится моя музыка. Если бы я не приехала, это было бы неуважением к ним. Поэтому я и приехала выступить с этой сцены, чтобы поделиться тем, что имею. А во-вторых, я приехала, чтобы высказать свое мнение, потому что я свободный человек, и я это делаю”.

Ответ, конечно, интересный. То есть могла и не приехать, но по раздумию решила ехать, хоть в Беларуси права человека нарушаются. Но после выступления -- встретиться с жертвами режима, журналистами и осудить репрессии. Выбор Лорин внешне напоминает поведение Азаренко и Возняцки, которые не ограничились благотворительной игрой в пользу больных детей, но и сыграли потешный матч с Лукашенко, помогая тому продемонстрировать публике спортивность и душевную незлобливость, в развитие собственного тезиса о том, что таких диктаторов не бывает, что на самом деле, ничто человеческое ему не чуждо.

Карин Возняцки, в отличие от Азаренко, потом посылала подальше всех комментатаров своего минского бенефиса, утверждая, что спорт вне политики, а она, точно, не политик вообще. Но политтеннис накануне выборов пришелся Минску как нельзя кстати.

Что-то внутри нас заставляет выбирать дороги, по которым мы идем. Не из-за денег приехали теннисные дивы поиграть в Беларусь, и благотворительность была скорее причиной, чем поводом. Но ведь и материальный интерес не мог стать определяющим. Возняцки, совершенно точно, не зависима от Лукашенко ни в каком отношении, Азаренко, в общем, тоже независима, следовательно свободна. В отличие от местных учительниц,  обязанных обеспечивать и свободу выбора, и нужный организаторам результат.

Вообще степень свободы субъекта следует оценивать применительно ко внешним и внутренним обстоятельствам его бытия. Например, эти обстоятельства могут быть подчинены созданию наилучших условий для осуществления им беспрепятственного изъявления его политической воли. Когда сотрудники избирательных комиссий, всех иных государственных служб и органов,  обязанных обеспечить избирательный процесс, готовы умереть во имя, обеспечивая доставку на избирательный участок старушки с одинокого хутора, несмотря на обстрел дороги вражеским парашютным десантом.

У нас же все делается не так, или не совсем так. Некогда расисты в США, которым не хотелось допускать к участию в выборах афроамериканцев, проверяли их уровень интеллектуального развития, спрашивая, сколько пузырей содержится в распущенном куске мыла. Понятно, что никто не ожидал ответа, никто не мог ответить, никто не нес отвественности за это типичное издевательство. В Беларуси никто ни у кого ничего не спрашивает, но все действуют как будто по молчаливому уговору-сговору. Социологи не проводят экзит-полов, поскольку это запрещено законом, друзъя и знакомые не делятся политическими пристрастиями,  поскольку опасаются прослыть наивными идеалистами, большинство членов избирательных комиссий с трудом могут наблюдать за подсчетом голосов, замечания официальных наблюдателей  не учитываются и никоим образом не влияют на результаты.

Организатор выборов (там, где они есть) радуется не тому, что удалось удержать в рамках общественного приличия какого-либо чрезмерно крикливовго и беспардонного депутата, а тому, что к дебатам удалось привлечь его бойкого соперника. И пусть теперь избиратель думает. Организатор выборов озабочен тем, чтобы во время голосования и подсчета голосов на участке обязательно присутствовали представители всех политических конкурентов. В противном случае его придется снять с выборов, во избежание последующих кривотолков.

Когда в стране, где “демократии больше, чем в Австрии” председатель избиркома заявляет об отмене теледебатов, поскольку кандидаты бояться камеры, понимаешь, что боятся не все, а в основном обязанные к избранию. Если они боятся, пусть говорят смелые, и политическое просвещение народа пойдет семимильными шагами. Иначе зачем обществу такое общественное телевидение? На самом деле оно является формально государственным, но по существу частным, ибо исполняет ту пьесу, которую ему заказывает настоящий владелец. Как, к примеру, барин  своему крепостному театру.

Разумеется, перечень далеко не полный, возможно в нем не упоминаются многие принципиальные вещи. Однако и перечисленного достаточно для констатации очевидного. При существующих условиях нельзя говорить, что на выборах обманывают, что голоса подсчитывают не так, что нарушают некие международные стандарты, местные законы и Конституцию. Выборы в существующих условиях - оксюморон!

По всей стране, по городам и весям, “правоохранители” гоняют в целях превентивного задержания “матерящихся” хулиганов-журналистов и активистов. Вот это и есть выборы. Наши выборы. Очень просто. Кто-то заранее определяет списки тех, кто должен быть, и тех, кого-не должно быть ни при какой погоде. А те, кто хочет проявить солидарность с  “нетями” оценивают ситуацию очень просто - будут бить, или нет? Как шахтеры в 1989 году, забастовки которых поставили на уши весь Союз. Поскольку их впервые в истории не стали бить.

Есть такое понятие - оксюморон,  представляющий собой понятия, наполненные разным содержанием. Например, мертвые души, горячий лед, мужественная женщина. Понятия достаточно редкие, но применение эпитета белорусский почти каждое понятие превращает в оксюморон - белорусский президент, сержант-правоохранитель, сенатор, предизбиркома...


«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту [email protected] для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».