Андрей Суздальцев: Failed state? 36

Интеллектуальный и административный потенциал любого государства сосредоточен в политическом классе и политической элите.

Наличие в ней ярких и самобытных политиков и администраторов, ученых и технических специалистов, военных и чиновников, бизнесменов и финансистов и т.д. уже само по себе обеспечивает богатство многообразия точек зрения, создает условия для постоянной дискуссии о выборе внутренних и внешних целей, что позволяет находить оптимальные решения и, одновременно, подвергать выбранный курс содержательной и аргументированной критике.

Элита страхует от роковых ошибок. Фактически, эти люди - главное богатство страны… Ими гордятся и их проклинают, они на экране телевизора и на страницах газет. Часть из них останется в истории страны.

Кто останется в белорусской истории за последние двадцать лет, кроме А. Лукашенко? Фактический член семья белорусского президента Надежда Котковец? Главный банкир Надежда Ермакова? Пожизненный вице-премьер Владимир Семашко? Министр ржавых танков, которые сейчас судорожно готовят к параду 3 июля, Юрий Жадобин? Государственный кормилец Александр Шпилевский? Этот список можно продолжать еще очень долго…

К этим людям привыкли, их дела и слова уже никого не удивляют, как не удивляет проведение заседаний Совета безопасности страны на исключительно ненормативной лексике. Возникли даже кадровые традиции. Откуда взялись эти «лица» и эти «умные головы»? Как их отбирали? Говорят, в рамках авторитарного режима управленческие кадры подбирают исключительно по двум критериям: личной преданности ( субстанция шаткая ввиду почти неминуемого предательства ) и обязательно более низкого, чем у главы государства, интеллектуального уровня. С последним трудно согласиться, так как, если аттестовать А. Лукашенко по интеллектуальному уровню его окружения, то впору глубоко задуматься о том, что ему по идее, не с кем умным словом перекинуться.

Между тем, общественный темперамент белорусского бомонда никак не дает покоя их беспокойным сердцам. То вдруг объявят об искоренении коррупции на вступительных экзаменах в вузы (академик Рубинов), то в очередной раз предложат легализовать проституцию (зам. министра спорта и туризма Ч. Шульга), хотя, в чем смысл этой легализации , если Минск давно стал вариантом Гаваны времен Батисты, то кинутся смачно плевать в спины сменившейся министерской и административной команды в России (когда те были у власти, то в Минске боялись и рта раскрыть), то главный банкир страны начнет публично открывать для себя премудрости экономики и тут же попытается этим открытиями поделиться с народом и т.д. и т.п. В общем , дня не проходит без очередного приступа идиотизма.

Было бы все это чрезвычайно смешно, когда б не печальный факт, что именно эти люди в первую очередь создают устойчивый образ страны. Их слова , поступки, заявления надежно ложатся в основу стереотипов восприятия белорусов и белорусского государства в мире. А вот ,чтобы разрушить эти представления потребуются даже не годы, а столетия, впрочем результат далеко не гарантирован.

Прежде всего, правящая элита должна быть договороспособной, т.е. уметь договариваться и исполнять подписанные письменные, а иногда даже устные договоренности. Выражаясь языком незатейливым , она должна быть попросту честной…

Имеет ли это прямое отношение к понятию failed state? Безусловно, так как при честной в вопросах внешней коммуникации элите государство сохраняет себя и не превращается в вертеп разбойников с большой дороги (Сомали) или «черную дыру» (Косово). Если же элита недоговороспособна, то это не элита, а какая-то группировка, узурпировавшая власть, бродячий оголодавший клан и т.д.

Этический аспект проблемы обнаруживает опасность еще более глубокую: большинство граждан все прекрасно понимают и видят, что соглашения не выполняются, партнеров обманывают и обворовывают. В этом случае все выступают в роли соучастников. От этого никуда не деться.

В белорусском варианте, такая, скажем прямо, многолетняя коварная и беспринципная политика белорусского правительства в отношении, например, к России, находит поддержку не только в большей части белорусского политического класса, но и у населения. Диапазон выражения такой поддержки весьма широк: от «вот молодец, обхитрил этих москалей» до «а что ему остается делать, надо как-то страну кормить». И кормит, а остальные кормятся и радуются, что удалось сейчас в очередной раз обмануть надежды соседа. А завтра? Завтра снова наобещаем и обманем…

Процесс неустанно самовоспроизводится. Интеграция в рамках Таможенного союза – Единого экономического пространства происходит под неписаными слоганами: «качай нефть, греби кредиты, вешай белорусские этикетки на товары третьих стран, тащи, воруй, тяни, обмани…». И это не тактика какой-то воровской банды, а реальная политика государства, которое считает себя европейским и которое очень любит поучать своих соседей, как правильно жить и даже как работать. При этом белорусские власти почему-то наивно полагают, что их собственные ухищрения надежно сокрыты от посторонних глаз . Мол, перехитрили всех, удачно провернули еще одно дельце, коим несть уж и числа. И все же рано или поздно жизнь выставляет счета к оплате : вот уже в Москве занялись проверкой столь бешеного роста в Беларуси производства растворителей и разбавителей из российской нефти.

К сожалению, далеко не все в Беларуси понимают, что маргинализация властей неотделима от маргинализации народа, а следом и всего государства. Это очень хорошо почувствовали по отношению к себе белорусские гастрабайтеры в России после 2007 и 2010 гг., да и само белорусское руководство после очередных переговоров с российской стороной.

Опять посольский кризис

Встречаясь на прошлой неделе с главой Башкортостана А. Лукашенко, вроде бы дискуссируя с послом России, сам раскрыл все перипетии своей встречи с В. Путиным от 31 мая. Драматургия вышла небезынтересная: будто бы отвечая А. Сурикову, белорусский президент продолжил в публичной форме спор с российским президентом, так как, понятно, что российский посол, выступая на своей пресс-конференции перед Днем России, не выдумал что-то по своей инициативе, а поднял вопросы, давно обсуждаемые Кремлем с А. Лукашенко.

А. Суриков только сделал попытку вернуть белорусское руководство на грешную землю, так как белорусские власти продолжают находиться в каком-то странном иллюзорном состоянии, считая, что все проблемы позади, экономика республики страхуется российскими энергоносителями и российским рынком, экспорт растет… Можно еще и обворовывать партнера, высасывая из него нефть и торгуя миллионами тонн «растворителя» и «разбавителя».

А российский посол напомнил, за чей счет вся эта белорусская «стабильность» построена. Его интересовали гипотетические действия белорусского руководства на момент, когда придет вторая волна кризиса. А она, судя по мировым фондовым биржам, уже у порога.

А. Суриков отметил, что финансовая система Беларуси слаба, и ей не выдержать новый кризис : «Надо возвращаться и к вопросу введения единой валюты. Второго кризиса белорусская система не переживет. И могут возникнуть сложности внутриполитического характера». Это серьезный мессидж - в случае нового краха спасать Россия соседку не будет. Наскучила эта пьеса , в которой роль просителя , находящегося в очередных стесненных обстоятельствах и обещающего и реформы и приватизацию вместе с дружбой и любовью , после удовлетворительного антракта, А .Лукашенко традиционно меняет на роль наглой старухи из известной сказки А. С. Пушкина «О старике и золотой рыбке , продолжая игру с той же избыточной экспрессией .

В принципе, это и имел в виду А. Суриков, который, безусловно, вправе говорить о внутреннем социально-экономическом положении в стране, где он представляет Россию – единственного спонсора Беларуси. Нет тут факта вмешательства во внутренние дела Беларуси со стороны российского посла, о чем так дружно заголосили и власти и лица из оппозиции. Таков кредитный стандарт: кредитор имеет право знать, что происходит у получателя кредитов и тем более давать советы. Просто здравый смысл…

Продолжая данную «посольскую» тему, стоит отметить, что проблема не в приватизации, а в деньгах. Российский посол откровенно сказал: «Политика путается с экономикой в данной ситуации... Вот и прикрываются красивыми словами: народное и так далее... Не важно, кто купит белорусские предприятия — россияне, американцы, — надо решаться на приватизацию...», так как без приватизации нет инвестиций, без инвестиций нет технологий, без технологий нет товаров и нет рынков, без рынков нет денег, без денег нет государства… Но белорусская правящая элита уверена, что за экономику Беларуси отвечает Россия (все равно подкинет деньжат), а белорусская власть только будет править и пиариться за чужой счет.

Если взглянуть с другой стороны, то все же речь идет о белорусских производственных активах, и если А. Лукашенко хочет превратить их в руины, то никто этому воспрепятствовать не сможет. Собственно, этим он и занимается , демонстрируя свои убеждения на примере автозавода МАЗ: « Если вы не в курсе дела, то я вам скажу. У нас состоялся разговор на эту тему с президентом России. Прежде чем послу говорить об этом, надо уточнить. Мы твердо договорились: если мы объединяем активы, значит, в общей компании 50 на 50. Соответствующее и управление. Но руководство корпорации, видишь ли, не устраивает, что 50 на 50. Им надо контрольный пакет. Да и дороговато белорусы просят. Ну хорошо. Если дорого — не надо соглашаться. Давайте будем работать. МАЗ сегодня нисколько не хуже КамАЗа. Нисколько. С удовольствием их покупают (автомобили МАЗ. — Прим. авт.). Во всем СНГ, в России с удовольствием берут». Правильно говорит белорусский президент – берут МАЗы, правда, в основном в СНГ. А вот белорусы свои МАЗы не берут. Разве что госсектор обязан - там по разнарядке и не то возьмут, даже компьютеры «Интеграл». Стоит посмотреть , на каких автомобилях ездят белорусские дальнобойщики. Это очень любопытно. Дело в том, что ни одного родного МАЗа в их рядах обнаружить не удастся, а все больше МАНы, Вольво, Скании и Мерседесы. Правильно, им за рулем сидеть и за товар отвечать.

Вот если бы белорусские автоперевозчики предпочитали бы исключительно свой МАЗ, то тогда можно было бы Минску претендовать на 50% акций в создаваемом с КАМАЗом автохолдинге.

Безусловно, А. Лукашенко лукавит: «Я не хочу говорить о том, что мы нацелены на конкуренцию с КамАЗом. Ни в коем случае. Зачем нам конкурировать? Всем места хватит». Во-первых, это КАМАЗ не хочет конкурировать с МАЗом, а предлагает слияние. Чтобы потом не было стонов, что задушили лучший на планете грузовик. Во-вторых, при всем желании МАЗ не может конкурировать с КАМАЗом, имея фактически только сборочное производство и не имея своего двигателя, доступа к новейшим технологиям и емкого национального рынка. В случае, если сделка не состоится, КАМАЗ останется на своем, российском рынке, а МАЗ только попытается остаться на этом же российском рынке. Другого рынка у него просто нет. И в Минске очень быстро поймут, что такое свободная конкуренция в рамках Единого экономического пространства. Так что «места всем» на российском рынке не хватит… Или А. Лукашенко имел в виду свой, белорусский рынок?

И последнее. Зачем А. Лукашенко опять лжет («У нас состоялся разговор на эту тему с президентом России… Мы твердо договорились…), если 31 мая В. Путин заявил: «Уверен, что если мы договоримся, это будет очень хорошим примером для других отраслей реальной экономики». Так с кем уже договорился А. Лукашенко? Это к вопросу о недоговороспособности правящих элит.

Автор этих строк не скрывает своего негативного отношения к сделке МАЗ-КАМАЗ, так как ничего, кроме попытки объединить 800 млн. долларов (МАЗ) и 3 млрд. долларов (КАМАЗ) и по «справедливости» их поделить 50 на 50, в этой сделке нет. Проблема не в том, что «А. Лукашенко жесткий переговорщик», а в том, что не нужен России этот автозавод. Проще новый построить.

Партнер в лице А. Лукашенко не нужен, так как белорусский президент не может быть партнером в принципе. Такое поведение белорусской стороны представляет собой яркий пример не государственного мышления, а весьма своеобразного местечкового по принципу: «Дай деньги сейчас, а завтра я еще раз попрошу».

Есть серьезные сомнения, что в случае смены власти в республике, пришедшие к «рулю» новые лица не примутся и дальше петь ту же песню теми же голосами и даже с теми же словами. Просто иного пока в Минске ничего не придумали, кроме , как гордиться тем, что «государство состоялось», забывая при этом, что оно «состоялось» только после очередного кредита и очередной партии нефти.

Не стоит ломать эту арию. Пусть и дальше Минск просит у Китая кредиты на производство ЖК дисплеев (они бы еще на производство деревянных счет попросили) или на развлекательный центр в Логойске (пару казино с публичным домом – персонал местный). Это не шутка, это фактические белорусские предложения на только что состоявшейся ярмарке в Харбине, которые презентовала белорусская правительственная делегация во главе с Семашко. Как говорится, что и требовалось доказать…

Failed state?

Ну, а как с остальными критериями failed state? Их еще немало: постоянный и устойчивый отток населения, неравное экономическое развитие, бедность, проблема легитимности государства, неэффективность госструктур, нарушение прав человека, проблема правового государства, роль силовых структур, раскол правящей элиты, риски внешнего вмешательства и т.д. Совершенно очевидно, что существует и увеличивается устойчивый отток населения, есть не просто неравное экономическое развитие, а ползучая деиндустриализация и замыкание экономики на одну–две отрасли, живущих на импортном сырье. Нет смысла говорить о проблеме легитимности в условиях авторитарного режима, как и о нарушении прав человека, отсутствии правового государства и огромной роли силовых ведомств. Правда, нет угрозы внешнего вмешательства, но есть расколы в правящей верхушке, где все воюют против всех, равно как и боятся друг друга. Кроме того, не стоит забывать, что Беларусь очень бедная страна.

Вывод один: республика в опасности. Есть масса негативных тенденций и даже процессов, которые уже носят устойчивый характер и постепенно разрушают белорусское национальное государство, делают его зависимым от внешней поддержки государственным образованием. При малейшей дестабилизации Беларусь скатится в стадию failed state, выбраться из которой очень сложно, если вообще возможно. Без дестабилизации итог будет тот же, только чуть позднее. А. Лукашенко не даст уклониться с пути.

Что делать?

Нет, не политическому классу, оппозиции, властям и т.д. Что делать простому человеку?

У простого нормального человека есть только три пути, но они все связаны только с одной целью: обеспечение достойной жизни собственным детям.

Первый путь очень достойный, но он далеко не для всех: вступить в схватку с режимом за будущее своих детей. Не отдавать своих детей А. Лукашенко. Он им не отец.

Второй путь – сидеть в болоте и объяснять детям, что все соседи им завидуют… Но тогда вы своим детям не отец и не мать. Их универсальный «отец» сами знаете кто. С этим придется смириться…

Третий путь давно известен – уезжать, так как жизнь одна. Вывозить детей. Ничего непатриотичного в этом нет. Выезд из страны является ответом режиму , и это тоже форма борьбы, правда пассивная.

Так что каждому свое.

«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту belpartisan@gmail.com для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».