Алесь Чайчиц: Россия и санкции 7

Существование режима Лукашенко мешает реализации долгосрочной внешнеполитической стратегии Москвы.

Алесь Чайчиц
Алесь Чайчиц
Расхожий аргумент в пользу отмены экономических и политических санкций против Беларуси гласит, что Кремль заинтересован в усилении этих санкций, поскольку это усилит его хватку на горле Минска и вынудит Лукашенко пойти на уступки, прежде всего - передачу стратегических предприятий под контроль россиян.

При этом игнорируется факт того, что Россия за последние месяцы несколько раз призывала отменить санкции и перейти к диалогу с белорусским диктатором: устами министра-националиста Рогозина, в совместном заявлении с Казахстаном, в совместном заявлении Медведева и Лукашенко.

Это можно было бы объяснить очередным успехом лукашенковского лоббизма в Москве (а в этом отношении опыт у режима в Минске богат на победы) или привычным амплуа МИД России как адвоката мировых изгоев от КНДР до Ливии времён Каддафи. Однако анализ программных документов российской власти, касающихся международных отношений, даёт понять, что речь идёт о стратегическом интересе Кремля и аргументе, которому в анализе эффективности санкций против Беларуси уделяется слишком мало внимания.

Российская внешнеполитическая стратегия: ЕС + Евразийский союз

Документы демонстрируют два основных направления внешней политики Кремля на ближайшие годы. Одно традиционно касается интеграции (как заявляется, прежде всего экономической) на постсоветском пространстве: построение единого экономического пространства с Беларусью и Казахстаном, возможное вовлечение в процесс других стран бывшего СССР, прежде всего Украины.

Второй вектор, который обычно остаётся в тени, заключается в экономической интеграции с Европейским союзом.

 В своей недавней предвыборной статье новый-старый президент Путин писал следующее:

"Россия — неотъемлемая, органичная часть Большой Европы, широкой европейской цивилизации. Наши граждане ощущают себя европейцами... Россия предлагает двигаться к созданию от Атлантики до Тихого океана единого экономического и человеческого пространства — общности, называемой российскими экспертами «Союзом Европы»"

Об этом Путин ранее писал и в статье, посвящённой созданию "Евразийского союза":

"Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединённой едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов...

Ещё в 2003 году Россия и ЕС договорились о формировании общего экономического пространства, координации правил экономической деятельности без создания наднациональных структур. В развитие этой идеи мы предложили европейцам вместе подумать о создании гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока, о зоне свободной торговли и даже более продвинутых формах интеграции. О формировании согласованной политики в сфере промышленности, технологий, энергетики, образования и науки. И, наконец, о снятии визовых барьеров. Эти предложения не повисли в воздухе – они детально обсуждаются европейскими коллегами.

Теперь участником диалога с ЕС станет Таможенный, а в дальнейшем и Евразийский союз."

Можно сказать, что в долгосрочной перспективе нынешняя российская внешняя политика нацелена на в том или ином виде экономическую конвергенцию ЕС и "Евразийского союза".

Россию (российскую элиту) с ЕС связывает, возможно, даже больше прагматических интересов, чем со странами бывшего СССР. ЕС для России - это основной рынок сбыта углеводородов, источник инвестиций, технологий, это место для инвестирования капиталов, получения образования и место реализации потребительских устремлений.

Критерий успешности внешней политики России - прежде всего в достижениях на европейском направлении. В условиях глобализирующегося мира Россия, так и не восстановившаяся после провальных 70 лет коммунистического хозяйствования и не уже способная сформировать самостоятельный цивилизационный полюс, будет неизбежно осознавать себя в качестве самобытной части европейской цивилизации и стремиться к интеграции с другими странами Европы, куда более близкими ей, чем мусульманский Восток или Китай.

Лукашенко как помеха на пути реализации российский стратегии

Лишне говорить, что Беларусь, находясь на стыке Евросоюза и так называемого российского "ближнего зарубежья", в данной конфигурации оказывается не то, чтобы узловой точкой, но по меньшей мере субъектом, который может помешать реализации российской стратегии построения "гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока", о котором пишет Путин.

Россия заинтересована в Беларуси как полноценном субъекте панъевропейского экономического интеграционного процесса. Экономические и политические санкции против Беларуси явно противоречат этой выстраиваемой Москвой схеме.

Таким образом, Россия естественным образом заинтересована в отмене санкций против Минска. Вопрос заключается в издержках и инструментах этого процесса.

Очевидно, что для снятия санкций есть два варианта: принуждение режима в Беларуси к демократизации или принуждение западных партнёров к общению с официальным Минском и принятию Лукашенко как полноценного интеграционного партнёра.

Второй подход был неоднократно испробован и неизменно демонстрировал свою неэффективность. Вполне вероятно, что Россия может предотвратить введение новых санкций со стороны Запада против Беларуси. Но России никакими усилиями не удастся вернуть Беларусь в статус полноценного участника евразийско-европейской интеграции, пока у власти в стране находится Лукашенко.

Принуждение Лукашенко к демонтажу авторитарного режима (а по возможности и к отставке) - единственная мера, гарантирующая долгосрочность и реальность снятия санкций с Беларуси. Проще помочь Лукашенко уйти в отставку, чем пытаться принудить ЕС к диалогу с абсолютно недоговороспособным режимом, наивно ссылаясь на "искусственные барьеры в торговле".

Российское правительство потратило десять лет, чтобы убедиться в том, что строительство "Союзного государства" России и Беларуси не имеет перспективы. Посмотрим, сколько займёт осознание того, что самый простой способ придти к снятию санкций против Беларуси - возможно даже и в том, чтобы вначале самим присоединиться к этим санкциям.

Единственное, что останавливает Москву перед решением вопроса о судьбе Лукашенко - кажущаяся возможность получить льготный доступ к приватизации немногих привлекательных белорусских активов - "Беларуськалия" и белорусских НПЗ. Здесь и возникает противоречие между стратегическими интересами Москвы в построении панъевразийского интеграционного образования и тактическими интересами в приватизации конкретных активов со стороны российских компаний. Именно вокруг этого будет строиться главная интрига ближайших 1-2 лет и это, пожалуй, единственное, на чём может спекулировать режим в Минске в данный момент.

При этом надо осознавать, что противоречие это не устойчиво и не сможет держаться слишком долго. Против статуса-кво работает в том числе и критическое положение белорусской экономики. К тому же может оказаться, что с почти любой будущей белорусской властью диалог о приватизации или вхождении в капитал стратегических предприятий будет более конструктивным - а главное, не будет чреват пересмотром любых сделок, осуществлённых при Лукашенко, который, нельзя забывать, по меньшей мере с 2006 года занимает свою должность незаконно.

«Статья в рубрике «Особое мнение» является видом материала, который отражает исключительно точку зрения автора. Точка зрения редакции «Белорусского партизана» может не совпадать с точкой зрения автора.
Редакция не несет ответственности за достоверность и толкование приведенной информации и выполняет исключительно роль носителя.
Вы можете прислать свою статью на почту belpartisan@gmail.com для размещения в рубрике «Особое мнение», которую мы опубликуем».