Как судили Шеремета и Завадского в Ошмянах: история в лицах и фактах

28 ноября основателю "Белорусского партизана" Павлу Шеремету должно было исполниться 45 лет.
Ко Дню рождения Павла бывший судья Конституционного суда Михаил Пастухов вспоминает судебный процесс в Ошмянах 1997-1998 года, на котором он выступал в роли общественного защитника журналиста.

Как судили Шеремета и Завадского в Ошмянах: история в лицах и фактах
Необходимое введение 

Публичное и вероломное убийство в центре Киева 20 июля 2016 г. Павла Шеремета заставило меня вспомнить судебный процесс в Ошмянах, где белорусские власти зимой 1997-1998 года судили Павла и его коллегу Дмитрия Завадского. Тогда я выступал в роли общественного защитника Павла Шеремета от Белорусской ассоциации журналистов. Хотелось бы рассказать об этом процессе и раскрыть подоплеку уголовного дела, возбужденного органами КГБ якобы по факту нарушения корреспондентами Белорусского бюро ОРТ государственной границы.

«Нам не ясен статус Шеремета» 

Конфликт талантливого журналиста Павла Шеремета с белорусскими властями начался задолго до скандального репортажа о «дырках» на белорусско-литовской границе. 

По всей видимости, Павел Шеремет попал в «черный список», когда стал редактором независимой «Белорусской деловой газеты» и начал писать в ней о «делах и делишках» президентской охраны. В частности, большой резонанс получила его заметка «Отборная гвардия президента» от 6 мая 1996 г. В течение короткого срока «БДГ» получила два предупреждения, на основании чего была приостановлена ее деятельность. 

Коллектив газеты во главе с Павлом активно сражался с произволом властей. Однако после предвзятой проверки финансово-хозяйственной деятельности в сентябре 1996 г. были «заморожены» счета газеты, и она «умерла». 

В октябре 1996 г. Павел Шеремет был приглашен на работу в минский офис Общественного российского телевидения. Его репортажи сразу же стали раздражать власти Беларуси. Например, им был обнародован телефонный разговор с заместителем руководителя администрации Президента полковником Владимиром Заметалиным. На вопрос, что Вы сделаете, если сюжеты Шеремета будут продолжать выходить на ОРТ, тот ответил: «Нам не ясен статус Шеремета». В этой связи В.Заметалин не исключил возможности закрытия корреспондентского пункта ОРТ в Минске. 

Дальше к кампании травли Павла Шеремета подключился глава государства. Выступая 19 октября 1996 г. на Всебелорусском народном собрании, А.Лукашенко обвинил белорусские независимые газеты, а также ряд зарубежных СМИ, в том, что они «куплены» и публикуют «заказные» статьи. Характерно, что П. Шеремету не разрешили вести съемки на этом собрании. 

7 июля 1997 г. Павла Шеремета лишили аккредитации, как, впрочем, и других корреспондентов российских телекомпаний (Александра Ступникова, Леонида Свиридова).

Уголовное дело и «битва» за Шеремета 

22 июля 1997 г. съемочную группу ОРТ в составе руко дителя группы Павла Шеремета, кинооператора Дмитрия Завадского и водителя служебной машины Ярослава Овчинникова задержали белорусские пограничники. После составления протокола по факту незаконного въезда в пограничную зону их отпустили. На следующий день в программе «Время» был показан сюжет Павла Шеремета о том, что границу между Беларусью и Литвой могут легко пройти контрабандисты и нелегалы. 

26 июля 1997 г., когда Павел Шеремет возвращался из поездки в Болгарию, в аэропорту Минск-2 он был задержан в связи с возбуждением уголовного дела по факту незаконного перехода государственной границы. Одновременно были задержаны его коллеги по работе – Дмитрий Завадский и Ярослав Овчинников. Сначала они были доставлены в пограничную комендатуру Ошмян, а потом – в следственный изолятор Гродно («гродненскую тюрьму»).

Сразу же поднялась волна возмущения и в Беларуси, и за рубежом. 29 июля 1997 г. Белорусская ассоциация журналистов выступила с требованием освободить журналистов. Российский союз журналистов обратился к президенту Б.Ельцину с просьбой сделать все возможное для защиты Павла Шеремета и Дмитрия Завадского (Я.Овчинников был освобожден под подписку о невыезде. – Авт.). 

31 июля 1997 г. несколько десятков белорусских журналистов прошли с заложенными за голову руками около здания МИДа, КГБ и администрации Президента. Милиция задержала 15 человек. Позднее их всех оштрафовали. 

Ряд руководящих лиц России, в том числе Б.Ельцин, В.Лукин, высказали свое возмущение действиями белорусских властей. 

4 сентября 1997 г. Дмитрий Завадский был освобожден из-под стражи. Изменению меры пресечения предшествовало обращение Завадского к А.Лукашенко, в котором оператор ОРТ якобы признал свою вину. По словам Д.Завадского, написать письмо его уговорил корреспондент «Интерфакса» Сергей Заяц. 

За время ареста на квартире Д.Завадского был проведен обыск. Во время его проведения сотрудники КГБ «нашли» нож и два боевых патрона. Д.Завадский сразу же заявил, что эти вещи ему никогда не принадлежали. 

30 сентября 1997 г. было объявлено о завершении расследования по уголовному делу. В отношении Ярослава Овчинникова обвинение было снято. 

На адвокатов Павла Шеремета и Дмитрия Завадского оказывалось жесткое давление с целью помешать их деятельности. Адвокат Гарри Погоняйло вынужден был подать заявление о выходе из Минской городской коллегии адвокатов. В отношении другого адвоката - Михаила Волчека – приказом министра юстиции было приостановлено действие его лицензии. Однако необходимость участия адвокатов в уголовном деле вынудила белорусские власти разрешить Г.Погоняйло и М.Волчеку выполнять их процессуальные функции. 

После ознакомления Шеремета и Завадского с предъявленным обвинением и их допроса в качестве обвиняемых в ночь с 7 на 8 октября 1997 г. они были освобождены из-под стражи. При этом Павел Шеремет на служебной машине в наручниках и в сопровождении конвоя был доставлен домой. Дмитрия Завадского пометили в гостиницу г.Гродно, не разрешая позвонить и выйти из номера. 

После освобождения Павел Шеремет в программе «Герой дня» телекомпании НТВ заявил: «Это – месть. Просто месть Александра Лукашенко как человека и президента Павлу Шеремету, которого он знал, будучи еще депутатом. Месть журналисту, который публично отказался от всех благ, предложенных ему главой государства, и указал на те ошибки и неадекватные действия, которые белорусские власти предпринимают за последние полтора-два года».

Судебный процесс и его итоги 

Суд по делу П.Шеремета и Д.Завадского проходил в городе Ошмяны с 17 декабря 1997 г. и длился с перерывами до 28 января 1998 г. Журналистов обвиняли в незаконном пересечении государственной границы по предварительному сговору, повторно (туда-сюда), а Павел Шеремет как руководитель корпункта ОРТ дополнительно обвинялся в превышении власти и служебных полномочий по ч.1 ст.167 УК. 

В качестве защитников Павла Шеремета выступали адвокаты Гарри Погоняйло, Михаил Волчек (им разрешили принять участие в процессе), отец Павла Шеремета – Григорий Шеремет. Защитником Дмитрия Завадского была Светлана Лабохо. По просьбе белорусских общественных объединений и ОРТ к участию в уголовном деле были допущены общественные защитники Павла Шеремета – Михаил Пастухов (от БАЖ), Борис Звозсков (от БХК), Виктор Кузнецов (от ОРТ). Интересы Дмитрия Завадского представлял от имени БАЖ Владимир Нистюк. Другие ходатайства о допуске в качестве общественных защитников (бывшего председателя Конституционного суда Валерия Тихини, председателя Островецкой районной организации Всебелорусского общества избирателей Ивана Крука, заместителя главного редактора газеты «Народная Воля» Виктора Свирко) судом были отклонены.

Председательствующим в судебном заседании был заместитель председателя суда Ошмянского района Виталий Казакевич, государственным обвинителем – Владимир Сидо.

Павел Шеремет, комментируя журналистам начало процесса, заявил: «Мой приговор уже подписан». 

В этом он, судя по всему, не ошибся. Как участник процесса отмечу, что суд с начала и до конца был спектаклем, где сценарий утверждался на каждый день и тщательно отслеживался «штабом». 

В течение первых заседаний были заявлены многочисленные ходатайства подсудимых и их защитников (о переносе места судебного разбирательства, о направлении дела на дополнительное расследование, о вызове дополнительных свидетелей, о проведении дополнительных экспертиз и др.). Однако все они были отклонены. В результате П.Шеремет и Д.Завадский отказались от дачи показаний. Адвокаты заявили отвод председательствующему и государственному обвинителю. Но ничего не подействовало. Процесс развивался по утвержденному сценарию. 

В ходе судебного разбирательства случались перерывы из-за болезни и неявки участников процесса. Так, 17 января 1998 г. на суд не смог прибыть отец Павла – Григорий Николаевич Шеремет, поскольку ночью была госпитализирована его супруга – мама Павла. Защита настаивала на отложении разбирательства. Однако судья принял решение продолжить процесс в отсутствие одного из защитников, что является грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства. 

Доказательства, которые предоставила суду сторона обвинения, были, на наш взгляд, неубедительными и малозначимыми. Например, органы следствия и прокурор не смогли доказать даже факт нарушения государственной границы, поскольку на тот момент не была проведена демаркация границы. Видеокассета с записью сюжета, показанная в программе «Время» 23.07.1997 г., органами дознания не была приобщена к делу в качестве вещественного доказательства. Это лишало ее доказательственной силы. Однако на это нарушение суд просто «закрыл глаза».  

В материалах дела полномочия Павла Шеремета как должностного лица не были подтверждены, что привело к снятию обвинения по ст.167 УК. Кроме того, в деле отсутствовали доказательства, подтверждающие вред, который был причинен действиями журналистов, а также умысел на нарушение подсудимыми государственной границы. 

Прокурор В.Сидо получил право выступить в суде, когда до конца рабочего дня оставалось всего полчаса. Он сам предлагал перенести свое выступление на следующий день, однако председательствующий настоял на его выступлении. Речь прокурора получилась неубедительная, скомканная, но с понятным завершением: журналистов надо осудить как нарушителей границы. 

Адвокаты и общественные обвинители выступили на следующий день. С разных позиций они показали несостоятельность обвинения и настаивали на оправдании журналистов в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. 



Моя речь в защиту Павла Шеремета 

Как автор статьи могу предложить читателям фрагменты своей речи на суде в Ошмянах. Хотелось бы через 20 лет напомнить современникам о том судилище, которое организовали власти над неугодными им журналистами. При этом все наблюдающие за процессом люди понимали, что судят Шеремета и Завадского не столько за правдивый репортаж о состоянии государственной границы, сколько по политическим мотивам. 

«…на данном процессе я представляю интересы Белорусской ассоциации журналистов, членом которой является Павел Шеремет. На втором съезде БАЖ, который состоялся 20 декабря 1997 г., Павел был единогласно избран в Совет БАЖ – постоянно действующий орган общественной организации. В этом я вижу признание высоких профессиональных и моральных качеств П.Шеремета. 

Замечу также, что сразу после возбуждения уголовного дела в отношении П.Шеремета и его коллег (Д.Завадского и Я.Овчинникова) Белорусская ассоциация журналистов приняла заявление, в котором расценила данное уголовное дело как «логичное продолжение кампании травли, развернутой в последний месяц белорусскими властями против независимых масс-медиа».

Совет БАЖ, который уполномочил меня защищать в суде права и законные интересы члена БАЖ Павла Шеремета, считает, что обвинение, предъявленное журналисту, является необоснованным. Прошедший судебный процесс только подтвердил надуманность предъявленных обвинений. Я лично убежден в том, что перед судом предстали невиновные люди, которых власти Беларуси во что бы то ни стало хотят засудить. Вопрос состоит лишь в том, согласится ли суд сыграть отведенную ему роль? Признает ли он добропорядочных граждан, не совершивших ничего противоправного, преступниками или нет?»  

«…каждому незашоренному политикой юристу очевидно, что в данном случае нет оснований говорить о незаконном пересечении государственной границы. Мои коллеги – общественные защитники – высказались на этот счет. Я с их доводами согласен и хочу сделать несколько дополнений. 

Как было установлено в судебном заседании, подсудимые не совершали пересечения границы, иначе бы оказались в Литве и попросили политического убежища. Для этого у них были все возможности, но они их не пожелали использовать. 

Далее, была ли нарушена Государственная граница Республики Беларусь? На этот счет суд так и не получил достаточных и достоверных доказательств. И что это за «нарушение», если сопредельная сторона – Литовская Республика – не предъявляет никаких претензий? 

На мой взгляд, абсурдно выглядит квалификация действий П.Шеремета по ч.1 ст.167 УК как умышленное совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы прав и полномочий, предоставленных ему законом, если в результате этого причинен крупный ущерб или существенный вред правам и законным интересам граждан или государственным или общественным интересам. Ничего из этих признаков в случае с П.Шереметом нет. Если он и является должностным лицом, то – в Российской Федерации. Вот там, в России, его могут привлекать к ответственности за нарушение или превышение должностных обязанностей. Кто дал право властям Беларуси проявлять беспокойство по поводу исполнения служащими ОРТ своих обязанностей?»

«…По сути дела, нет фактических и правовых оснований для обвинения П.Шеремета в вышеназванных преступлениях. Более того, неубедительными выглядят собранные и проанализированные в судебном заседании доказательства. В этой связи хотелось бы напомнить суду известный постулат презумпции невиновности: «Не могут быть положены в основу приговора доказательства, вызывающие сомнения в своей достоверности» Они должны быть попросту исключены из обвинения. Если следовать этому требованию закона, то надо исключить большинство из собранных доказательств и, как результат, постановить оправдательный приговор. 

Да, именно такое решение должно быть принято по делу, так как перед судом предстали невиновные люди, против которых сфабриковано уголовное дело. От начала до конца оно, как говорят, шито белыми нитками. В нем нет ничего реального – одна лишь игра воображения следственных органов, подкрепленная какими-то квазидоказательствами… 

Я сам был почти три года судьей Конституционного суда и по своему опыту знаю, какую большую ответственность берет на себя суд за каждое принятое решение. Судья судит не только других. Он судит, прежде всего, себя. Каждое его решение бумерангом вернется к нему, возвышая его либо, наоборот, опуская. Времена быстро меняются. То, что угодно нынешним властям, может стать презренным, когда ситуация в стране изменится. И каждый получит счет за свои дела. 

Пусть свершится правосудие, но не расправа! При этом не будем забывать, что все мы делаем Историю и отвечаем за свои поступки перед Богом и людьми, с которыми живем и будем жить на одной Земле!» 

К сожалению, судья Виталий Казакевич, видимо, не захотел учесть мои аргументы, как и доводы других защитников. Павел Шеремет был приговорен к двум годам лишения свободы, а Дмитрий Завадский – на 1 год и 6 месяцев лишения свободы. Наказание было признано условным с испытательным сроком в 1 год. 

Послесловие 

Приговор суда Ошмянского района остался в силе после подачи жалоб. А вот адвокаты Гарри Погоняйло и Михаил Волчек лишились своих лицензий. 

Павел Шеремет после процесса стал самым известным журналистом не только в Беларуси, но и в мире. 18 октября 1998 г. Американский комитет защиты журналистов удостоил его ежегодной премии. Этой премией отмечаются журналисты «за смелость и независимость в освещении новостей». 

Вручение премии должно было состояться 24 ноября в Нью-Йорке. Однако белорусские власти не разрешили П.Шеремету выезд за границу, поскольку он находился под превентивным контролем милиции. С учетом этого обстоятельства представители Комитета защиты журналистов прибыли в Минск и вручили Павлу награду. 

Мой вклад в защиту прав Павла Шеремета также был отмечен на международном уровне. По решению Правительства США и Европейского Союза весной 1998 г. я был награжден премией «За развитие демократии и гражданского общества». 

С того времени я 15 лет возглавлял правовой центр защиты СМИ при Белорусской ассоциации журналистов. Еще много раз участвовал в судебных процессах, где судили белорусских журналистов, а также предъявляли разные претензии к независимым изданиям, но процесс в Ошмянах остался самым ярким воспоминанием в моей правозащитной деятельности. Спасибо, Павел, что ты был, что ты заставил заговорить о тебе всю Беларусь, Россию и весь мир. Ты, как никто другой, высветил сущность новой белорусской власти и особенности ее руководителя. В экстремальных условиях ты не испугался, не утратил достоинства и верности своим идеалам. 

Печально, что через 18 лет ты разделил участь своего коллеги и друга Дмитрия Завадского. После похищения Димы ты его розыскивал, оказывал помощь его маме и семье, создал фильмы о нем. На протяжении многих лет ты пытался найти след, ведущий к заказчикам и исполнителям. Но не успел… 

Теперь нам, твоим коллегам, придется распутывать нити к тем, кто заказал тебя и прервал твою жизнь. Мы найдем, каким бы долгим и трудным не был этот путь! Ты был и будешь с нами – журналистами, друзьями, просто гражданами страны, которые хотят видеть Беларусь свободной и счастливой. Это – твоя Родина, и ты навечно останешься ее славным сыном.

Слава Павлу Шеремету!

08:01 28/11/2016




ссылки по теме
Генпрокурор Украины признал, что «дело Шеремета» — «висяк»
Генпрокурор Украины: Есть ниточка, которая может вывести на убийц Павла Шеремета
Генпрокурора Украины просят признать терактом убийство Павла Шеремета




лента
Вся лента