Как российские каратели похоронили Кастуся Калиновского: руки связаны за спиной, тело залили известью

Подробности исследований литовских археологов, обнаруживших останки казненных российской оккупационной администрацией в Вильне участников восстания 1863-64 гг., опубликовало Радио «Свабода».

Как российские каратели похоронили Кастуся Калиновского: руки связаны за спиной, тело залили известью
Литовские археологи и историки рассказали, как идентифицировали останки Кастуся Калиновского и еще двух десятков повстанцев 1863-64 годов.

Также участники государственной комиссии по вопросам перезахоронения героев антироссийского сопротивления объяснили, почему при мемориализации возник языковой вопрос, который решился не в пользу белорусов.

Антропологическое сопоставление черепа Кастуся Калиновского с прижизненным фотоснимком.

Находки на горе Гедимина. Основное

 
Гора Гедимина в Вильнюсе, где были обнаружены останки повстанцев.

  • Оползень в 2016 году раскрыл тайну 150-летней давности.
  • Российские каратели не оставили могильных холмов, чтобы не допустить к ним паломничества.
  • Лидерам восстания на протяжении почти года выносили смертные приговоры.
  • Трупы закапывали со связанными сзади руками.
  • Посыпали тела известью, что затрудняет их идентификацию.
  • Официальные власти Беларуси игнорируют исторические находки.
  • Перезахоронение останков повстанцев запланировано на осень 2019 года на кладбище Роса.
  • Надгробные надписи планируется сделать по-литовски и по-польски, лишь на могиле Калиновского по-белорусски.

Останки Кастуся Калиновского были найдены первыми


Гитис Грижас был одним из первых, кто наткнулся на фрагменты человеческих останков на горе Гедимина (Замковой) в Вильнюсе.

В феврале 2016 года там произошел первый оползень. Оползень повторился в октябре. Возникла угроза обрушения башни Гедимина — памятника истории и культуры ХIV века. Нужно было срочно «связать» грунтовые трещины, чтобы строители могли начать ликвидацию последствий.

Но с учетом исторической значимости места вперед пустили археологов. Раскопки начались в январе 2017 года, и уже через несколько дней открылось первое захоронение, в котором, как теперь стало понятно, лежал Кастусь Калиновский.


«Это был мужчина 25—26 лет, — рассказал Гитис Грижас. — Он лежал на боку, руки за спиной связаны, тело облито известью. При нем нашли некоторые предметы: фрагменты обуви, пуговицы, медальон с изображением Богоматери Остробрамской, а также раскладной медальон, внутри которого с одной стороны крестик с Христом, с другой — сильно вытертые, но узнаваемые очертания святого Казимира».

В связи с находкой строители отложили монтаж укрепляющих конструкций, и вскоре археологи наткнулись еще на одно погребение, групповое: в яме лежали трое мужчин приблизительно 24, 25, 26 лет, также облитые известью. Как на посмертной маске, остался отпечаток половины лица одного из убитых — глаз и нос. Рядом со вторым лежал медальон с изображением Богоматери Ченстоховской.



Медальоны, найденные в могиле Калиновского.

«На вершине горы в 1831 году российские власти устроили укрепление, территория стала закрытой, — продолжает Гитис Грижас. — Как раз на том месте, где мы копали, стоял дом директора оптического телеграфа Санкт-Петербург—Варшава. Но к 1863 году его уже унесли. С территории города ничего невозможно было увидеть — кто там и что делает на вершине, на этой площадке. Можно было без лишних глаз заниматься чем угодно».

Раскопки на Замковой горе.

Найденные археологами замаскированные захоронения повстанцев были как совместными, так и индивидуальными — возможно, в зависимости от очередности исполнения приговоров. По словам эксперта, самое большее число выявленных останков в яме — три. В четырех нашли по два скелета, в десяти остальных — по одному. Все жертвы — мужчины в возрасте от 20 до 50 лет.

Каратели сровняли могилы с землей намеренно — чтобы они не стали местом паломничества.

Одних повесить, других расстрелять


Согласно баллистическим и антропологическим исследованиям, одним повстанцев приговорили к повешению, других — к расстрелу. Первые приговоры были приведены в исполнение в мае 1863 года, последней жертвой стал Кастусь Калиновский, которого публично повесили 22 марта 1864 года на Лукишской площади, которая была местом экзекуции.

Лукишская площадь, 1866 год.

«Всего к смертной казни приговорили 21 человека — через повешение и расстрел, — говорит Гитис Грижас. — Практически все католики, только один лютеранин — Владислав Николяи (Władysław Nikolai). Известно, что по отдельности были повешены трое: Кастусь Калиновский, Зыгмунт Сераковский и Болеслав Колышко. Остальные повешения были групповыми. И совсем иначе с расстрелянными: лишь в одном случае расстреливали списком, в других — по одному в отдельные дни».

Вот список лидеров и участников восстания, казненных по решению российской оккупационной администрации. (См. также публикацию на kurierwilenski.lt и «Списки политических преступников, лишенных по суду прав состояния, имущество коих подлежит конфискации в казну, 1864».) В скобках — возраст на момент смерти:

  • Станислав Ишора (24), сын Станислава и Марии, ксендз, состоял викарием в Желудокском костеле Лидского уезда; уроженец Вильны
  • Раймунд Земацкий (53), сын Андрея, ксендз костела в Ваверке Лидского уезда
  • Болеслав Колышко (25), сын Винцента и Аполлонии, дворянин, род. Карманишки Лидского уезда
  • Юлиан Лесьневский (31), сын Павла, эконом в Большом Можейкове Лидского уезда, род. Варшава
  • Зыгмунт Сераковский (36), сын Игнатия и Фортунаты, бывший капитан генерального штаба, м. рожд. Волынь
Зыгмунт Сераковский, антропологическая идентификация.

  • Александр Ревковский (27), сын Теофана, дворянин, Милюнцы Ошмянского уезда
  • Йозеф Ревковский (36), сын Теофана, Милюнцы Ошмянского уезда
  • Карл Сипович (19), м. рожд. Вильна, виленский гражданин
  • Йозеф Яблонский (20), сын Короля, дворянин, м. рожд. Ломжа, проживал в Вильне
  • Ян Беньковский (26), сын Томаша, фельдшер, м. рожд. Варшава
  • Генрих Маковецкий (27), сын Генриха, прапорщик корпуса лесничих, проживал в Вильне, дворянин, м. рожд. Могилевская губерния
  • Владислав Николяи (26), сын Фредерика и Софьи, из лютеранской шляхты Виленской губ., проживал в Вильне
  • Альберт Ляскович (23), сын Феликса (Франциска?) и Софьи, дворянин, род. Голдово Лидского уезда

Альберт Ляскович, антропологическая идентификация.

  • Казимир Сычук (Сацевич) (36), сын Адама, Вильна
  • Мечеслав Дормановский (27), прусский подданный, проживал в Варшаве.
  • Игнатий Зданович (23), сын Александра и Эмилии, дворянин, Вильна
  • Титус Далевский (23), сын Александра, дворянин, м. рожд. Кункулка Лидского уезда
  • Якуб Чехан (Чеханович, Цеханович) (40), Вильна
  • Винцент (Викентий ) Константин Калиновский (26), сын Сымона, дворянин Гродненской губернии, м. рожд. Мостовляны Волковысского уезда
  • Эдвард Чаплинский, ученик аптекаря, Паневежский уезд
  • Ян Марчевский (24), фельдшер или ученик фельдшера, м. рожд. местечко Рава, Королевство Польское
Восстание 1863—64 годов велось за освобождение от Российской империи и восстановление Речи Посполитой.

Убитых сбрасывали друг на друга


По антропологическим данным, возрасту и способу экзекуции первыми идентифицированы были Беньковский, Марчевский и Чаплинский. Некоторых, продолжает Гитис Грижас, удалось опознать благодаря личным вещам.

Золотое обручальное кольцо Зыгмунта Сераковского.

«В яме лежал мужчина со связанными сзади руками, на пальце — золотое кольцо с гравированной надписью по-польски «Zygmónt Apolonija 11 Sierpnia / 30 Lipca 1862 r.». Кольцо, как паспорт, подсказало, что останки принадлежат Зыгмунту Сераковскому: Аполлония из Далевских — его жена. Сравнение черепа с фотоснимком сняло все сомнения. Кроме того, известно, что он был ранен в спину — повреждение костей тоже об этом свидетельствует».

Рядом находилась яма с останками двоих: одному более 50 лет, другой — молодой. У обоих переломанные кости, нашли пулю. На основе антропологических исследований и по характеру повреждений удалось установить, что это Земацкий и Ляскович. Позже это подтвердили и взятые у родственников пробы ДНК — совпадение на 98%.

Захоронение братьев Ревковских.

В следующей могиле, как показал анализ ДНК на 99%, лежали двое братьев. Согласно списку, такая пара была только одна — Александр и Йозеф Ревковские. К тому же были найдены медальоны.

В некоторые ямы каратели сбрасывали убитых как придется, друг на друга или лицом вниз. В одной из ям были только фрагменты тела — рука и часть ноги. Хуже всего сохранились останки, которые, согласно антропологическим и историческим данным, принадлежат Владиславу Николяи. Известно, что он был расстрелян, уже будучи в очень тяжелом состоянии — имел шесть пулевых ранений.

Археологи за работой.

Так ученые возвращали из небытия одно имя за другим: Лесьневский, Сипович, Яблонский, Маковецкий, Зданович, Далевский, Чехан…

«Если речь идет об отдельно повешенных, сейчас можно говорить, что в первой обнаруженной яме был Кастусь Калиновский, — говорит Гитис Грижас. — Помогло антропологическое исследование и сравнение черепа с прижизненной фотографией. И хотя сомнений, что это он, практически не остается, было бы неплохо продолжить работу, взяв ДНК его брата Виктора, похороненного в Свислочи. Единственный неподтвержденный — Станислав Ишора: у нас есть ДНК-пробы ныне живых потомков, но ни с одной из них нет совпадений».


Герой польский, литовский и белорусский


Вскоре после обнаружения останков на горе Гедимина была создана государственная комиссия по перезахоронению под председательством премьер-министра Саулюса Сквернялиса.

В ее работе принимает участие и доктор гуманитарных наук, бывший директор Института истории Литвы Альвидас Никжентайтис. По его словам, если литовская и польская сторона договариваются о нюансах мемориализации, то официальная Беларусь это попросту игнорирует. Когда появилась информация, что надписи на могилах героев планируются только по-литовски и по-польски, белорусское гражданское общество выразило недовольство, а власти Беларуси на это не отреагировали.

«Могу сказать: члены комиссии, как и эксперты, едины во мнениях не только относительно места погребения на кладбище Роса в Вильнюсе, но и того, что это часть истории как минимум трех народов — белорусов, поляков и литовцев, — отмечает историк. — Поверьте, никто одеяло на себя не тянет. Другое дело, что за все время работы комиссии с белорусской официальной стороны не проявлено ни капли интереса. Приехали однажды специалисты из Беларуси, но это была неформальная встреча. Тем не менее, если смотреть на практическую сторону процесса, Литва по-прежнему открыта к предложениям Минска».

Во время раскопок на горе Гедимина.

При этом, признается собеседник, в Вильнюсе до сих пор никто не понимает, с кем конкретно разговаривать в Минске, чтобы появилась хоть какая-то определенность. В частности, готов ли кто-нибудь от имени Беларуси участвовать в намеченной на осень 2019 года церемонии перезахоронения.

«Есть идея подготовить на трех языках сборник, посвященный восстанию, — продолжает эксперт. — Замысел таков, чтобы материал был написан популярно, разумеется, чтобы попал в школы. Но какая вероятность, что его донесут школьникам в Беларуси? Мое предложение такое: поскольку официальный Минск не продемонстрировал ни одного знака заинтересованности в пользу того, что это история не только польская или литовская, а и белорусская, следует считать основанием, аргументом, обращение общественных организаций к властям Литвы. Нет причины ссориться из-за прошлого, особенно такого, которое больше объединяет, чем разъединяет».

Схема захоронений на Замковой горе.

Возвращение идеологии западнорусизма


В ходе круглого стола в музее археологии в Вильнюсе, посвященного восстанию 1863-64 годов и 155-летию казни Кастуся Калиновского, доктор исторических наук Александр Смоленчук пытался объяснить литовским коллегам причину молчания официального Минска.

«Режим, пришедший к власти вскоре после провозглашения независимости, взял на вооружение политику, которая повторяла каноны советской историографии, — говорит он. — То есть эволюция не в сторону национальных ценностей, а с уклоном в идеологию западнорусизма. Она возникла в XIX веке как раз в период восстания и сводилась к тому, что белорусы — никакая не нация, а испорченные поляками русские. Фактически отказывалось в существовании народу, культуре, языку. Ну какая может быть государственность? Западный край России. Как ни парадоксально, спустя почти 30 лет после обретения независимости эта идеология снова востребована».

По словам историка, сенсационные находки на Замковой горе спровоцировали новый виток дискуссии вокруг личности Кастуся Калиновского, которого официальная историография упорно не хочет признавать «своим».

«Суть дискуссии сводится к тому, что Калиновский никакой не белорус, что восстание польское и принесло Беларуси только вред, что не нужно даже увековечивать его память, — объясняет Александр Смоленчук. — Такую позицию снова и снова озвучивает «главный историк» Игорь Марзалюк, а значит, это официальная точка зрения на проблему. Договорился, что Калиновского вообще нужно выбросить из школьных учебников. Даже в советское время это был народный герой, а в 1990-е стал национальным. Казалось бы, его место в белорусской памяти непоколебимо. Но ведь нет…»


Останки жертвы царского режима.

Александр Смоленчук лично столкнулся с «антикалиновскими настроениями» — причем там, где агрессии даже не ожидал. Вспоминает, что разговаривал с преподающим основы истории профессором духовной семинарии в Жировичах. Как только всплыла тема Калиновского, священник буквально вышел из себя: мол, этого деятеля надо выкопать и еще раз повесить.

«Оппоненты пытаются найти «научно-историческое обоснование», хотя оно и очень слабое. Мол, это вторая половина XIX века, немного другое национальное сознание. Однако то, что он шел к Беларуси, обращался к белорусам, к белорусскому языку — это бесспорно. Личность, на примере которой можно и нужно выстраивать национальную идею. Это чрезвычайно важная часть белорусской истории, а ее пытаются просто выбросить. В Беларуси очень сложно противостоять власти, поэтому остается надеяться на общественные организации — следует все привести в соответствие».

Где перезахоронят повстанцев


Череп Кастуся Калиновского.

На кладбище Роса в Вильнюсе, в часовне, которую к осени планируется реставрировать, будут оборудованы специальные ниши для останков повстанцев 1863-64 годов.

Вопрос, на каких языках будут надписи на могилах, возник в марте 2019 года, когда стало известно о том, что они будут по-литовски и по-польски. В начале марта комиссия собралась вновь, присутствовали представители Литвы и Польши. Ввиду безразличного отношения белорусских властей для надгробий снова решили оставить два языка. Исключение сделали только для Кастуся Калиновского — на его могиле согласились добавить информацию и по-белорусски. Но не исключено, что активность белорусских организаций еще может изменить принятое решение.

Во время дискуссии прозвучало предложение создать Белорусский общественный комитет увековечения памяти повстанцев 1863-64 годов, который мог бы представлять белорусскую сторону в переговорах о перезахоронении.

21:54 28/03/2019
Загрузка...






лента
Вся лента