АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Раскол между властью и обществом, а не внутри общества" Что не так с исследованием БИСИ?

Белорусы хотят лишь того, чтобы государство создавало равные условия, а дальше не вмешивалось.

"Раскол между властью и обществом, а не внутри общества" Что не так с исследованием БИСИ?
Социологи государственного Белорусского института стратегических исследований (БИСИ) представили новое исследование, посвященное личным и коллективным ценностям белорусов — «Ценностный портрет современного белорусского общества».

Что ценно для белорусов?

По данным исследования, абсолютным лидером среди коллективных ценностей стал мир, отметила аналитик БИСИ Ольга Богомаз. По ее словам, это исторически сложившийся идеал общества, связанный с колоссальными потерями во время Второй мировой войны:

«Именно потому ценность мира стала основой. Миролюбие — наш национальный бренд. Исследования показали, что люди считают: безопасность должна обеспечиваться законом и правоохранительными органами. При этом 42% респондентов обеспокоены вопросами личной безопасности».

Комментируя результаты исследования, Геннадий Коршунов обратил внимание, что до 2020 года в тройке главных коллективных ценностей были здоровье, семья и дети. Теперь (по данным этого исследования) мир, безопасность и свобода, которые набирают от 95% до 97%, то есть мо ��т считаться максимально общезначимыми.

«Очевидно, что это ответ на сильнейшее влияние событий 2020 года, когда мир и безопасность стали дефицитарными в обществе, их всем не хватает», — сказал социолог.

Белорусское единство или раскол?

Аналитик БИСИ Светлана Алейникова отметила, что результаты исследования показывают единство ценностей в белорусском обществе. Например, среди белорусов не наблюдается ценностных расхождений по географическому признаку, нет межпоколенческих разломов. «Это значит, что ценности едины для всех возрастов белорусского общества», — сделала вывод социолог.

«Жизнь и порядок лидируют во всех возрастных группах, — добавила заведующая кафедрой экономической социологии Белорусского государственного экономического университета Ирина Лашук. — Однако естественно, есть ценности, которые преобладают у людей того или иного возраста. Например, у молодежи ценность свободы намного выше, чем у представителей старшего поколения».

Так, согласно озвученным данным, у молодых людей свобода занимает третье место среди коллективных ценностей. «Люди ассоциируют со свободой возможность самореализации, проявления творческой инициативы, возможность реализовать свои лидерские качества», — пояснила аналитик БИСИ Ольга Богомаз.

То, что нет территориального деления по ценностям, закономерно, так как Беларусь достаточно однородная страна, отметил Коршунов. Однако, по мнению эксперта, теоретически могла быть разница между ценностями у людей в зависимости от того, живут они в большом или маленьком населенном пункте. Также, полагает социолог, «стоило бы посмотреть ценностные характеристики по полу и уровню образования».

«В целом подход, с помощью которого проводилось исследование, не очень распространенный, обычно по ценностным ориентациям используют иные методики», — сказал Коршунов.

У него также вызывают вопросы некоторые позиции, которые транслируются как ценности, а ряд формулировок представляется ему неоднозначным: «В частности, что такое порядок или свобода в контексте исследования? Например, идет речь о политических или экономических свободах, ясно не до конца».

«Разбираться с ценностями глубоко — это важно, потому что считается, что разница между сторонниками власти и сторонниками перемен именно ценностная. И более глубокий анализ позволил бы найти основы ценностного раздела среди белорусов», — сказал Коршунов. 

Он полагает, что речь идет именно о разделе, а не расколе в белорусском обществе, так как «глобального раскола, способного привести к гражданской войне, в Беларуси нет, раскол есть между властью и обществом, не внутри общества».

Коршунов обратил внимание на то, что график коллективных ценностей показывает, что перекос идет скорее в сторону либеральных, чем консервативных ценностей.

«Давайте рассмотрим восемь позиций, которые набрали от 97% до 94,7%. Я бы выделил в первой семерке три блока ценностей. Первый: мир и безопасность. Это, с одной стороны, ситуативный выбор, с другой — речь идет об экзистенциальных ценностях, обеспечивающих само существование человека.

Второй блок: все четыре ценности (свобода, справедливость, права человека, законность) — либеральные. Фактически, — сказал Коршунов, — эти ценности можно назвать прозападными, продемократическими, пролиберальными. 

Из этой череды выбивается третий блок, состоящий из одной ценности — порядок. Но опять же, что такое порядок? Это когда в стране спокойно, предсказуемо и нет насилия? Или порядок, это когда никто не шевелится без приказа, потому что придут и дадут по голове?». 

Часть белорусов уже в информационном обществе, другая — все еще в традиционном

По мнению социолога, ценностный раздел в белорусском обществе связан с тем, что в последние 15-20 лет происходила его ускоренная модернизация, прежде всего в рамках расширения «цифры»:

«В Беларуси были одни из самых высоких темпов освоения компьютерных, сетевых технологий в Восточной и Центральной Европе. Белорусское общество очень быстро стало осваивать компьютеры, интернет, социальные сети и смартфоны, которые широко вошли во все сферы повседневности. 

Социальные сети, интернет и смартфоны формируют абсолютно иное восприятие мира и себя в нем. Мы не стоим в очередях, не зависим от того, дадут нам информацию или не дадут. Становимся все менее зависимыми от того набора услуг, который есть в нашем населенном пункте, от рынка труда в нашем городе. 

Это особенно касается продвинутой части общества, тех людей, у которых высокие компетенции в цифровой среде. На психологическом уровне это дает человеку независимость, он умеет сам решать, как он будет строить свой рабочий день, как отдыхать и сколько зарабатывать. 

Те люди, которые продвигаются в цифровое пространство, входят в постиндустриальное общество, становятся все менее зависимыми от среды, территории и даже от государства».

Однако многие не хотят двигаться в этом направлении — работают, где работают, от всего нового отказываются, интернет используют только, чтобы с кем-то списаться. Вопросы самообучения, профессионального, карьерного, личностного роста их не волнуют. 

В этом, считает Коршунов, исток разрыва между теми, кто шагнул в постиндустриальную эпоху, и теми, кто туда не хочет.

Власть теперь «делает упор именно на тех, кто ничего не хочет, у кого одно желание — лишь бы ничего не менялось»: 

«По разным оценкам, тех, кто не хочет двигаться вперед к постиндустриальному обществу, максимум 20%. Остальные либо хотят быстро все поменять (основная масса протестной аудитории), либо хотят развиваться хотя бы понемногу (активно протест не поддерживали). 

Внутри общества получается темпоральный или временной, цивилизационный разрыв. Значительная часть белорусов уже в информационном обществе, а другая — в традиционном. А между этими полюсами провисает около трети населения». 

Вместе с тем Коршунов предостерег от жонглирования такими терминами как «традиционные», «новаторские», «консервативные». Во многом это популизм и пропагандистские вещи, сказал он:

«Эти понятия абстракты, а когда мы работаем с абстракцией, получается нечто подобное тезису “мы все за всё хорошее”. Что такое хорошее? Нужно смотреть на эти вещи конкретно. Поэтому я и говорю: если мы говорим о равенстве как ценности, например, или о традиционных ценностях, всегда надо четко, методично объяснять, что за этими словами стоит».

Говоря о представленных в исследовании индивидуальных ценностях, Коршунов обратил внимание, что они сфокусированы на семье: 

«Семейные ценности в каком-то смысле можно назвать традиционными. Однако если посмотреть на Мировое исследование ценностей (WVS), которое проводится около 30 лет, в большинстве стран главной ценностью называют семью. 

В таком случае все страны традиционалистские? Нет, конечно. Поэтому и не стоит апеллировать обобщающими терминами, нужна конкретика, которой особо не хватает в так называемых коллективных ценностях».

Патерналистское ли белорусское общество?

Авторы исследования БИСИ полагают, что патерналистская настройка белорусского общества выражается в стремлении к более сильному государству.

В ответе на вопрос об идеальном обществе у подавляющего большинства граждан есть запрос на социально ориентированное государство, полагает Алейникова. На это, считает аналитик БИСИ, указывают ответы на вопрос, в каком идеальном обществе людям хотелось бы жить. 

«Мы уже живем в обществе одинаковых стартовых возможностей, которые государство предоставляет для самореализации, считают респонденты», — сказала Алейникова и констатировала устойчивость патерналистских и потребительских установок в отношении государства.

Однако, полагает Коршунов, видение идеального общества у белорусов, судя по результатам исследования, — это общество без агрессивного вмешательства государства во все сферы. 

Патерналистской позицией, отметил социолог, является желание, чтобы государство обеспечивало примерно равный уровень благосостояния граждан и поощряло низкий уровень неравенства (22,2%, согласно исследованию).

Обратив внимание на то, что почти 46% опрошенных хотят одинаковых стартовых возможностей от государства, Коршунов высказал мнение, что в этой идее мало патернализма:

«Речь идет о том, что от государства ждут не перераспределения средств для экономического равенства, а создания равенства лишь на уровне стартовых возможностей, помощи обездоленным. Это вариант, когда государство несильно вмешивается в жизнь общества».

Таким образом, нельзя говорить, считает эксперт, что белорусы патерналистичны. Ведь почти половина белорусов хочет лишь того, чтобы государство создавало равные условия для начала деятельности, а дальше не вмешивалось и не мешало.

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...