АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Коронавирус Интеграция Ликвидация НГО Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

«Я лично сбривал маме голову». Жительница Борисова получила письмо от одного из фигурантов дела Тихановского

«Этот рассказ потряс меня до глубины души», — пишет она.

«Я лично сбривал маме голову». Жительница Борисова получила письмо от одного из фигурантов дела Тихановского
Жительница Борисова О. пишет письма политзаключенным, гораздо реже — получает от них ответы. Один из тех, кому она написала — это политзаключенный и узник совести Дмитрий Попов. Он один из фигурантов дела, по которому в Гомеле судят Сергея Тихановского, Николая Статкевича, Игоря Лосика, Владимира Цыгановича, Артема Сакова.

О. получила ответ от Дмитрия Попова:

— С 4 июня 2020 года Дмитрий Попов находится в заключении. Он гражданин России и надеялся на помощь российского государства, но тщетно. Более чем за год заключения его всего раз посетил консул. После чего Дмитрий в письме отказался от российского гражданства.

Вот его письмо:

«Родился я в Северодвинске, в то время, когда моя мама с моими сестрой Юлей и братом Лехой жили в деревне Никольской Шенкурского района Архангельской области. Почему мама решила рожать меня в Северодвинске, станет понятно через 18 лет.

Когда мне было 14 лет (в 2006 году), наша мама умерла от рака молочной железы 4 стадии. Больше года она мучилась, пыталась цепляться за жизнь, но все тщетно. Последние минуты ее жизни мы все жили в сплошном ужасе и сюрреализме. Мама отказалась ложиться в хоспис и заявила, что если ей суждено умереть, то последние дни она хочет провести рядом с нами.

На тот момент мы все уже жили в Архангельске, так как в 2001 �оду мама с батей развелись (он алкаш) и прописаны все были у бабушки (маминой мамы) в квартире. После переезда из деревни в Архангельск мама работала на 2-3 работах, чтобы хоть как-то прокормить в одиночку троих детей.

В большинстве своем моим воспитанием занималась сестра, чем мама, ибо у мамы просто не было ни на что ни времени, ни сил. С 2001 по 2005 года мама постоянно была на работе. Как она это выдерживала и откуда брала силы — одному Богу известно. Но как любой человек — мама не была железной.

В 2005 году у нее образовалась киста в молочной железе. Хирург Попов (да-да) в 14-й поликлинике г. Архангельска прямо в поликлинике провел какую-то операцию (не зашив при этом разрез), и с этого дня начался ад. Пошло какое-то заражение — рак — химиотерапия — угасание — смерть — похороны.

Никогда не забуду двух моментов того периода:

1. Как я лично сбривал маме голову, так как из-за «химии» они все начали выпадать.

2. Как мы ехали из морга в «буханке» на кладбище, а по центру между нами лежал гроб с мамой.

В 2010, получается, году меня извещением вызывают в отдел соцзащиты в Северодвинск. Я еще удивился — почему туда?

Прописан же я в Архангельске! Приезжаю туда, мне с ходу вопросы в кабинете:

— Дмитрий Юрьевич? А в каком детском доме вы воспитывались?

Я офигел и решил сначала, что это профошибка. Но потом мне продемонстрировали написанное маминой рукой заявление об отказе от ребенка, датированное 7 января 1992 года. Тут я и присел. Что-то мне там еще говорили о том, что я могу претендовать на получение жилья и всё такое, но мне уже было не до того.

Я сразу поехал в Архангельск, чтобы задать вопросы отцу. И тот мне рассказал потрясающие вещи: оказывается, родился я не от него (еще и отец оказался не отцом — и это в один день), что мама боялась рассказать, а когда вернулась из Северодвинска, сказала ему, что я родился мертвым. И так я первые полгода провел в доме малютки. Потом меня каким-то чудом вернули в семью, хотя (по рассказам отца ну или отчима вернее), там уже кто-то готовил документы на мое усыновление.

Короче, Санта-Барбара отдыхает. Кто мой настоящий отец, я не знаю до сих пор. Отчим тоже уже умер в 2019 году. Так вышло, что со старшим братом я не общаюсь, связи не поддерживаю. Он решил идти по стопам отца. Бухать. Живет сейчас вроде в Архангельске, двоих детей уже настрогал. Нищенствует, бухает. Точная копия своего отца».





— В своих письмах я всегда спрашиваю политзаключенных о жизни, о детстве. Письмо Дмитрия Попова меня потрясло до глубины души. Получается, у человека нет родных и близких, он совсем один..., — говорит борисовчанка.

Адрес для писем Дмитрию Попову: СИЗО-3. 246003, г. Гомель, ул. Книжная, 1А.

Фото предоставлено читателями

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...