АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Олимпиада Запрет полетов Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

Екатерина Борисевич – о тюрьме и свободе

Екатерина Борисевич, журналистка TUT.BY, написавшая в своем материале, что убитый Роман Бондаренко не был пьян, за эту правду провела за решеткой шесть месяцев – с 19 ноября по 19 мая.

  Екатерина Борисевич – о тюрьме и свободе

 Девушка побывала в четырех СИЗО и немного в Гомельской женской колонии. Что помогало не сойти с ума в заключении, без чего в тюрьме наиболее тяжело?

 

«Не могу осознать, что я на самом деле на свободе»

 

— До сих пор не могу поверить, что все вокруг происходит на самом деле, – говорит Екатерина. – Ощущение нереальности. Не могу осознать, что можно свободно гулять по городу, никто тебе не прикажет стать лицом к стене, держать руки за спиной. Я обошла уже, наверное, весь Минск за эти две недели – не могу надышаться свежим воздухом, отогреться в солнечных лучах.

 

— А где ты гуляешь? Как вообще сейчас, на свободе, выглядит твой день?

 

— Я встаю довольно рано, в 7-8 утра и быстро выхожу на улицу. Не могу долго находиться в замкнутом пространстве. Я люблю свою квартиру, но теперь тяну всех на улицу, в парки. С дочкой ежедневно гуляем. Обошли уже, наверное, все минские дворики. Почти ежедневно – Ботанический сад, Осмоловка. Встречаюсь с друзьями. Для меня важно лично повидаться с теми, кто поддерживал меня. Я понимаю, что не только я эти полгода проходила по этапу – со мной шли также моя семья, коллеги, друзья. Мы встречаемся и трогаем друг друга, словно не верим – мы настоящие, мы снова вместе. Я теперь знаю, что все может измениться в одно мгновение, поэтому стараюсь получить максимальное удовольствие от моей повседневности.

 

«Надо было сесть в тюрьму, чтобы стать известной»
 

— Извините, мы хотели сказать – вы такой молодец, мы были за вас, – вдруг обращаются к Екатерине женщины, стоящие в ереди за нами. Катя улыбается, благодарит и рассказывает, что куда бы она сейчас не пошла, ее повсюду узнают, и это для нее – одно из самых непривычных впечатлений после освобождения. Мы убедились в «звездности» Екатерины во время прогулки – люди подходили, благодарили, или просто улыбались, идя навстречу, здоровались.

 

— Приходишь в кафе – там узнают, в магазине – подходят. Я говорю коллегам – что вы натворили, мне сейчас всегда надо быть красивой, в хороших платьях, – смеется Екатерина. – Это все очень необычно. Надо было сесть в тюрьму, чтобы о тебе узнали. Люди благодарят в основном, в большинстве своем плачут, кто-то хочет обняться. Я даж представить себе не могла, что у меня будет такая колоссальная поддержка.

 

— За тебя действительно многие переживали все это время. Чувствовала ли ты эту поддержку за решеткой?

 

— Я получила около 700-800 писем. Представляю, сколько еще не дошло. Я складывала их в большую клетчатую сумку. В Могилеве проверяющая открыла эту сумку и говорит – впервые вижу столько писем. Сокамерники и персонал спрашивали – это же тяжело, зачем ты возишь их за собой? Но ведь это вся моя жизнь там. Только благодаря этим письмам можно было помнить, что все временно, и существует нормальная жизнь, куда ты вернешься – пусть через год, два или три.


Я сортировала письма – где от друзей, где от незнакомых, помечала, на которые ответила. У Ольги Филатченковой, преподавательницы дискретной математики из БГУИРа, вообще был свой учет в специальной тетради – когда письмо было отправлено, когда дошло. Ольга, кстати, размер нашей камеры измерила тетрадью – получилось 1,8 квадратных метра на человека. Вот так мы проводили время.

 

Я не выбросила ни одного письма, все привезла с собой в Минск. Мне писали разные люди, спрашивали, как помочь. Я отвечала – вы только пишите, это основная помощь.

  

— Чем помогают письма?

 

— Без передачи ты можешь прожить на всем казенном, а без писем – очень тяжело. Все ежедневно ждали писем, не имело значения, в каком ты возрасте. Я видела, как женщина 67 лет плачет, так как ей не пишут. Все смотрели с надеждой на «кормушку», что она откроется, и принесут почту. Тем, кому никто не писал, мы сами делали открытки на праздники. Да, ты понимаешь, что это пришло не по почте, а от сокамерников, но хоть что-то. Без писем там можно очень быстро «скиснуть». У тебя сразу ощущение, что ты никому не нужен, тебя никто не ждет, не любит. Мы не знали, как пережить рождественские праздники, для заключенного в тюрьме – это трагедия, так как у цензора – выходные, письма не приходят. Или когда перевозят по этапу, тоже недели две нужно ждать писем. Я тогда доставала старые открытки, телеграммы, перечитывала их, заряжалась эмоциями, радостью. Поэтому пишите письма, телеграммы – они быстро доходят. И пусть там пара предложений, но они переворачивают весь день узника.

 

 Теперь я ежедневно, когда выхожу из дома, беру с собой стопку открыток. Если, например, где-то жду друзей, подписываю их и отправляю. У меня, увы, сейчас много людей, кому надо писать туда.

 

— О чем хотелось читать в письмах и что ты сама писала, пишешь сейчас за решетку?

 

— Я старалась сама не горевать в письмах и соответственно, хотела получать веселые, теплые истории. Не надо слез, отчаяния. Я просила адвоката передавать, что я запрещаю горевать. Говорила – цензору напишу, чтобы ко мне не пропускали грустные письма. Иногда читаешь – у нас плохая погода и т. п. На такое хотелось отвечать – в наших апартаментах есть одно свободное место, заезжайте, и у вас за неделю все изменится, и любая погода будет превосходной. Мы в дождь и при — 25 градусов танцевали. У нас не было плохой погоды.

 

Я просила друзей – сходи в мое любимое кафе, возьми кофе навынос, иди вот таким маршрутом и описывай мне все, что видишь, с кем встречаешься. Или на Комаровку, посмотри, что там продается, какая ярмарка на Рождество Христово. Там хочется понимать, что жизнь идет, она не остановилась, и я радовалась, когда читала, что кто-то влюбился или ждет ребенка.

 

 Людям почему-то кажется, что если написать что-то хорошее, то узников это будет угнетать. Но все наоборот.

 

По этой же причине я не читала новости о судах, о том, как у нас все плохо. Когда мы сидели с Катей Андреевой, она даже «СБ» читала. А для меня были главными новости из дома. Я делала ставку на себя, мне нужно было сохранить свое психическое и физическое здоровье.

 


Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...