АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Порог боли всего общества постепенно растет" Психолог - о том, как белорусам не сойти с ума от новостей

Психолог Иван Василюк был в числе тех, кто оказывал помощь задержанным, которые после выборов выходили с Окрестина и других изоляторов. Говорит, что сейчас стало больше обращений в связи с общественно-политической ситуацией в стране.

"Порог боли всего общества постепенно растет" Психолог - о том, как белорусам не сойти с ума от новостей
Как помочь себе и родным и не сойти с ума от последних новостей, специалист рассказал в интервью TUT.BY

— Иван, расскажите, как общественно-политический кризис сказывается на психологическом состоянии белорусов. 

— Я, как и многие мои коллеги-психологи, в первые дни после выборов вызвался быть волонтером, помогал пострадавшим, которые выходили с Окрестина и других изоляторов. Мы столкнулись с большим количеством посттравматического синдрома, тревожных и депрессивных расстройств. 

Каждый по-разному переживает, в моей практике был человек, которого достаточно серьезно избили, и он пережил это лучше, чем человек, который отбыл административный арест, где его не избивали и обращались с ним более-менее нормально. 

Много говорят про жертв, которые пострадали от насилия, но я бы еще выделил такую категорию, как родственники жертв и политзаключенных. Это люди, которые живут в состоянии неопределенности, у них тревога и посттравматический синдром иногда даже сильнее, чем у тех, кто был задержан. 

— Повысился ли уровень агрессии у людей?

— Если говорить об общем уровне агрессии в обществе, то она никуда не исчезла, всегда была в нашем обществе. Белорусы редко улыбаются, редко говорят о чем-то хорошем. То есть агрессия имеет не только физическое выражение, она имеет разные формы, одним из ее проявлений можно назвать оскорбления в соцсетях, которых, конечно, стало больше. 

Встречается и косвенная агрессия. Некоторые родители, когда начался учебный год, направили негатив на учителей, притом что многие из них вообще не принимали участия в избирательной кампании. Но агрессия есть, ее нужно на ком-то выместить. 

Вообще есть три способа реагирования на раздражитель: «бей», «беги», «замри». Пример стратегии избегания: у меня был клиент, который после прочтения новостей начинал искать билет, куда можно уехать из Беларуси прямо сейчас. Он останавливался, потому что у него здесь хорошая работа. 

Второй вариант стратегии  — «беги»: люди полностью игнорируют информационную повестку в стране. А если к этому добавить выученную беспомощность (когда человек не ощущает связи между усилиями и результатом), характерную для белорусов, мы приходим к тому, что люди живут с мыслью: «Ничего у нас не получится». 

И человек экстраполирует это не только на политическую ситуацию, но в целом на восприятие мира и собственной жизни. В будущем нам это аукнется снижением предпринимательской активности. 

Стратегия «бей» выражается в активном участии в политической жизни, например, участие в акциях. Когда прямые способы выражения недоступны, подключается юмор, люди стараются высмеять все происходящее. Посмотрите, сколько сейчас мемов появилось на политическую тематику, это тоже способ справиться с агрессией. 

В моей практике был случай, когда клиент в форме шутки рассказывал, как он был на Окрестина. Звучит как невинный рассказ, но за каждым словом стоит опыт, который человек пережил, и он очень травмирующий. 

Меня поразила история парня, у которого в автозаке всех избили, а ему повезло, до него не дошла очередь. И у него была настолько сильная посттравматика, честно говоря, я мало у кого такое видел — полное отречение от происходящего в мире, вот это уже характерно для стратегии «замри». 

Я недавно общался с волонтером, которая очень гордилась, как стойко все перенесла, сказала даже, что для нее все прошло как с гуся вода, но в какой-то момент по проспекту проехала скорая помощь с мигалками, и я обратил внимание, как она рукой просто вцепилась в кресло, то есть она даже не была участником событий, но тоже получила свой посттравматический синдром. 

— В состоянии стресса находятся ведь не только те, кто выступает за перемены?

— Конечно, ситуация в стране серьезно травмирует и сторонников действующей власти. Семьи получают СМС с угрозами, сотрудники правопорядка опасаются появиться в форме, ходят на работу в "гражданке", чиновники видят в соцсетях негативные комментарии, чувствуют давление на себя и своих близких, — все это не может пройти бесследно. 

И возникает реакция «бей», не в буквальном смысле — нанести увечья, а в том смысле, что люди занимают все более оборонительную позицию. И мы получаем не просто разделение по политическим воззрениям, а разделение профессиональных сообществ, и это страшно, потому что, отрываясь, мы не слышим друг друга, растет недоверие, начинаем придумывать, отсюда возникает тревога — люди просыпаются и сразу бегут к мобильному телефону — читать соцсети, сайты. 

В обществе нет диалога, мы отделяемся друг от друга.

— Выработалось ли у белорусов привыкание к плохим новостям?

— У людей информационная перегрузка, мы адаптировались к многим моментам, которые раньше были мощным триггером. Еще год назад на появление политзаключенных белорусы реагировали совсем по-другому, чем сейчас, и когда на первых маршах задерживали сто человек, реакция была: «Кошмар, сто человек», в последующем, когда задерживали столько же, люди уже говорили: «Ну да, сто человек». 

Человек старается адаптироваться к изменениям, чтобы элементарно выжить. Порог боли всего общества постепенно растет. То, что раньше могло вызвать агрессию, негативные переживания, сегодня воспринимается, как рутина. Еще недавно мы рассуждали, а как люди переживали войну, как переживали сталинские репрессии. 

Сегодня мы можем наблюдать, как это происходит. Наша психика гибкая, она может адаптироваться к тому, что происходит. Это не значит, что людей все устраивает, просто они пытаются выжить в тех условиях, в которых оказались. 

— Могут ли проблемы с психологическим состоянием отразиться и на физическом здоровье наших людей?

— Есть исследования, которые устанавливают четкую связь между стрессом и заболеваниями желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистыми заболеваниями. Пока мы живем в ситуации, когда у людей есть надежда, многие находятся в состоянии борьбы, адреналин поддерживает организм. 

Мы столкнемся с большим риском вторичных проблем, когда ситуация в стране хоть как-то разрешится. Тогда организм выдохнет, мобилизующая функция стресса отойдет на второй план, и мы получим активизацию заболеваний. 

Я общался с психиатрами, сейчас наблюдается рост обострений у людей, которые имеют проблемы с ментальным здоровьем, количество обращений превышает обычные показатели. Психологи сейчас тоже очень востребованы, и хотя страна уже много месяцев в состоянии кризиса, количество обращений не снижается. 

Но следует понимать, что белорусы переживают не только из-за политики, мощным ударом был коронавирус. 

— Вы сказали, что родственники жертв, политзаключенных иногда страдают даже больше. Можете объяснить почему?

— Когда ты находишься за решеткой, у тебя есть какая-то определенность, ты понимаешь, что происходит, тебе проще смириться с тем, что ты уже не повлияешь на ситуацию, как бы страшно это ни звучало. 

У родственников большая неопределенность по поводу физического состояния, по поводу того, что происходит с близким человеком. Включается негативный фильтр, что  происходит самое страшное. В итоге родственнику может быть тяжелее, чем человеку, который там находится. 

Что можно порекомендовать? Сделайте все, что можете для родного человека, а дальше смело отправляйтесь на прогулку и живите своей рутинной жизнью, иначе может пострадать ваше ментальное здоровье. 

В ситуации постоянного стресса, в которой сегодня живут многие родственники, нужно искать факторы нормальности, чтобы постоянно не находиться рядом с травмирующими событиями. Иначе вы и родному человеку меньше поможете, и себя доведете до плохого состояния.

— У людей, которые на свободе, иногда возникает чувство вины, что ради общего дела страдают другие. Что делать в такой ситуации?

— Это называется «синдром выжившего». В такой ситуации нужно задать себе вопрос: могу ли я повлиять не ситуацию? Если не можешь, нужно смириться, возвращаться к рутине. Если можешь повлиять, найти приемлемые и безопасные для себя способы, например, помочь и поддержать задержанного, его семью. 

Второй вариант менее травматичный для психики, тогда вы не будете себя винить, что ничего не сделали. Все конфликты, войны и революции проходят, людям нужно жить дальше. Поэтому бессмысленно бесконечно винить себя, в долгосрочной перспективе это может сильно подорвать ваше ментальное и физическое здоровье. 

— То есть установка «пока ты на свободе, радуйся даже тем мелочам, которые у тебя есть» правильная?

— Именно. В один из теплых дней я услышал фразу от знакомого: «Вот, мы сейчас на свободе, а кто-то сидит». Я задал ему простой вопрос: «От того, что ты будешь себя винить, что изменится?» Психология — это ни в коем случае не про тупой оптимизм, это про реальность. 

Человеку, у которого синдром выжившего, нужно принять: да, мне повезло, но это не моя вина. Я бы посоветовал уходить от травмирующих факторов. Для начала включить информационную гигиену. Это не значит, что нужно вообще перестать читать новости, но выделите на это определенное время, постарайтесь не вступать в перепалки, вряд ли вы кого-то переубедите. 

Найдите активности, в которых вы можете быть полезны обществу. Остальное время вы должны посвятить себе и своей семье. Не надо жить только политикой. Помните, что ментальное и физическое здоровье остается навсегда. Подумать и позаботиться о себе должны, в первую очередь, вы сами.

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...