АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Запрет полетов TUT.by Политзаключенные Санкции Репрессии Конституционная реформа

"Сейчас происходят важные вещи, на которые мы не можем не реагировать": экс-солист Большого Илья Сильчуков об увольнении, семье и грядках

"Сокровище беларуской оперы" - так называли Илью Сельчукова госСМИ. До августа 2020-ого.

"Сейчас происходят важные вещи, на которые мы не можем не реагировать": экс-солист Большого Илья Сильчуков об увольнении, семье и грядках
Экс-баритон Большого театра Беларуси Илья Сильчуков уже около полугода не работает в театре. Певец рассказал "Космомолке", что сейчас проводит много времени с детьми, снимает клипы и планирует проекты в Европе

Он считает, что если завершается что-то одно, то обязательно появятся возможности попробовать себя в другом. Певец на данный момент снимается в видеоклипах. Одна из недавних работ – дуэт с известной певицей Наргиз. Сильчуков искренне убежден в том, что уже совсем скоро границы откроются, и появится возможность принимать участие в оперных постановках по всему миру.

- Несколько недель назад вышел видеоклип на песню «Благодарю», которую вы исполнили с Наргиз. Как родилась идея?

- Идея песни родилась еще весной 2020 года. Мы встретились с автором текста и поэтом Казимиром Машкало. Он и является вдохновителем данного проекта. Мы хотели весной начать подготовку, нашли композитора, который оформил музыкальную часть. Им стал Олег Шаумаров, москвич, который работает с Наргиз. Нам удалось выйти на певицу. Она согласилась поучаствовать. Но это произошло в тот момент, когда в Беларуси начались те самые события. Вернуться к клипу «Благодарю» мы смогли лишь ближе к осени. Так получилось, что мы его сделали, когда понемногу стихала первая волна COVID-19.

Что касается идеи песни, то она посвящена жесту «Спасибо» – высшей форме проявления благодарности и признания. В видеоклипе не раз показывается новый жест. Его и предлагается сейчас, во время пандемии коронавируса, использовать в качестве благодарности.

- А где проходили съемки клипа?

- В Минске. Сюда специально для этого приехала Наргиз. Режиссером выступила Анна Герт и ее команда. Съемки клипа прошли на одном дыхании. Изначально клип должны были снимать на сцене Большого театра Беларуси. Еще летом велись переговоры. У нас была предварительная договоренность, но все переигралось. После моего увольнения из театра мы нашли другую площадку. Сцена театра в клипе – это компьютерная графика. Это театр моей фантазии (улыбается).

- Вы познакомились с Наргиз. Какая она, по вашим ощущениям?

- Мне очень понравилось с ней работать. В Минск она приехала без опозданий. Съемки клипа длились на протяжении целого дня. Наргиз работала профессионально, интеллигентно, без звездных атрибутов. Мы выполнили все установки режиссера, переделали огромное количество дублей. Она соглашалась, подключалась, добавила свою пластику. Я очень ей благодарен.

- Возможно у вас дальше запланированы съемки клипов?

- В работе сейчас еще один - на песню «Волки».

«О своем увольнении из театра я узнал из СМИ»


- Во время августовских протестов вы отказались от звания трижды лауреата президентсткой премии, затем участвовали в записи видеоролика, где сказали три слова «стужкай, словам, дзеяннем», а позже – на спектакле «Кармина-Бурана» показали виктори в финале. За этим последовало ваше увольнение...

- Ты хоть и предполагаешь, что какие-то события могут произойти в твоей жизни, но когда они происходят, все равно являются для тебя сюрпризом. И это происходит из-за того, что градус вовлеченности очень высокий. 

О своем увольнении я узнал из СМИ. Чуть позже мне позвонили из руководства театра, так как я находился дома на больничном с коронавирусом. Мне задали вопрос, участвовал ли я видеообращении. Я ответил, что да. Затем у меня поинтересовались, что именно я говорил. Мною было предложено просто пересмотреть видео. 

Следующий вопрос, который мне задали – призывал ли я к забастовкам. На что я ответил, что не делал этого. В видеообращении я сказал лишь три слова: «стужкай, словам, дзеяннем». Они не понравились руководству театра и были расценены как призыв к забастовке. В тот момент я молчать не мог. За свое заявление я отвечаю до сих пор и считаю, что все было сделано правильно.

- Как вы восприняли свое увольнение?

- Трудно. Я еще болел, у меня была слабость. Меня очень сильно поддержали в тот момент друзья и коллеги. К слову, последние сообщили о том, что записали видеообращение. На фоне того, что происходило в Беларуси, для меня последствия в виде увольнения оказались легкими.

- Поддерживали ли вас коллеги после увольнения из театра?

- Да. Мне многие звонили и выражали слова поддержки. Они также запустили открытое письмо с требованием восстановить меня, дирижера Андрея Галанова, концертмейстера Регину Саркисову, артистов оркестра Аллу Джиган и Александру Потемину, под которым подписалось огромное количество людей, в том числе и известных. Мне было приятно увидеть в числе первых оперную певицу Марию Гулегину. 

Подписывались и многие российские музыканты. История получила огласку, и это происходило на глазах у всего мира. О нашем увольнении даже написало французское издание Le Monde. Когда я связывался со своими коллегами во Франции, они были в курсе ситуации, выразили слова поддержки.

- Вы 15 лет проработали в Большом театре Беларуси. Скучаете?

- Очень скучаю. Театр – мое первое место работы. В нем я родился как артист, спел своего первого Онегина в одноименной опере Чайковского в последнем спектакле перед закрытием театра на реконструкцию. Это было летом 2005 года. С сентября 2005 года я был принят в труппу Большого театра Беларуси, где провел 15 замечательных сезонов.

- Первое время после увольнения, наверное, было не просто, ведь у вас трое детей.

- Это всегда вызов. В первую очередь экономический, так как многие спектакли у меня отменились в Европе по причине коронавируса. Все стоит на паузе. Я осознавал, что будут последствия для моего и семейного бюджета. Но есть вещи важнее товарно-денежных отношений.

«Нужно было перезагрузиться и дать оценку тому, что произошло»


- После того, как вас уволили из театра, вы какое-то время еще были в Беларуси, а потом уехали с семьей в Америку.

- Каждый год стараемся встречать Рождество вместе с родителями. И этот год не стал исключением. Просто мы задержались немного дольше, чем планировали. Да, перезагрузиться тоже нужно было, собраться с мыслями, подвести черту и дать оценку тому, что произошло. Уже в марте вернулись в Минск.

- В Америке вам удалось выступить в Сиэтле в поддержку белорусов...

- Самая удивительная вещь, которую я открыл для себя, как же много белорусов в Северной Америке и как они самоорганизовались. Знаете, есть драники в субботу утром в центре Сиэтла – это что-то потрясающее. Там живут замечательные люди, которые стараются поддерживать тех, кому плохо. Они организовали сообщество в Сиэтле и пригласили меня на одно из мероприятий. Мы пели вмести «Купалинку». Было очень проникновенно.

- Над чем сейчас работаете в Минске? Может, будут какие-то гастроли?

- Есть проекты, над которыми я продолжаю работать. Есть постановки, которые запланированы, но пока контракт не подписан, так что не буду конкретизировать. Скажу лишь, что уже в ноябре в одном из ведущих театров Франции начнется работа над постановкой, куда я приглашен. Помимо этого, есть еще проект в Мюнхене, также запланированный на осень 2021 года. Проект в сотрудничестве с современными белорусскими композиторами и одним из ведущих симфонических оркестров Баварии.

- Знаю, что вас часто приглашали на постановки в Варшаву и Вильнюс...

- Пока там из-за пандемии все закрылось. В Литве, скажем, на весну 2021 года была запланирована постановка оперы «Евгений Онегин» Чайковского, но пока все в ожидании.

- Можно ли в ближайшее время услышать вас где-то в Минске?

- К сожалению, по независящим от меня причинам, мои выступления в Минске и в Беларуси на данный момент ограничены. Мы сейчас встречаемся с любителями оперы в сети интернет. Уже состоялся один онлайн-концерт с Михаилом Радунским, Кириллом Кедуком и Валерием Дайнеко. Его вела Наталья Бибикова. Концерт можно посмотреть, символически заплатив за билет, чтобы поддержать артистов. И подобные проекты еще будут. Пандемия научила нас дружить онлайн, и мы стараемся этим пользоваться. Надеюсь, уже очень скоро будут живые выступления и все изменится в лучшему. Я соскучился по зрителю, по музыке, по театру.

- Как оцениваете свои шансы на возвращение в театр?

- Мне кажется, это возможно. И я интуитивно думаю, что это будет уже скоро. Завтра или через месяц, или через полгода, или через год – предположить сложно. Но здесь я выбираю надеяться только на лучшее.

- Прошло уже почти полгода. Проанализировав ситуацию, вы поступили бы также?

- Ровно также. Ничего бы не поменялось. По своим убеждениям я христианин и убежден в том, что за каждый свой поступок я отвечаю перед Богом. Стараюсь все делать в согласии со своей совестью, чтобы потом не стыдно было смотреть ни людям в глаза, ни Богу. Делай, что должен, и будь, что будет, – такая была стратегия и она остается. 

Оппозиционеры, дебоширы, люди, подверженные государственной идеологии – я не могу сказать, что отношусь к какому-то конкретному из данных категорий. Я просто все стараюсь сверять со своей нравственной точкой зрения. Как творческий человек я не мог оказаться в стороне. 

По своей природе искусство – манифест. И когда начинают говорить, что сейчас трудное время, что в театрах у нас сейчас воздушная яма, мы не можем понять, в каких условиях находимся, это лишь ответ на эпоху. Мы не можем поставить театр в изолированное положение от жизни общества. Он по своей природе отвечает всегда на то, что происходит.

Это рефлексия, отражение. Настоящий театр не может называть то, чего нет. И, если рана кровоточит, то он говорит о ней, а не о цветочках. И наоборот.

- После своего возвращения в Минск поддерживаете отношения с коллегами?

- А знаете, ничего не поменялось: у нас у всех и радости, и горести всеобщие. Мы все находимся в одной лодке. Я могу сказать, что у меня даже улучшились отношения с коллегами. Я был приятно удивлен той поддержке, которую многие оказывали после всех событий.

«Раньше детей видел раз в три месяца, а сейчас – каждый день»


- Сейчас у вас есть много времени, чтобы проводить его с семьей...

- Нам не скучно. Я рад, что есть время заняться детьми. Я хожу на их концерты, слушаю, как они играют и поют. И в этом такой огромный плюс. Как оперный певец я все время бываю в разъездах на постановках спектаклей. И детей удается видеть лишь раз в три месяца. С одной стороны, - ты востребован, но с другой – рушится личная жизнь. А сейчас есть возможность вместе редиску посадить с семьей, съездить на рыбалку. Смотреть, как дети растут, смеются.

- Ваши дети, сын Лука и дочь Оливия, решили пойти по вашим стопам и увлеклись музыкой?

- Да, я очень этому рад. Они у меня учатся в лицее. Лука учится на хоровом отделении, а Оливия играет на арфе. Она во втором классе уже стала лауреатом национального и международного конкурсов. Очень активно развивается. Спасибо за это педагогам.

- Как оцениваете сейчас то, что происходит в Беларуси последние месяцы?

- У Лао-Цзы спросили ученики перед смертью, в чем его секрет жизненного оптимизма и жизнелюбия. Он ответил, что каждое утро перед ним вставал вопрос: страдать или радоваться. И так получилось, что каждое утро он выбирал радоваться. 

Я думаю, что в нашей жизни без слез не обойтись, но многие трудности можно пройти. И наше общество тоже в каких-то вопросах дозревает, где-то глубинные изменения, переоценка, раскаяние в чем-то. Без переоценки прошлого, а именно это сейчас происходит, невозможно светлое будущее. Для будущего нужно серьезное основание. 

Сейчас происходят важные вещи. Мы все переживаем, когда видим вокруг происходящие процессы, на многие мы не можем не реагировать. Но это все не зря, на мой взгляд. И «загляне сонца i у наша аконца» (улыбается).

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...