АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Санкции Репрессии Итоги Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия

Дело "Пресс-клуба Беларусь": как изменилась жизнь семьи после ареста мужа - директора Сергея Ольшевского

Юлия Ольшевская, жена финансового директора «Пресс-клуба Беларусь» Сергея Ольшевского рассказывает, как изменилась ее жизнь после ареста мужа, почему она не собирает передачи дома и где искать ресурс, чтобы сохранить моральные силы.

Дело "Пресс-клуба Беларусь": как изменилась жизнь семьи после ареста мужа - директора Сергея Ольшевского
— Сергей очень позитивный человек, и в письмах все очень позитивно: "Представьте, что я в командировке, передай родителям и детям, чтобы не переживали".

В целом он пишет, что не жалуется. Понятно, там не санаторий, но условия терпимые, отношение к ним хорошее. В камере у него 15 человек, все всё понимают. Еще знаю, что у них есть возможность читать книги, есть телевизор — идет БТ. Доходят наши телеграммы.
В письмах он попросил, чтобы мы не передавали ему так много еды, рассказывал, что похудел, много читает, у него большие планы на будущее. Последние две недели письма, правда, не приходили.

Официальный день задержания Сергея Ольшевского — 23 декабря, но это следующий день после обысков и, собственно, задержания. 

А 22 декабря к нашему дому приехал микроавтобус. Эти люди стали требовать, чтобы я открыла дверь, говорили, что приехали исследовать место происшествия. Я ответила, что у нас ничего не случилось. Дверь открыла после того, как сделала все звонки: родителям, адвокату.

Говорили, что будут осматривать рабочее место мужа. Но в итоге смотрели весь дом, изъяли документы, флешки, все ноутбуки, в том числе мой рабочий. Также забрали все зарплатные карты, оставив меня без средств. Мне кажется, эти люди, когда ехали на обыск, ожидали увидеть большой загородный коттедж. Но у нас каркасный дом на две комнаты. Поэтому все прошло довольно быстро и спокойно.
Где был в ту ночь Сергей, я могу только догадываться. 23 декабря мне позвонили и сказали, что он задержан в 10 утра.

Когда я спросила, где Сергей был всю ночь, мне сказали: «На дружественной беседе».


— Предвидели ли вы такую ситуацию? Говорил ли Сергей, что подобное возможно?
— Он очень меня бережет. Я вообще не касаюсь работы мужа. Сейчас нельзя знать, чем закончится поход в магазин. И к паре «суток» на Окрестина я была готова. Но не к этому.
— Как в вашу жизнь вошел тюремный опыт?
— Это сложно. В начале муж был на Окрестина, волонтеры быстро сориентировали, как и что можно передать, помогли составить опись, все быстро оформить и занести первую передачу.

Что касается СИЗО на Володарского, то у нас есть команда — это все родственники задержанных сотрудников «Пресс-клуба». Мы постоянно держим связь, обмениваемся информацией. Одна я не знаю, как бы справилась.

Обычно утро мое начинается с визита на Володарку. Ставлю там машину, иду в магазин рядом и покупаю Сергею что-то из продуктов. Покупаю колбасу, мясо, сыр, хлеб для бутербродов. Делаю опись и несу передавать.

Не могу собирать передачу дома. Я не готова к этому. Поэтому все делаю в магазине. Продавцы меня узнают, пакеты дают, когда все переупаковываю.

Это жизнь, всякое может случиться.
 
Сергей официально в «Пресс-клубе» занимает должность финансового директора с сентября 2020 года. Можно сказать, что на момент задержания у него еще был испытательный срок.

Но я рада, несмотря на задержания, что Сергей работает в «Пресс-клубе». Потому что я видела отношения внутри команды: они очень дружные, заботятся друг о друге. И в этой ситуации никто не оставляет его.
Сергей подписывает свои письма к жене рисунком ежика.
Дома висит доска, где я маркером поправляю дату — сколько дней Сергей в неволе. Ко мне приезжают родители — мои или Сергея, чтобы поддержать. И однажды я заметила, что папа Сергея исправил эту цифру, когда я утром забыла.

Родителям тоже тяжело. Для них это стресс, они не были готовы к такому совершенно.  А Сергей очень законопослушный человек, чтобы он что-то нарушил, даже не знаю, что должно произойти. Он оформлен как индивидуальный предприниматель, и я же вижу, как он тщательно следит за выплатами, бухгалтерией.

На момент публикации Сергей Ольшевский находится за решеткой 72 дня.

— В феврале была годовщина свадьбы. Как прошел этот день для вас?

— Мой муж самый лучший на свете! Он через друзей в тот день передал цветы и открытку от него. Я ждала, что, может, его отпустят. А он нашел способ меня поздравить.

— Расскажите, как выглядит жизнь на две паралельные коллеи. Ведь Сергей присутствует в вашей жизни, вы о нем заботитесь. Это не то же самое, если бы он уехал куда-то.

— Мне кажется, у нас с Сергеем идеальные отношения, идеальная семья. Даже в плане разделения обязанностей по дому. Например, Сергей смотрит за нашей собакой, а я за котом. Есть камин, нужен уход за домом. Это все было его работой. Я многого даже не умела. Например, Сергей любит делать домашнюю полендвицу, и вот он заготовил перед Новым годом три штуки, повесил ее около камина. И я понятия не имела, что с ней делать дальше. Сейчас уже одну сняла, порезала и отнесла мужу в изолятор. Одна лежит в холодильнике, я жду, что Сергей вернется и съест ее дома.
Его и моим родителям тяжело, но они приезжают и помогают мне. Например, когда выпал снег, я даже не смогла открыть замок на хозяйственной постройке. Собаку сейчас забрали родители Сергея.

Сегодня я поздно вернусь, и дома меня будет ждать мой папа. Когда я одна, возвращаюсь с работы и вижу темные окна, там никто не ждет — это очень угнетает.

Я пыталась начать читать книги, но не могу. Просто серфлю в интернете, чтобы переключиться. Работа немного отвлекает.


У меня консультации с психологом, стала заниматься спортом, это поддерживает, стараюсь снимать стресс от происходящего.

— Вы живете в Столбцовском районе. Неожиданное решение в выборе места жительства.

— До Минска ехать 30 минут на машине, это 50 км до кольцевой. Жить за городом — это решение  моего мужа. И я его поддержала. Он привел много доводов, почему там будет хорошо. Мы долго выбирали участок: чтобы можно было уехать в Минск не только на машине, чтобы это было Гродненское направление — так удобно добираться нашим родителям, чтобы был лес рядом — мы любим ходить за грибами. Этот участок покупали на аукционе.
29 февраля 2020 года мы запаковали все вещи, а в дом переехали жить 1 марта. Как я благодарна за это решение мужу, вам не передать! Потому что через 16 дней нас отправили на удаленку, а жить в однокомнатной квартире вдвоем с двумя животными нам было бы очень тяжело. А здесь у нас и свежий воздух, и терраса. Затем удаленка плавно перешла в летний период. Мне очень понравилось!

Это было правильное решение — построить дом и переехать туда жить. Я работаю удаленно за компьютером, вся коммуникация, созвоны, встречи у меня онлайн. Поэтому 50 километров от Минска для меня недалеко. А Сережа ездил каждый день на работу.  

— Можете одним словом описать свою жизнь сейчас?

— Ожидание. Я каждый день жду звонка, что мне скажут приехать и забрать мужа. Очень боюсь пропустить этот звонок. В один из дней я оставила телефон на работе и уже дома поняла, что его нет с собой. Та ночь была очень нервная, и утром я поехала в Минск, потому что там был телефон, на который могли позвонить.


Время тянется очень медленно. Я потерялась в месяцах. Понимаю, конечно, что пришла весна. Но дни отсчитываются буднями, когда можно отнести передачу.


***

22 декабря 2020 года в офисе «Пресс-клуба Беларусь» и дома у ряда его сотрудников прошли обыски и осмотры. После этого было задержано шесть человек: основатель Юлия Слуцкая, программный директор Алла Шарко, директор Сергей Ольшевский, программный директор Академии «Пресс-клуба» Сергей Якупов, оператор Петр Слуцкий (сын Юлии Слуцкой), а также Ксения Луцкина — бывшая сотрудница Белтелерадиокомпании, связанная с проектом «альтернативного телевидения» на YouTube, причастность к которому имела Академия «Пресс-клуба».


Слуцкую подозревают в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере, Шарко, Ольшевского, Луцкину, Слуцкого — в соучастии. 31 декабря Слуцкой, Ольшевскому, Слуцкому и Луцкиной были предъявлены обвинения, Якупова депортировали в Россию без предъявления обвинения. В начале января родственники арестованных перечислили на счет Следственного комитета почти 110 тыс. рублей как обеспечение возмещения возможного ущерба.

Белорусские правозащитники признали задержанных сотрудников «Пресс-клуба» политзаключенными.

Фото: Елена Михневич
Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...