АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Протесты Итоги года Конституционная реформа Павел Шеремет Эпидемия Белгазпромбанк Беларусь-Россия

Мы - свидетели. История Александра Тарайковского, погибшего на протестах

Александр Тарайковский погиб в Минске возле метро "Пушкинская" поздно вечером 10 августа. Ему было 34 года.

Мы - свидетели. История Александра Тарайковского, погибшего на протестах
Сейчас в Минске в районе станции метро Пушкинская проходит церемония прощания с Александром Тарайковским.



Елена, жена Александра Тарайковского, ранее рассказывала радио Свабода:

"О том, что он погиб, я узнала от журналистов вечером 12 августа. В то, что у него в руках взорвалась взрывчатка, я не верю. Ничего такого при нем не было, ничего этого он не умеет.

10 августа около 20:00 они вернулись с дочерью с прогулки. Он был очень возмущен тем, что людей задерживают, стреляют. Узнал, что там собираются люди, и сказал, что пойдет в квартиру родителей, где они делали ремонт, в том районе. При нем ничего не было: шорты, белая майка, телефон. Паспорт его у меня.

Около 22:30 Саша позвонил и сказал, что идет домой. С этого момента мы не имели никаких сведений, искали его в больницах и базах задержанных.

Мы официально не расписаны, имеем 3-летнюю дочь. Но у него есть отец, сестра. Почему им не сообщили? У него телефон был, можно же было в телефоне посмотреть номера, кому-то позвонить.

Когда 13 августа мы после звонка журналистов обратились в Следственный комитет, нам сказали, что Александр считается неопознанным. Но уже через несколько часов после его смерти МВД и СК распространили информацию о его судимости, а значит, его опознали.

Он был осужден на 7 лет за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших за собой смерть. Отсидел весь срок и вскоре судимость должны были с него снять. Он вступился за мать. Ее избил сожитель, а он вступился, и вот так. Мы особо не говорили никогда об этом.

При опознании тела я не увидела ран, напоминавших бы взрыв устройства. Согласно официальному заключению, он умер от потери крови. Я так понимаю, что если бы ему вовремя оказали помощь, он бы мог выжить. А ведь они ему никакой помощи не оказывали, сразу стали тянуть.

Я посмотрела видео еще до опознания, еще надеялась, что это не он. Я не знаю, почему он вышел вперед, один. Наверное, не думал, что будут стрелять. Факт, что его убили. Кто будет наказан? Теперь будут говорить, что он сам виноват? Он вышел без оружия, почему вы не стреляли по ногам, по рукам?! У меня вопрос: будет ли заведено уголовное дело, будет ли кто за это наказан?“.

Друг Александра:

"Мы со школы были втроем. Одного я похоронил, когда Саша был на зоне за кавалера матери, который избил ее до полусмерти, а Саша в состоянии аффекта бил его. 

Он всегда старался работать не на государство. Делал автомобильные занавески. Сделал сайт hober.by, открыл ИП и пытался прокормить семью и маленькую дочь. Всегда был упрям, но очень жизнерадостный человек. 

Реально старался жить, пытаясь забыть свое прошлое. Сделал ремонт в квартире. Выплатил отцовский долги за квартиру и с чистой совестью ушел из жизни, борясь за счастливое будущее белорусского народа.

Вы расскажите о нем. Он должен был жить. Он должен был поднять маленькую дочь.

На видео, где зафиксирован момент смерти человека, тот очень похож на Александра. Но про взрывное устройство - что за бред?! Он работает в том районе. У него отец за 150 метров оттуда живет".



Открытая травма черепа, простреленный живот, все тело - сплошная гематома

Врач-хирург из 10-й клинической больницы в Минске:

"Я дежурил в ночь с 10 на 11 августа, это была вторая ночь протестов. Меня вызвали на усиление хирургической бригады. За ту ночь к нам привезли примерно 7-8 человек. Трех из них осмотров я, всех госпитализировал. У двоих были черепно-мозговые травмы с ранами головы и множество ушибов мягких тканей по всему телу, синяков.

Люди рассказывали, что их жестоко побили, кого на Революционной, кого в Серебрянке. Одного парня, по его словам, вообще били в автозаке - с 19 вечера до 2 ночи. Он прибыл к нам в сопровождении одного бойца ОМОНа, но тот понял, что „засветится“ в больнице, и сразу же уехал. Есть парень, у которого все тело-сплошная гематома.

Привезли одного 20-летнего парня, у которого была проникающее ранение резиновой пулей в грудную полость. И его экстренно прооперировали. Он находится в больнице с родителями. К парню приходили сотрудники Следственного комитета, но наши врачи их не пустили, так как он был в тяжелом состоянии. Сейчас его перевели в отделение торакальной хирургии, состояние у него уже стабильное, и он постоянно находится с родителями.

В мое сегодняшнее и позавчерашнее дежурства к нам никого не привозили. Но я видел очередь в офтальмологическое отделение, сидели люди с пулевыми ранениями в веко, глаз"“


Александра Титова, травматолог из 6-й клинической больницы в Минске:


"К нам в основном приходили и приезжали сами. Всех госпитализировали. У нас специализация — травмы конечностей, поэтому поступали с разбитыми и ранеными руками-ногами. Я знаю, что основную массу людей везли в больницу скорой помощи, потому что там сопряжена травматология (руки-ноги и жизненно важные органы), с травмами грудной клетки везли в 10-ю больницу.

Было много людей со следами избиения милицейскими дубинками. В основном это следы на руках, на ногах и на спине. Были люди с ранами от резиновых пуль, травмами, нанесенными резиновыми пулями.

Пули были довольно большие-круглые черные шарики диаметром сантиметра три. Одну мы извлекли, другую парень привез с собой. Был парень, у которого под ногами что-то взорвалось. Что-он точно объяснить не может. У него взрывная рана ступака. Были неровные края, очевидно, осколки попали. Операция экстренная в момент поступления.



С осколочными ранениями раньше мы сталкивались только один раз-11 апреля 2011 года, когда был взрыв в метро"“

Уже 11 августа из Университета "Рига" доставили парня с двумя ранами живота. Сейчас парень в реанимации, но его состояние стабильное“."В 23: 00 с Пушкинской доставили парня с открытым переломом костей черепа. Это было 10 августа. Провели операцию на черепе. У нас же не военное время, откуда у нас опыт лечения таких травм? У парня была открыта рана черепа за ухом, его спасал целый коллектив медиков. Теперь его перевели в РНПЦ неврологии и хирургии.

"Мы до сих пор не можем похоронить моего брата“
Ольга вихорь, сестра 25-летнего Александра, погибшего на протестах в Гомеле:

"Я еще до конца не понимаю, что случилось. Мы до сих пор не можем похоронить моего брата. Никто не дает нам заключения-почему наступила смерть. Мы сами ездим по больницам, разговариваем с врачами, пытаемся собрать какую-то информацию.

Ему 25 лет, молодой здоровый парень, спортсмен, с высшим образованием, экономист. Он ехал на встречу с девушкой, попал в ненужное место в ненужное время. Был суд. У него были проблемы с сердцем, тахикардия, высокое давление. Он об этом говорил, но там никто не слушает. После суда ему стало плохо, это было в шесть часов вечера. Он задыхался, просил о помощи. Их держали в автозаках. Никто помощи не оказал. И его привезли, это из шести вечера, только в два часа ночи в больницу. Причем в психиатрическую. Ведь у человека уже было прединсультовое состояние, чуть там ВС кома наступала, он терялся в пространстве. И сотрудники милиции посчитали его поведение неадекватным и привезли его в сумасшедший дом. На что психиатр сказал, что вы не видите? Человеку плохо, ему нужна медицинская помощь. Что вы творите? В это время у Саши стало останавливаться сердце. Вызвали скорую, пока приехала скорая, сердце остановилось. Они пытались его реанимировать, сердце завели. Но он не дышал. Они его перевезли в реанимацию. Он поступил туда, как нам сказали реаниматологи, с отеком головного мозга и в состоянии клинической смерти. Еще час пытались бороться, но, к сожалению, безуспешно.


Нам сказали, что заключение делали и, якобы, отправили его в Минск. Все пробы, все анализы будут готовы только через месяц. Я не знаю, как хоронить брата, не зная причины, не зная вообще, что происходило и как происходило. Есть факты о том, что их избивали. Факты, конечно, нашими правоохранительными органами не подтвердились. Мы сами ищем свидетелей и я прошу, чтобы свидетели откликались.

Я хочу справедливости. Я хочу знать, за что, как и почему погиб мой брат. Я заявляю, что он не умер, он погиб. Я не знаю, как назвать это. Самоуправство, халатность, превышение служебных полномочий. Да просто это не люди. 

Дать умирать молодому парню, избивать, если человек просит о помощи. Человек находился в сопровождении правоохранительных органов. Вы привозили его на суд. Это административная процедура. Неужели вы не могли элементарно скорую вызвать. А вы довели его до гибели.

Его девушка обо всем знает, и не только она. Я сейчас была в Следственном комитете и по приезду домой мы организовали большой пикет, Сашины друзья, одногруппники, одноклассники, знакомые, очень много людей несут цветы, ставят свечи возле окон, повесили портрет. Мы этого не ожидали.

Мы написали заявление в прокуратуру, требуем возбудить уголовное дело, провести расследование, что были сделаны противоправные действия, что не была оказана медицинская помощь. Что будет дальше, я не знаю. Но похоронить его, к сожалению, пока мы не можем. Точнее, можем, но тогда все останется безнаказанным и неизвестным для нас. И как потом с этим жить, я не знаю"“

Рассказ сестры дополняет мать Александра:

"В одном из автозаков был и Саша... Он не участвовал в акциях. Ехал в воскресенье на свидание к девушке. Его схватили где-то в центре, когда он пересаживался на другой транспорт. Он мне написал смс, что его схватили... И все. Я его искала все эти дни. Мне не давали о нем информации. Сегодня мне наконец сказали, что Саша-в морге.

У Саши были проблемы с сердцем. Когда он долго находился в закрытом автомобиле на очередь в СИЗО, ему стало плохо.

А в морге мне отказались его показывать. Я думаю, что он сильно избит. Я прошу людей, которые были вместе с ним в автозаке, если они выйдут из тюрем-пусть расскажут мне правду! Что там случилось с Сашей. Я просто хочу, чтобы люди знали: эта мерзкая власть убила моего сына"“

Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...