АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Референдум Белгазпромбанк Выборы-2020 Беларусь-Россия Павел Шеремет Экономический кризис Эпидемия

Как проходит судебный процесс по делу о взрыве 3 июля в Минске. Фигуранты дела вину не признают

Обвиняемые вины не признают.

Как проходит судебный процесс по делу о взрыве 3 июля в Минске. Фигуранты дела вину не признают
В прошлом году День независимости в Минске закончился трагедией. Во время запуска салюта взорвались заряды, погибла 64-летняя женщина, еще 11 человек получили травмы, в том числе ребенок.

Максимилиан Сапронов

Из 480 заряженных в итоге снарядов 195-мм калибра почти 200 оказались бракованными пишет news.tut.by. По версии обвинения, причиной ЧП стала механическая доработка снарядов: вместо того чтобы заменить бракованные изделия, которые по размеру были больше положенного и не помещались в салютные установки, обвиняемые канцелярскими ножами сняли часть бумажной оболочки, обкатали снаряды и зарядили их в ствол. Внутри металлической мортиры произошел взрыв, осколки разлетелись и попали в зрителей.

Константин Денисов

Изначально сотрудники российского предприятия «Пиро-Росс» проходили свидетелями по делу, но вскоре Максимилиану Сапронову и Константину Денисову предъявили обвинение по ч. 2 ст. 299 УК (Нарушение правил обращения с пиротехническими изделиями, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение ущерба в крупном размере; им грозит до 7 лет лишения свободы). Действия командира роты Минской военной комендатуры Алексея Круглика квалифицированы по ч. 2 ст. 463 УК (Нарушение правил обращения с предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, повлекшее по неосторожности смерть человека и причинение ущерба в особо крупном размере; ему грозит до 5 лет лишения свободы). Обвиняемым также предъявлен иск на сумму 742 тысячи рублей.

Во время предварительного следствия Сапронов, будучи еще в статусе свидетеля, предположил, что причиной взрыва стали бракованные снаряды. Он также рассказал следствию, как его коллега Денисов первым, без объяснений, начал изменять снаряды — снимать канцелярским ножом слои бумажной оболочки и выполнять прокатку изделия. Обвиняемый подчеркивает, что корпус изделия не повреждали. Вскоре то же стал делать Сапронов, потом к ним присоединился Круглик. На исправление каждого снаряда уходило около получаса, далее уменьшенные изделия забирали солдаты, которые несли их к салютным установкам.

Алексей Круглик

Константин Денисов заявил, что заряжали снаряды военнослужащие, он и Сапронов даже не видели этого, так как оба находились в специальном боксе. По его мнению, именно неправильное заряжение могло привести к «бураку» (когда фейерверк взрывается на низкой высоте, горящие элементы начинают разлетаться в разные стороны), а в сочетании с другими нарушениями — к взрыву. Круглик, подчеркнул Денисов, не высказывал претензий ему и Сапронову по поводу того, что они обрезали оболочку снаряда и обкатывали его.

Проблемы с фейерверками, поставленными «Пиро-Росс», случались и ранее, 9 мая 2019 года главный инженер российской компаний на глазах Круглика точно так же исправлял изделия. Армейское руководство о проблеме знало, но ничего не предприняло, заявив, по словам Круглика, что «фейерверки стоят недешево, поэтому их без причины нельзя уничтожать».


Компания «Пиро-Росс» в 2008 году поставила Беларуси восемь салютных установок. С тех пор, до ЧП в 2019-м, сотрудники постоянно ездили в Минск — помочь с проведением фейерверков, причем договор на оказание дополнительных услуг не подписывался, деньги за это россияне не получали. На День независимости в 2019 году должен был приехать главный инженер «Пиро-Росс» Андрей Инкин, но вместо себя он отправил в командировку молодых сотрудников — Сапронова и Денисова.

По ходу поездки они получили от Инкина дополнительное задание: «Если вдруг попадутся заряды, которые не лезут в ствол, их нужно обкатать».

— Так уже было 9 мая 2019 года, когда я приезжал в Минск, — рассказывал TUT.BY Андрей Инкин. — Было несколько зарядов, которые не опускались под собственным весом в трубу. У нас были подозрения, что 3 июля ситуация может повториться.

Инкин считает, что изделия могли сплющиться или расшириться в некоторых местах при неправильном хранении или транспортировке. Однако Круглик в суде заявил, что представители российской компании рассказали ему, что в 2017 году у директора «Пиро-Росс» были «непонятные дела, не платили зарплату, много людей ушло, набрали молодых, и они так неаккуратно налепили фейерверки».

Манипуляции с профессиональным пиротехническим изделием в виде разборки и доработки запрещены, бракованные изделия должны быть заменены на качественные. Но главный инженер «Пиро-Росс» считает, что его подчиненные ничего не нарушили, они «придавали геометрическую форму изделию»:

— Мы разработчики и производители этих зарядов, знаем их конструкцию. За другие шары мы бы не стали ручаться, но с нашими зарядами мы так делали. Я так делал 9 мая, и все отстреляло штатно. Я и мои коллеги приезжали в Минск по доброте душевной, никакого контракта на дополнительные услуги с нами не заключали. Минобороны официально никаких претензий нам не предъявляло. Если бы они сказали, что изделия бракованные, они у вас гарантийные, давайте в соответствии с контрактом исправляйте либо меняйте на новые, мы бы, конечно, поменяли. Но никто ничего такого не говорил. Все было отдано нам на откуп. Максим и Костя придавали геометрическую форму изделию. Это не повреждение. Повреждение — это когда треснул корпус, отломан вышибной стакан и так далее. В данном случае имели дело с оболочкой неправильной формы.

Константин Денисов и Максимилиан Сапронов не признают себя виновными. Алексей Круглик заявил, что вину признает частично: мол, нарушил требования, но высказаться по квалификации его действий не может. Сегодня на вопрос судьи, могли ли его действия привести к последствиям, когда во время салюта разорвало металлические мортиры и в итоге пострадали люди, обвиняемый заявил:

— Исходя из материалов дела, экспертизы, не вижу, что мои действия могли повлечь такие последствия. Проводился следственный эксперимент, мы целую неделю стреляли, проверяли фейерверки всеми способами, но таких последствий не было.

Денисов заявил в суде, что во время предварительного следствия его три раза вызывали к военному коменданту.

— На меня психологически давили, — пояснил обвиняемый. — Говорили, чтобы я не указывал военных. Военный комендант сказал, что лейтенанту Круглику стало плохо (в суде не прозвучало пояснений к этой фразе — Прим. TUT.BY).

— Как это повлияло на ваши показания? — уточнила судья.

— Я просто исключил его и всех солдат из своего рассказа (показаний на допросе — Прим. TUT.BY).

Фото: Дарья Бурякина 
Поделиться




Загрузка...
‡агрузка...