71-летнего бобруйчанина второй раз судят за наркотики. Первый приговор был аннулирован после 3 лет в колонии

В суде продолжаются слушания по делу 71-летнего бобруйского пенсионера Александра Коваленко, которого обвиняют в распространении наркотиков.

71-летнего бобруйчанина второй раз судят за наркотики. Первый приговор был аннулирован после 3 лет в колонии
12 февраля выступили трое из четверых свидетелей, все трое — сотрудники милиции. Четвертый, которому обвиняемый 5 апреля прошлого года якобы продал 10 доз метадона, на заседание вновь не явился, где он, суду установить не удалось, передает tut.by

Александр Коваленко повторно ходатайствовал о том, чтобы на суде его защищала жена, а также вновь потребовал предоставить для ознакомления аудио- и видеоматериалы по «проверочной закупке» 5 апреля, в которой он якобы участвовал.

Оба ходатайства были отклонены.

Тогда Коваленко заявил, что не намерен участвовать в процессе, где нарушаются его права. Он считает, что оснований для отказов у суда не было. После до конца заседания мужчина игнорировал вопросы судьи и гособвинителя.

Что говорили милиционеры-свидетели?

Старший уполномоченный отдела по наркоконтролю УВД Бобруйского горисполкома Владимир Худовец, организовавший «проверочную закупку» метадона, рассказал: мол, к правоохранителям обратился бобруйчанин и сообщил о том, что Александр Коваленко торгует наркотиками. 

Выяснилось, что покупатели вели с продавцом переговоры по мобильному, но использовали кодовые слова. Например, называли цвета, которые соответствовали определенному количеству доз метадона, или же имена, первые буквы которых также обозначали требуемое количество наркотиков. 

Свидетель, фигурирующий в деле как Бараненко, в присутствии сотрудников отдела по наркоконтролю позвонил Александру Коваленко, чтобы договориться о покупке метадона. Говорили по громкой связи.

— Дословно разговор передать не могу, но речь шла о «двух банках синей и зеленой краски», которую надо было купить. Обвиняемый сообщил, что сейчас «на рыбалке» — это тоже кодовое слово, обозначающее место встречи, — рассказал Худовец.

Он не смог вспомнить, велась ли запись этого телефонного разговора, однако сообщил, что деньги для закупки метадона в размере 440 рублей были выделены некоему Бараненко еще до начала переговоров с Коваленко. 

Номера купюр оперативники предварительно переписали. Сумма соответствовала стоимости 20 доз метадона, которые обвиняемый якобы продавал по 10 долларов в рублевом эквиваленте.

5 апреля, по словам свидетеля, некий Бараненко добровольно принял участие в «проверочной закупке». Правоохранители высадили мужчину из машины недалеко от места встречи с Александром Коваленко. 


С собой у Бараненко, кроме денег, по словам милиционера, были средства оперативной фиксации, какие именно — Владимир Худовец уточнять не стал. Добавил лишь, что опергруппа лично не могла наблюдать за действиями Бараненко и Коваленко, но позже получила аудиозапись разговора «и не только».

Бараненко отсутствовал примерно 15 минут. Вернулся он, по словам Худовца, без денег и с полиэтиленовым свертком, пояснив, что в нем лишь 10 «чеков» метадона — мол, больше у продавца не было.

Подозревая, что обвиняемый мог хранить сверток во рту, его не стали разворачивать, а упаковали в специальный пакет, чтобы отправить на экспертизу.

Вся операция «контрольной закупки», сообщил свидетель, заняла примерно два часа, однако средства оперативной фиксации использовались только во время сделки, то есть не более 15 минут. Худовец пояснил, что так экономили ресурсы записывающей аппаратуры.

В день «проверочной закупки» Коваленко задерживать не стали. Во-первых, решили, что это можно будет сделать в следующий раз, когда он передаст Бараненко оставшиеся 10 доз метадона. 

Однако, как утверждает милиционер в суде, обвиняемый что-то почувствовал, стал уклончиво отвечать на звонки Бараненко, а после и вовсе «заявил, что больше этим не занимается». Во-вторых, не задерживали, мол, для сохранения в тайне личности закупщика Бараненко.

— В 99% случаев не проводится задержание из-за мер безопасности для закупщика, — добавил старший опер.

Попытки вернуть 440 рублей, которые якобы получил Александр Коваленко, милицией не предпринимались, материалы «проверочной закупки» в СК не передавались. Почему? 

Так все это время Коваленко был в разработке, говорит Худовец. По его словам, он лично просматривал видеозапись, сделанную во время «проверочной закупки». Однако в целях защиты свидетеля, которому могут «угрожать обвиняемый и его подельники», оперативно-разыскная информация в суде обнародована быть не может, она под грифом «секретно».

Правозащитник Тамара Сергей, которая оказывает юридическую помощь семье Коваленко, отметила, что без записи можно говорить о фальсификации доказательств.

— Технические средства позволяют при необходимости заштриховать лицо свидетеля на видео и изменить голос — и можно смотреть, как якобы продавал Коваленко. А без этих материалов, я считаю, продолжать судебный процесс бессмысленно — и суд вправе запросить оперативно-разыскные материалы по «проверочной закупке» для приобщения к делу.

Напомним, что задержан Коваленко был лишь утром 17 октября.

Как следует из письма Александра Коваленко жене (ни одного свидания в СИЗО ей не дали), в октябре 2019 года он вышел, как обычно, утром погулять, возле калитки увидел пустую скомканную пачку от сигарет, поднял ее, чтобы выбросить в контейнер возле магазина, но дойти до него не успел.

— Пишет, что двое набросились на него со спины, скрутили и увезли в ИВС. В этой сигаретной пачке якобы нашли бумажку, пропитанную смесью метадона и димедрола — 0,0047 грамма. В постановлении указано, что при задержании эту пачку муж выбросил.

Больше при себе, как указано в протоколе задержания, у него ничего не было.

По словам жены, семья живет возле реки, и мимо дома к берегу постоянно ходят отдыхающие, оставляют очень много мусора под забором. «Поэтому мы уже привыкли поднимать пустые бутылки, пачки, обертки, когда выходим за калитку, и выбрасывать в ближайший контейнер».

В этот день за Александром Коваленко, по словам Владимира Худовца, велось оперативное наблюдение. Свидетель утверждает, что пенсионер утром вышел из дома, затем направился в сарай, где пробыл около 20 минут. При этом ничего с земли он не поднимал. Синяя пачка из-под сигарет «Магнат» была, как утверждает свидетель, у Коваленко в кармане, во время задержания он ее выбросил. 


Позже эксперты обнаружили внутри 4 кусочка полиэтилена со следами метадона, в который якобы заворачивались «чеки», 11 кусочков фольгированной бумаги и пропитанный чем-то жидким бумажный лоскут. Экспертиза показала, что на него была нанесена смесь димедрола и метадона — 0,0047 грамма.

Старший опер также рассказал, что во время досмотра в доме Коваленко видел «множество синих пустых пачек от этих же сигарет на шкафу в прихожей». К делу в качестве вещдоков они, кстати, не были приобщены.

Показания Владимира Худовца практически полностью совпали с тем, что рассказали два других свидетеля — тоже сотрудники отдела по наркоконтролю УВД Бобруйского горисполкома. Правда, один из них пустые сигаретные пачки из-под «Магната» якобы видел не на шкафу, а на подоконнике в кухне. В протокол досмотра жилища они действительно почему-то не попали.

Жена обвиняемого, Валентина Коваленко, кстати, говорит, что ее муж курит «НВ», а пустые пачки из-под «Магната» в ее доме — «вымысел, не подкрепленный протоколом досмотра».

В ходе ознакомления с материалами дела выяснилось, что ни в доме, ни во дворе у обвиняемого наркотиков не обнаружили. Экспертиза показала, что их следа не нашли и в смывах с рук обвиняемого. В то же время ДНК Александра Коваленко, по данным экспертизы, идентично тому, что якобы было обнаружено на полиэтиленовой упаковке с метадоном 5 апреля.

Следующее заседание по делу назначено на 17 февраля. Суд настаивает на розыске и приводе на процесс свидетеля Бараненко.

С чего все началось?

Александр Коваленко и его жена Валентина - активисты гражданской инициативы «Против беззакония в судах и прокуратуре». Она объединяет людей, которые считают, что стали жертвами «несправедливых приговоров».

Коваленко присоединились к инициативе, потому что не верят в виновность сына Игоря, осужденного в 2005 году за убийство пенсионера. Игорь отбывает 17-летнее наказание в исправительной колонии № 22 в Ивацевичском районе.

В 2004 году по подозрению в убийстве военного пенсионера в Бобруйске был задержан 19-летний Игорь Коваленко. В 2005 году суд признал его виновным и назначил наказание в виде 25 лет лишения свободы. 

После удовлетворения кассационной жалобы и амнистии срок заключения был сокращен до 17 лет — мужчина должен выйти на свободу через полтора года.

Отстаивая интересы сына, супруги несколько раз устраивали одиночные пикеты в Минске.

В 2006 году 58-летнего на тот момент Александра Коваленко задержали и обвинили в торговле наркотиками. Мужчина был осужден на 9 лет, пробыл в колонии 3 года и 2 месяца. Валентине Коваленко удалось добиться пересмотра дела, было несколько судов, которые каждый раз уменьшали срок заключения. 

В 2009 году Александр Яковлевич вышел, а в феврале 2010 года был признан незаконно осужденным из-за недоказанности в совершении преступления.

— Мы тогда получили компенсацию через суд, 25 миллионов рублей «старыми» деньгами, — говорит Валентина Коваленко.

Сейчас во всех документах Александр Коваленко фигурирует как ранее не судимый.
Однако годы в колонии и переживания за сына не прошли даром: мужчина перенес два инфаркта. 

После второго Александр Яковлевич уже на акции протеста не выходил, Валентина Михайловна же в прошлом году дважды стояла у Администрации президента — в феврале и августе 2019-го. За последнюю акцию Валентину Коваленко оштрафовали на 510 рублей.


В октябре прошлого года Коваленко был повторно задержан сотрудниками милиции, пенсионеру вновь предъявлено обвинение в сбыте наркотиков. Сейчас ему по ч. 3 ст. 328 УК грозит от 6 до 15 лет.

Жена Александра Яковлевича уверена, что дело о наркотиках сфальсифицировано, чтобы остановить активистов-правдолюбов.

Поделиться




Загрузка...
Загрузка...




Особое мнение