АКТУАЛЬНЫЕ ТЕМЫ: Выборы-2019 Изменение Конституции Европейские игры в Минске Куропаты Беларусь-Россия Убийство Павла Шеремета

Большой брат всегда рядом: в мэрии Москвы рассказали о многоуровневой системе слежки в городе

Московские власти используют многоуровневую систему слежения за передвижениями жителей столицы.


Вице-мэр Москвы Максим Ликсутов в беседе с Би-би-си рассказал, что мэрия формирует ее на основе жалоб жителей, данных, получаемых от легальных такси, камер фото- и видеофиксации, поездок по карте "Тройка" и данных мобильных операторов. Ликсутов утверждает, что вся эта геоаналитика обезличена и используется только для улучшения маршрутной сети. Однако эта система не вполне легальна, говорит эксперт.

В марте этого года стало известно о том, что московская мэрия уже несколько лет закупает данные о передвижениях жителей столицы у мобильных операторов. Эта новость вызвала бурную реакцию в соцсетях и подозрения в том, что власти имеют доступ к личным данным москвичей и следят персонально за каждым человеком. 

Мэрия тратит на это большие деньги: столичное правительство заключило контракты на покупку геоаналитических данных в 2015-2020 годах на сумму 724 млн рублей (данные двух контрактов на сайте госзакупок: 1, 2).

В отчетах на основе данных сотовых операторов, которые по контракту получает мэрия, указано число жителей районов Москвы и Московской области (эти территории поделены на участки 500 на 500 метров), сколько людей живет на каждом участке, сколько работает, кто из них ездит на работу в другой район, а кто по работе ездит по всему городу. 

Если человек провел в каком-либо месте больше всего времени ночью - с 23 часов вечера до 6 утра, это место считается его домом. Работой - место, куда человек приезжает из дома и где находится преимущественно с 10 до 17 часов.

Тогда же стало известно, что городские власти используют эти данные для планирования маршрутов общественного транспорта и при разработке планов по развитию транспортной инфраструктуры.

Русская служба Би-би-си поговорила о слежении за передвижениями жителей Москвы с вице-мэром Максимом Ликсутовым, отвечающим за транспортный комплекс. Оказалось, что у мэрии есть целая система отслеживания передвижений жителей, в которую собираются данные из нескольких источников.


Жалобы, такси, камеры, "Тройка" и сим-карты

По словам Ликсутова, началось все в 2011 году, когда в департаменте транспорта под его руководством собрали все жалобы и обращения жителей по теме работы транспорта за три года. "Тогда у нас был только такой инструмент [для корректировки маршрутных сетей], других данных не было вообще", - говорит вице-мэр.

Позже мэрия стала собирать данные о передвижениях легального такси. "Мы стали смотреть на точки, в которых эти такси ездят массово - значит, там не хватает [общественного транспорта]. Так мы поняли, где нужно пустить дополнительные маршруты городского транспорта", - рассказывает Ликсутов.

Также городские власти стали использовать данные с камер фото- и видеофиксации. "Мы стали смотреть и анализировать миграцию личных автомобилей по всему городу, мы стали понимать, как люди перемещаются из одного района в другой. Нас не интересует, кто едет - вы или ваш муж или еще кто-то, нас интересует, сколько машин в каком направлении ездит и как этой реальной корреспонденции [траектории и количеству передвижений] соответствует маршрутная сеть", - говорит чиновник.

По словам Ликсутова, еще один источник данных для мэрии - поездки по карте "Тройка", а с 2015 года власти используют данные, купленные у сотовых операторов. Все вместе эти данные обобщаются, обрабатываются и используются мэрией - как утверждает Ликсутов, только для улучшения маршрутной сети столицы.

Би-би-си: Как вы используете данные мобильных операторов?

Максим Ликсутов: Обезличенные данные мобильных операторов, которые появились у нас с 2015-2016 годах, мы наложили на старые данные [жалобы жителей, данные от легальных такси, камер фото- и видеофиксации, поездок по карте "Тройка"]. Так мы получили новые обогащенные данные, чтобы еще лучше доделать маршрутную сеть.

Но эти данные [сотовых операторов] тоже нужно калибровать, потому что вы с мобильным телефоном и пешком идете, и на машине, и на велосипеде - и понять, как именно вы передвигались, по этим данным сложно, на них полагаться и брать их в основу нельзя. Поэтому это только обогащение тех данных, которые у нас уже были, наслоение всех этих данных и их вычистка позволяют получить целостную картину. Так работают все, если где-нибудь в Лондоне город поставит задачу какой-нибудь организации проанализировать, как улучшить городской транспорт, они сделают точно так же, это не какой-то уникальный подход правительства Москвы.

Би-би-си: Но все переживают за свои персональные данные. В России за этой сферой нет общественного контроля.

М.Л.: У нас нет никаких персональных данных. Эти данные выглядят как точки, которые каким-то образом перемещаются, мы даже близко не знаем, кто это.

Би-би-си: Но в российском законодательстве нет понятия обезличенных данных, это серая зона.

М.Л.: Насколько я знаю, такие данные применяются и в маркетинге, и в рекламе, и в других сферах. Могу четко сказать, что у нас ни идей, ни задач, связанных с получением персональных данных, не было и не будет, мы понимаем границу, что есть данные, на которые мы не можем претендовать никак. У нас, во-первых, внутренняя система ценностей не позволяет этого, во-вторых, нам эти данные никто не даст. Правоохранительным органам еще могут дать, а нам точно нет.

Би-би-си: А данные от операторов общественного Wi-Fi в транспорте вы используете?

М.Л.: Да, мы их используем. Во-первых, у нас есть SLA (соглашение об уровне услуг), которое нам показывает количество сессий, которые получились и не получились, так мы видим технические неполадки с Wi-Fi. Во-вторых, мы знаем, сколько человек зашло на какой-то станции, мы смотрим, сколько из них подсоединились к Wi-Fi. Так мы смотрим востребованность услуги и кто где ездит. 

Это повод подумать о том, какие услуги мне дальше надо дать. Если я вижу, что где-то много людей, которые пользуются Wi-Fi, значит, наверное, здесь больше молодежи, значит здесь мне надо поставить больше автоматов по продаже билетов, потому что они скорее купят билеты в автоматах, а кассу держать здесь не надо в обычном режиме. Для нас это возможность оптимизации нашей работы.


Не такие уж обезличенные данные

По обезличенным данным всегда можно восстановить их принадлежность определенному субъекту персональных данных, говорит генеральный директор компании IDX Светлана Белова.

"Известно, что данные о четырех точках местонахождения (например, полученные с телефона) , однозначно определяют личность человека. Так что по обезличенным данным, обогатив эту информацию, можно вычислить местонахождение граждан и их окружение в любой момент времени. Достаточно вспомнить шпионские истории, где люди "прокололись" именно на местоположении", - отмечает эксперт.

В целом, по словам Беловой, многоуровневая система, о которой рассказал Ликсутов, не вполне легальна.

"Она была бы легальна, если бы граждане были проинформированы, какие данные и с какой целью собираются и обрабатываются. Скорее всего, понимая бытовое удобство и полезность такой обработки, они бы дали согласие. Но право и техническая возможность контролировать должны быть предоставлены субъектам персональных данных. Сейчас такой возможности нет", - говорит Белова.

В последние годы российские власти говорили о том, что собираются усовершенствовать законодательство в сфере использования персональных данных, но пока это не сделано. Так, в мае 2019 года должны были быть приняты изменения в закон "О персональных данных" с уточнением порядка обезличивания персональных данных, условий и порядка их использования, а также порядка получения согласия и обеспечения соблюдения прав и интересов граждан. 

Кроме того, планировалось уточнить ответственность за ненадлежащие обработку и безопасность персональных данных. Об этом говорилось в утвержденном в 2017 году правительством плане мероприятий по совершенствованию нормативной базы в рамках программы "Цифровая экономика". Документ должен был быть разработан при участии министерства цифрового развития, ФСБ, минэкономразвития и других ведомств.

Но в конце прошлого года власти решили перенести срок принятия этого документа на лето 2019 года.

В паспорте нацпроекта "Цифровая экономика" напротив названия этого законопроекта в графе "срок реализации" стоит дата 31 июля 2019 года. На момент публикации статьи такой законопроект не был внесен в Госдуму.


Представители вице-премьера Максима Акимова (куратор нацпроекта) и министра цифрового развития Константина Носкова (руководитель нацпроекта) не ответили на вопросы Би-би-си.

Поделиться




Загрузка...